Чтение онлайн

Я не поняла.

Но ответила на поцелуй. Обвила руками его шею. Прижалась ближе.

И на мгновение - на одно короткое мгновение - забыла обо всём.

Остаток вечера он не отходил от меня ни на шаг.

Держал за руку. Обнимал за талию. Целовал - в висок, в щёку, в уголок губ. Каждые пять минут - будто хотел убедиться, что я здесь, что никуда не делась.

Он чувствовал.

Чувствовал, что что-то не так - несмотря на мою улыбку, мой смех, мою показную весёлость. Он знал меня слишком хорошо. Видел насквозь.

И пытался - по-своему - исправить. Залечить. Утешить.

Не спрашивая, что именно нужно лечить.

А я…

Я смотрела на парней из его группы.

Они стояли неподалёку - Джису, Хан, Минхо, Юнги. Разговаривали, смеялись, пили шампанское. И время от времени - поглядывали на меня.

Не скрываясь.

Джису - с откровенным интересом, оценивающе скользя взглядом по моей фигуре. Хан - мягче, теплее, с лёгкой улыбкой. Минхо - быстро, украдкой, отводя глаза, когда я замечала. Юнги - задумчиво, будто пытаясь что-то понять.

Они смотрели на меня.

На девушку их лидера. На ту, которую он выбрал.

И что-то тёмное, мстительное шевельнулось внутри меня.

Он спал с другими. С десятками других.

А я - я должна молча терпеть? Улыбаться? Делать вид, что всё в порядке?

Может…

Может, пусть тоже поревнует.

Пусть почувствует хоть каплю того, что чувствую я.

Я повернулась к Джису. Поймала его взгляд. И улыбнулась - медленно, тепло.

Он улыбнулся в ответ - удивлённо, но довольно.

Потом - Хану. Та же улыбка. Тот же взгляд - чуть дольше, чем нужно.

Хан моргнул. Его щёки чуть порозовели.

Рука Тэджуна на моей талии сжалась - резко, почти болезненно.

– Что ты делаешь?
– его голос был тихим, но в нём звенело что-то опасное.

– Ничего, - я невинно посмотрела на него.
– Просто улыбаюсь твоим друзьям. Это невежливо?

– Ева.

– Что?

Он смотрел на меня - и в его глазах было что-то новое. Что-то тёмное, собственническое.

Ревность.

Хорошо.

Пусть знает, каково это.

– Они мои друзья, - сказал он медленно.
– Не флиртуй с ними.

– Я не флиртую. Просто улыбаюсь.

– Ева.

– Что?

Он наклонился к моему уху. Его дыхание - горячее, рваное - обожгло кожу.

– Перестань, - прошептал он.
– Или я устрою сцену. Прямо здесь.

– Какую сцену?

– Такую, что все поймут - ты моя. И только моя.

Его губы коснулись моей шеи - под ухом, в том месте, от которого у меня всегда подкашивались ноги.

Я вздрогнула.

– Поняла?
– прошептал он.

– Поняла.

Он отстранился. Посмотрел на меня - всё ещё с этим тёмным, собственническим огнём в глазах.

Потом улыбнулся - резко, хищно.

– Хорошая девочка.

Домой мы ехали молча.

Он держал мою руку - крепко, не отпуская ни на секунду. Смотрел в окно. Его челюсть была напряжена, желваки перекатывались под кожей.

Злится?

Ревнует?

И то, и другое?

Хорошо.

Пусть.

В квартире - едва закрылась дверь - он прижал меня к стене.

Его руки - по обе стороны от моей головы. Его тело - горячее, твёрдое - прижималось к моему. Его глаза - тёмные, горящие - смотрели на меня сверху вниз.

– Если кто-нибудь, - сказал он тихо, - ещё раз посмотрит на тебя так, как смотрел Джису - я его убью.

Я подняла бровь.

– Это угроза?

– Это обещание.

– Тэджун…

– Я не шучу.
– Его голос был низким, хриплым.
– Ты - моя. Только моя. И я не потерплю, чтобы кто-то…

– А как же Юри?
– перебила я.

Он замер.

– Что?

– Юри, - повторила я.
– Она тоже твоя? Для камер, для фотографий? Ты держишь её за руку, обнимаешь, шепчешь ей на ухо - и я должна молча смотреть. А мне нельзя даже улыбнуться твоим друзьям?

Его глаза сузились.

– Это другое.

– Почему?

– Потому что это работа. Фейк. Ты знаешь.

– Знаю, - согласилась я.
– Но всё равно больно. Смотреть, как другая женщина прикасается к тебе. Как ты ей улыбаешься.

Он молчал.

Смотрел на меня - долго, пристально.

– Ты ревнуешь, - сказал он наконец.

Не вопрос.

– Да, - я не стала отрицать.
– Ревную. Очень.

Что-то изменилось в его лице. Напряжение ушло. Губы дрогнули - почти в улыбке.

– Хорошо, - сказал он.

– Хорошо?

– Хорошо, что ревнуешь.
– Он наклонился ближе. Его лоб коснулся моего.
– Значит, любишь.

– Конечно, люблю, глупый.

– Тогда поверь мне.
– Его губы коснулись моих - легко, едва ощутимо.
– Юри - ничего не значит. Вообще ничего. Только ты. Слышишь? Только ты.

Он поцеловал меня - глубоко, жадно.

И я ответила.

Мы целовались у стены - долго, яростно.

Его руки срывали с меня платье. Мои - расстёгивали его рубашку. Ткань летела на пол, пуговицы отскакивали, но нам было всё равно.

Он подхватил меня - я обвила ногами его талию - и понёс в спальню.

Бросил на кровать. Навис сверху.

Его глаза - тёмные, горящие - смотрели на меня.

– Моя, - прорычал он.
– Только моя.

– Твоя.

Он вошёл в меня - одним движением, глубоко, до конца.

Я закричала - от неожиданности, от наслаждения.

Он начал двигаться - быстро, жёстко. Не так, как обычно. Не нежно и осторожно. А так, будто хотел что-то доказать. Заявить права. Поставить печать.

– Скажи, что ты моя, - он приказывал, не просил.

– Твоя.

– Громче.

– Твоя!

– Скажи, что любишь меня.

– Люблю, - я задыхалась, цеплялась за его плечи.
– Люблю тебя.

– Скажи, что никуда не уйдёшь.

– Никуда…

Его рука скользнула между нами - туда, где мы соединялись. Нашла ту точку, от которой…