Чтение онлайн

Я смотрела в окно и пыталась унять сердцебиение.

Тэджун сидел рядом, держал мою ладонь.

– Расскажи мне о них, - попросила я.
– О маме и отчиме. Чтобы я знала, чего ожидать.

Он помолчал.

– Мама - сложный человек, - сказал он наконец.
– Она красивая, умная, амбициозная. Всю жизнь хотела лучшего - для себя, для меня. Она ушла от отца, потому что он не соответствовал её ожиданиям. Вышла за Пак Мин Хо, потому что он - соответствовал.

– Ты её любишь?

– Да.
– Он сжал мою руку.
– Но иногда она меня пугает.

– Пугает?

– Она может быть… холодной. Когда что-то идёт не по её плану. А я часто делаю вещи не по плану.

Я кивнула.

– А отчим?

– Пак Мин Хо.
– Тэджун улыбнулся теплее.
– Он хороший. Строгий, требовательный, но справедливый. Он принял меня как сына. Дал своё имя, своё состояние, свою любовь. Я благодарен ему.

– Он говорит по-русски?

– Почти не говорит. Пытается, но получается плохо. Мама говорит лучше, но тоже забывает слова. Она не практикует давно.

– Почему?

– Потому что хотела забыть всё, связанное с Россией. С отцом. С прошлой жизнью.

Я смотрела на него.

– Ей не понравится, что я русская?

Он не ответил.

И от этого молчания мне стало холодно.

Особняк семьи Пак возвышался над Каннамом как дворец.

Я не преувеличиваю. Это был настоящий дворец. Белоснежные стены. Колонны у входа. Кованые ворота с позолоченными вензелями. Фонтан посреди идеально подстриженного газона.

За воротами - подъездная аллея, обсаженная магнолиями. Они цвели - розовые, белые, - и запах кружил голову.

Машина остановилась у парадного входа.

Дверь открыл водитель - в форме, в белых перчатках.

– Добро пожаловать, - сказал он по-корейски.

Тэджун помог мне выйти. Сжал мою руку.

– Всё будет хорошо, - прошептал он.

Я кивнула.

Но не поверила.

Холл ослепил меня.

Мраморный пол, отполированный до зеркального блеска. Хрустальные люстры - три штуки, огромные, сверкающие. Картины на стенах - какие-то пейзажи в золотых рамах. Лестница - широкая, с резными перилами - уходила на второй этаж.

Я чувствовала себя Золушкой на балу. Только без феи-крёстной и с очень неуверенным будущим.

– Тэджун-а!

Голос - женский, мелодичный - раздался сверху.

Я подняла глаза.

Юна спускалась по лестнице.

Я видела её на фотографии - той, которую показывал Сергей. Но фотография не передавала и десятой части.

Она была невероятно красива. Высокая, стройная, в платье цвета слоновой кости. Чёрные волосы уложены в идеальный пучок, ни одного волоска не выбивается. Лицо - безупречное. Высокие скулы, миндалевидные глаза, полные губы.

Она выглядела не как мать взрослого сына. Она выглядела как его старшая сестра. Или как модель.

– Мама, - Тэджун обнял её.

Она ответила - коротко, сдержанно. Похлопала его по спине.

Потом посмотрела на меня.

Её взгляд - тёмный, оценивающий - скользнул по мне с головы до ног. По платью, по волосам, по лицу.

Я почувствовала себя голой.

– Так это и есть та девушка?
– спросила она по-русски.

Акцент был заметен, но она говорила уверенно.

– Да, - Тэджун притянул меня ближе.
– Это Ева. Ева Валевская. Она пианистка. Вчера выиграла международный конкурс.

– Я знаю.
– Юна улыбнулась.
– Мы следили за новостями. Добро пожаловать, Ева.

Голос был вежливым. Но в нём не было тепла.

Совсем.

– Спасибо, - сказала я.
– Рада познакомиться.

– И я.
– Она протянула мне руку - для рукопожатия, не для объятий.
– Пройдём в гостиную. Мин Хо ждёт.

Гостиная была размером с мою квартиру в Южно-Сахалинске.

Белые диваны, стеклянные столики, огромные окна с видом на сад. На стенах - картины. Не репродукции - подлинники. Я узнала одну - какой-то корейский художник, очень известный, имя которого я видела в музее.

У камина - настоящего, с живым огнём - стоял мужчина.

Пак Мин Хо.

Он был невысоким, но в нём чувствовалась сила. Седые волосы, аккуратно подстриженные. Строгое лицо с глубокими морщинами. Костюм - тёмный, идеально сидящий.

Он посмотрел на меня - внимательно, изучающе.

– Тэджун, - сказал он по-корейски, потом перешёл на русский.
– Это… девушка?

Его русский был ужасен. Слова с трудом складывались в предложения.

– Да, аппа, - Тэджун улыбнулся.
– Это Ева.

– Е-ва, - повторил Мин Хо, пробуя имя на вкус.
– Красивое. Русское, да?

– Да.

– Добро… - он нахмурился, вспоминая, - пожаловать. Дом наш.

– Спасибо.

Он кивнул. Посмотрел на Тэджуна - и в его глазах было что-то тёплое. Гордость, может быть. Или любовь.

– Хороший выбор, - сказал он по-корейски.
– Красивая.

Тэджун перевёл мне - шёпотом, на ухо:

– Он говорит, что ты красивая.

Я почувствовала, как щёки заливает румянец.

– Спасибо, - сказала я Мин Хо.

Он улыбнулся - сдержанно, но искренне.

И на мгновение мне показалось - может, всё будет не так плохо.

Ужин был… странным.

Огромный стол, фарфоровая посуда с золотой каймой, хрустальные бокалы. Прислуга - в чёрном и белом - скользила бесшумно, расставляя блюда.

Еда была изысканной. Какие-то морепродукты, мясо, овощи - всё красиво сервировано, всё незнакомое.

Но я почти не чувствовала вкуса.

Потому что за столом были не только мы.

Гости - человек двадцать - сидели вокруг. Богатые семьи, судя по одежде и украшениям. Друзья Пак Мин Хо, деловые партнёры. Все в дорогих костюмах и платьях, все с идеальными улыбками.

И все - смотрели на меня.

Исподтишка. Оценивающе. Перешёптываясь.

Разговор шёл в основном по-корейски. Я понимала только отдельные слова - имена, названия. Тэджун иногда переводил - наклонялся ко мне, шептал на ухо.

– Они обсуждают бизнес. Какая-то сделка с японцами.

– А теперь - политику. Выборы скоро.

– Сейчас - сплетни. Кто с кем встречается.

Я кивала. Улыбалась. Пыталась выглядеть непринуждённо.

Но чувствовала себя рыбой на суше.

А потом - она вошла.