Чтение онлайн

– Не совсем, – уклончиво ответил Макговерн. – Я рассказал доктору Паркеру о своих последних исследованиях, и они решили, что не стоит спешить. Сегодня решили. Не вчера. Не в тот день, когда прибыли, а сегодня. – Макговерн замолчал, ожидая нового вопроса, но вопросов было слишком много, чтобы определиться, какой из них задавать в первую очередь. – Ты знаешь, что когда Уиллер взял нас в заложники, Данинджер звонил в Вашингтон?

– Данинджер? – взгляд Хэлстона стал еще больше растерянным и отстраненным. – И что он им сказал?

– Неважно, что сказал им он. Думаю, лишь то, что происходило на тот момент. Не больше. Но вот то, что сказали ему они… – Макговерн замолчал, опасливо огляделся. – Они собирались ввести всем жителям мою вакцину. Понимаешь? Собирались приехать и вакцинировать весь город, но сейчас… Они вдруг передумали, – Макговерн поежился. – Признаться честно, мне кажется, что некоторые из них тоже заразились. Они боятся таких, как мы, Джефри. Не боялись, когда только приехали, но сейчас бегут как от огня. Мортон вчера не выходил целый день из своего передвижного кабинета, а сегодня, когда я попытался поговорить с ним, выглядел так, словно увидел призрака. Первых вакцинированных солдат перевели в отдельный караул. Большинство вопросов, которые мне задают, касаются только того, как ведет себя организм после заражения. Я предложил провести полную вакцинацию новоприбывших, но они отказались. И знаешь, о ком они мне напомнили?

– Об Эдди Блуноуте? – устало предположил Хэлстон.

– Именно! Сегодня я навещал Сьюзен Чесс. Она кое-что подслушала. Кажется, они собираются изолировать нас. Не жителей Форестривер, а нас, понимаешь?

– Так Сьюзен выжила? – Хэлстон меньше всего хотел думать о чем-то, что не находило простого и логичного объяснения.

– Немного обморозилась, но в целом ничего страшного, – Макговерн улыбнулся.

– А о звонке Данинджера в Вашингтон откуда ты узнал?

– Луиза рассказала. Помнишь Луизу Макговерн? Они с Регом Белинджером сбежали с фабрики незадолго до того, как началось нападение животных.

– Сбежали? – Хэлстон нахмурился. – А о Даяне и Данинджере они ничего не говорили? – он увидел, как Макговерн покачал головой, и сокрушенно вздохнул.

– Думаю, меня скоро отстранят от работы, – сказал Макговерн. – Не знаю, как быстро, произойдет полное заражение, но… – он запнулся на полуслове, увидев проходящих мимо солдат.

Они посмотрели на него, близоруко прищуриваясь, затем посмотрели на Хэлстона. Один из них шагнул к Хэлстону, напомнил о комендантском часе и настоятельно посоветовал отправиться в отведенные им комнаты. Макговерн посмотрел на Хэлстона, говоря без слов: «Ну, что я тебе говорил?»

Когда наступило утро и Хэлстон попытался выйти, дверь оказалась закрытой. Энергоснабжение на фабрике было восстановлено, и он сперва решил, что виной всему неисправный магнитный замок. Однако дело было не в замке. Он был таким же пленником, как и Макговерн, как каждый уцелевший работник на фабрике.

Единственное решение, которое долгое время не мог принять Кейси Мортон, – что делать с теми из его людей, кому в первый день была введена вакцина. Доктор Паркер изучил результаты исследований Макговерна и предложил взять вакцинированных агентов под стражу. Во второй половине дня доктор Паркер навестил Сьюзен Чесс и попросил рассказать ее обо всем, что произошло на фабрике «А-синтез». О, какой же милой и желанной она представлялась ему прежде, когда их пути пересеклись в Чикаго, но сейчас… Она была самой ужасной и отвратительной женщиной из всех, кого ему доводилось встречать. Эта маска на ее лице… Эта чертова маска, которая изо дня в день становилась все более и более уродливой!

«Может быть, все дело действительно в перенесенной болезни?» – думал Паркер на второй день своего пребывания в Форестривер. Болезнь обрушилась на него, как лавина, заставила слечь в постель, но ведь потом все прошло. Несколько раз Сьюзен пыталась объяснить ему, что содержание всех под стражей – это крайние меры, но единственное, что удавалось услышать в ответ – так надо, так требуют правила. Затем Сьюзен пустила в ход последний припасенный козырь – системы очистки должны продолжать работать, воздух на фабрике обязан вентилироваться, и кому-то нужно наблюдать за этим.

– И никто, конечно, кроме вас не сможет выполнить эти функции? – расплылся в приторной улыбке доктор Паркер.

– Почему? – Сьюзен устало пожала плечами. – Кей Хадди могла, но, судя по тому, в каком она сейчас состоянии, то сомневаюсь, что от нее будет польза.

– Признайтесь, – Паркер продолжал приторно улыбаться. – Вам просто хочется выбраться из своей камеры.

– Мне просто хочется, чтобы люди не задохнулись в этой бетонной клетке! – Сьюзен почувствовала острое желание ударить Паркера, но сдержалась.

– Скажите, – неожиданно смягчился он, – а у вас нет своей фотографии? – его плечи едва заметно вздрогнули. – Просто хочется видеть человека, с которым разговариваю.

Сьюзен больше не собиралась сдерживаться. Рука напряглась. Звук пощечины уже звенел в ушах желанной музыкой. Сьюзен улыбнулась и поднялась с кровати. «Ударь его! Ударь его! Ударь его!» – гремел в ушах настырный голос, но вместо этого Сьюзен открыла шкаф и протянула Паркеру одну из лучших своих фотографий.

– Такая подойдет? – она безрадостно улыбнулась.

Доктор Паркер посмотрел на фотографию, затем на Сьюзен, что-то хмыкнул себе под нос и довольно кивнул. Сьюзен еще раз улыбнулась. Он вышел из ее комнаты, проверив магнитный замок. По коридору прошел дежурный. Паркер присмотрелся к нему. Никаких теней на лице, никакого уродства. Фотография Сьюзен в кармане вызвала грусть. Когда-то эта женщина была красивой и он строил на нее планы. Паркер тщетно попытался вспомнить имя бывшего мужа Сьюзен, пересчитавшего ему в Чикаго все ребра. «И как, интересно, такие умные женщины выбирают таких дикарей?» – сокрушенно подумал он.

На фабрике находился неплохой склад продуктов, и Паркер, проведя пару тестов, дал добро на использование этих запасов. До начала осмотра жителей Форестривер оставался час, и можно было успеть пообедать. Тот факт, что мясо, из которого был приготовлен ростбиф, находилось долгое время в морозильной камере бок о бок с пятью трупами, ничуть не смущал Паркера. Наоборот, это был вызов страхам и суевериям. Как работа патологоанатома, которую Феламина Снодграсс взвалила на свои плечи.

Вспомнив о местном враче, Паркер аж причмокнул. Днем лечить детей, а ночью резать тела их родителей. Он рассмеялся. В голову пришла мысль, что было бы неплохо пригласить ее к себе в ассистенты. Работы, благо, было хоть отбавляй, и вряд ли он сможет справиться один. К тому же, если верить личному делу Феламины Снодграсс, живет она одна с ребенком, а это означает, что лишняя прибавка к жалованью ей не помешает. А там можно будет и попробовать сблизиться.

Паркер снова причмокнул. То ли ростбиф был таким сочным, то ли воображение нарисовало пару пикантных картин, но он с трудом проглотил скопившуюся во рту слюну. Покончив с обедом, Паркер позвонил в местную больницу и, услышав голос Феламины, сказал, что им нужно встретиться и кое-что обсудить.

– И вот еще, доктор Снодграсс, – сказал Паркер. – Ваши пациенты… – он сморщился, вспоминая имена. – Рег Белинджер и Кей Хадди. Думаю, будет лучше, если вы переведете их к нам, – он замолчал, но Феламина не собиралась отвечать. – Я пришлю за вами машину, а заодно и за этой парочкой.