Чтение онлайн

Рыжая оторвалась от своего отражения. Её глаза заблестели.

– Ещё бы помнила. Ты же с ним…

– Тс-с!
– брюнетка оглянулась.

Её взгляд скользнул по мне - быстро, равнодушно. Я смотрела в зеркало на своё отражение, притворялась, что изучаю ресницы. Обычная блондинка. Иностранка. Не понимает ни слова.

Брюнетка отвернулась.

– Ну… да, - сказала она тише, но я всё равно слышала каждое слово.
– Было дело.

– И как?

Пауза.

– Божественно.

Я замерла.

Рука с тушью остановилась в воздухе. Сердце пропустило удар. Потом другой.

– Серьёзно?
– рыжая придвинулась ближе к подруге.
– Рассказывай. Всё. Каждую деталь.

– Он… - брюнетка закрыла глаза, будто вспоминая. На её губах играла улыбка - сытая, довольная.
– Он просто невероятный. Понимаешь? Такой нежный сначала - ласковый, внимательный. А потом…

Она открыла глаза. В них было что-то тёмное, голодное.

– Потом - как зверь. Сильный. Настойчивый. Знает, что делает. Каждое прикосновение - точно туда, куда нужно. Каждое движение - идеальное. Я никогда - слышишь, никогда - так не кончала. Три раза за ночь. Три.

– Везучая сука, - выдохнула рыжая.

– Знаю.
– Брюнетка вздохнула.
– Жаль, что это было только один раз. Он такой - переспал и забыл. На следующий день даже не позвонил. Но какая ночь это была…

Я смотрела в зеркало.

На своё лицо - белое как мел.

На свои глаза — широко раскрытые, застывшие.

Три раза за ночь.

Как зверь.

Переспал и забыл.

– Вот бы за него замуж, - мечтательно протянула рыжая.
– Представляешь? Миссис TJ. Жить в его пентхаусе. Тратить его миллионы. Рожать от него красивых детей. Господи, какие бы красивые были дети…

– Размечталась.

– Что?

– За него замуж - не выйдет.
– Брюнетка покачала головой.
– Ни у тебя, ни у меня, ни у кого из нас.

– Почему?

– Потому что он из этих.
– Она сделала неопределённый жест рукой.
– Из богатых. Старые деньги. Семья Пак - это тебе не шутки. У них там свои правила. Свои традиции.

– Какие традиции?
– рыжая нахмурилась.

– Жениться - только на чистых.

Пауза.

– Чистых?
– переспросила рыжая.
– В смысле?

– В прямом.
– Брюнетка пожала плечами.
– Невинных. Нетронутых. Девственниц.

Рыжая рассмеялась.

– Ты шутишь? В двадцать первом веке? Серьёзно?

– Абсолютно серьёзно.
– Брюнетка не улыбалась.
– Это традиция. Наследники больших семей женятся только на девственницах. Чтобы род был чистым, чтобы первый ребёнок точно был от мужа, ну и всё такое. Старые деньги - старые правила.

– Это же бред.

– Может, и бред. Но так у них принято.

Брюнетка спрятала помаду в сумочку. Поправила волосы. Посмотрела на своё отражение - критически, оценивающе.

– К тому же, - добавила она, - его мамаша - та ещё змея. Говорят, она ему невесту с детства подобрала. Какую-то дочку друзей семьи. Чистенькую, непорочную, из правильной семьи.

– Серьёзно?

– Ага. Они типа помолвлены с детства. Традиция такая - родители договариваются заранее.

Я вцепилась в край раковины.

Костяшки побелели.

Помолвлены с детства.

Мин Джи.

Её слова - там, в туалете особняка - зазвучали в голове.

«Я его невеста. Будущая жена».

«Чистая девушка, которая хранит себя для мужа».

«А ты - потаскуха. Девка, которая раздвинула ноги перед знаменитостью».

– Так что можешь с ним трахаться сколько хочешь, - продолжала брюнетка.
– Он не откажет. Он вообще редко отказывает, если девушка красивая. Но жениться - жениться он будет только на той, кого одобрит мамочка. На своей невинной, чистенькой невесте.

Рыжая вздохнула.

– Обидно.

– Не то слово. Но такова жизнь.
– Брюнетка подхватила сумочку.
– Пойдём? Хочу ещё раз на него посмотреть. Может, повезёт - и он вспомнит ту ночь.

– Пойдём.

Они вышли.

Дверь закрылась за ними с тихим щелчком.

Я осталась одна.

Стояла у раковины, вцепившись в мрамор побелевшими пальцами. Смотрела на своё отражение - бледное, застывшее, чужое.

И не могла пошевелиться.

Жениться - только на чистых.

Невинных.

Нетронутых.

Его мамаша подобрала ему невесту с детства.

Чистенькую. Непорочную.

А я…

Я - не чистая. Не невинная. Не нетронутая.

И с Тэджуном - с Тэджуном я переспала в первую же ночь. В его номере. Отдалась ему полностью, безоговорочно.

Потаскуха.

Девка.

Слова Мин Джи жгли как клеймо.

Он сказал - жениться не на ней. Тогда, в Эверленде. Когда я пошутила про Юри.

Не на ней.

Но на ком тогда?

На мне?

На мне - которая уже не девственница? Которая не «чистая», не «непорочная», не та, кого одобрит его мать?

Я - просто развлечение.

Как сказала Мин Джи.

Как сказала эта брюнетка.

Мужчины развлекаются перед свадьбой. Трахаются с кем хотят. Не отказывают красивым девушкам.

А потом - женятся на своих невестах.

На чистеньких. На непорочных. На тех, кого выбрали родители.

глава двадцать шестая

Я осталась одна.

Дверь закрылась за этими девицами с тихим щелчком, и тишина туалетной комнаты обрушилась на меня - оглушительная, звенящая.

Я стояла у раковины, вцепившись в холодный мрамор побелевшими пальцами, и смотрела на своё отражение в зеркале. Бледное лицо. Губы, которые дрожали так сильно, что я прикусила нижнюю, пытаясь остановить эту дрожь.

Не помогло.

Слова той брюнетки крутились в голове - по кругу, по кругу, снова и снова, как заевшая пластинка, как пытка.

«Он просто невероятный».

«Такой нежный сначала - ласковый, внимательный. А потом - как зверь».

«Каждое прикосновение - точно туда, куда нужно».

«Три раза за ночь».

Я закрыла глаза.

Но это не помогло - наоборот, стало хуже. Потому что теперь я видела это. Видела его - с ней. С этой брюнеткой с накачанными губами. Видела, как он целует её шею, как его руки скользят по её телу, как он входит в неё - так же, как входил в меня.