Чтение онлайн

Рег Белинджер и Кей Хадди. Нет, он не желает им зла, не испытывает к ним ненависти и отвращения, но… Но больные, которых сейчас не так мало… Да. Больные… Жители города. Их любимого города. Вот эти жители… Они не хотят, чтобы рядом с ними находились эти… Нет, не монстры. Господи, конечно, нет – не уроды. Просто те, кто не очень похож на остальных. Да. Именно так. В общем, лучше, если их не будет в больнице. А куда их отвезти? Вот это вопрос! Но есть ведь фабрика. Эта чертова фабрика, где им самое место. Но нет. Никто не говорит об этом. Может быть, думает, но не говорит.

Феламина продолжала слушать сбивчивые слова Уиллера и думала о докторе Паркере. Как же хорошо все для него получается. Или же так и должно быть? Разве это нельзя было предсказать? Наверное, можно. Феламина посмотрела на Уиллера, пытаясь представить, как он выглядит, если стянуть с него эту услужливую, смущенную маску. Ничего хорошего. Страх превращает людей в безумцев. А сколько еще таких, как Уиллер, сейчас в городе? Больше, чем хотелось бы. Так может, мысль Паркера перевезти Рега Белинджера и Кей Хадди на фабрику не так уж и плоха? Может быть, она просто не поняла его? Может быть, он предвидел это и хотел заранее не накалять обстановку?

Феламина посмотрела на часы и пообещала, что сегодня же поговорит об этом с доктором Паркером. А разве она врала? Нет, так и будет вечером. При упоминании о Паркере глаза Уиллера округлились. Новые агенты почему-то вызывали в нем какой-то трепет. Назови Феламина имя Кейси Мортона вместо Ибрагима Паркера, и Уиллер, возможно, раболепно бы упал на колени. Они умные. Они знают, что делают. Они не лезут в жизнь города в отличие от тех, кто были прежде.

Феламина снова посмотрела на часы. Уиллер еще что-то говорил, стараясь выглядеть примирительно вежливо, но она оборвала его на полуслове, сказав, что если сейчас не освободится, то Рег и Кей останутся в больнице еще как минимум на пару дней. Довод оказался весьма убедительным, и Уиллер спешно раскланялся.

Он вернулся в свою машину и пожал плечами, отвечая на безмолвный вопрос Кевина Лордса.

– Ширли не нравятся эти уродцы, – сказал Кевин, вспоминая, как навещал девушку.

Вместо левой кисти у нее был кровавый обрубок, но Кевин почему-то вместо отвращения чувствовал любовь и заботу. Чувства были новыми, и он немного смущался их. Думал об этом и начинал краснеть. «На кой черт мне сдалась девушка без левой руки? – спрашивал он себя, но ответ всегда был один. – Нужна. Определенно нужна». Да и сама Ширли вела себя так, словно ничего не случилось.

Винсент Дилено пил последние два дня, обвиняя себя, что оставил Ширли без руки, а она, когда пришел Кевин навестить ее, сказала, что хочет встретиться с Дилено и поговорить. Сначала Кевин решил, что она закатит ему скандал, возможно, попытается нанести увечья, но при встрече ничего этого не произошло.

Ширли взяла Дилено здоровой рукой за его дрожащую руку и сказала, что не обвиняет его.

– Ну если только чуть-чуть, – добавила она и подмигнула ему.

Дилено смутился и потупился. В палате было душно, и несмотря на то, что осень за окном начинала приносить прохладу, по его лицу катились капли пота. Палата на двоих, в которую запихнули пять человек.

Дилено и Кевин попрощались с Ширли и вышли в коридор, постояли какое-то время возле двери в палату Рега Белинджера, пытаясь решить, заходить к бывшему другу или нет. После эпидемии больница ломилась от посетителей, но он лежал в палате один, как и Кей Хадди. И эти двое были единственным, что беспокоило Ширли Джекоби. Не ее рука, не духота в палате, а пара уродцев за соседней стенкой. Да и не только ее.

Люди боялись их, обходили стороной. Чертова фабрика чуть не уничтожила их город, так почему же теперь они должны терпеть присутствие монстров рядом с собой? А похороны шерифа и его жены? Почему их тела до сих пор не отдали им? Разве город не имеет право придать земле своих горожан? И Эдди Блуноута? Глупец! Кевин не мог не кривиться, думая об этом идиоте. Что он хотел доказать своим поступком? Но все-таки новая власть была лучше прежней. По крайней мере, они не были похожи на монстров и не пытались убедить нормальных людей, что быть монстром и есть нормальность.

– Они уберут уродцев из больницы, – заверил Кевина Уиллер.

Феламина проводила его удаляющийся старый седан задумчивым взглядом. Где-то ее ждет еще один разговор. Долгий разговор и, возможно, не только разговор. Феламина подумала, что сейчас самым лучшим будет отправиться домой и приготовиться к предстоящей встрече с доктором Паркером.

Может быть, кто-то избалован подобным вниманием и успел привыкнуть к этому, но только не она. Ничто не приходит само по себе. Нужно много работать, стараться. И стать ассистентом доктора Паркера – это шанс. В ФБР платят неплохие деньги. Конечно, на колледж Тинку не хватит, но кто знает, вдруг удастся задержаться рядом с Паркером чуть дольше? Может быть, отправиться с ним в Вашингтон. Разумеется, не как любовница, а как коллега, помощник. Не зря же она так много работала и училась. И Тинк. Как хорошо, что он привык к ее ночным рейдам в городской морг и не станет задавать вопросов, если она задержится у Паркера чуть дольше, чем того потребует деловое свидание. Он вообще очень самостоятельный.

Феламина улыбнулась.

Если у нее будет хоть один шанс, то она обеспечит ему лучшее будущее, чем то, которое ждало ее, когда она была в его возрасте. Кажется, именно поэтому и ушел ее муж. Сказал, что у нее слишком деловой подход к жизни для женщины. Женщины должны мыть посуду, убираться по дому и рожать детей, воспитанием которых должны заниматься мужчины. Феламина презрительно хмыкнула. Чему мог научить сына Гард? Играть в карты? Заниматься сексом? Пить? Нет, он бы научил его лишь одной истине – никогда не бери пример с матери, никогда не смотри на жизнь, словно это деловое соглашение.

Феламина снова презрительно хмыкнула.

Каким бы скверным ни был характер доктора Паркера, его заслуги дают сто очков форы самым милым и душевным завсегдатаям местных баров и столов для покера. К тому же характер у Паркера был самым обыкновенным. Феламина поняла это в первые пятнадцать минут их свидания.

Ей было интересно и комфортно с ним. Нет, она не хотела влюбляться в него. Нет, не хотела, чтобы в нее влюблялся он, но какая-то искра между ними определенно была. Свободные деловые люди.

В тот день Феламина вернулась домой ближе к утру, а в обед уже начала работать на фабрике в качестве ассистента одного из самых интересных людей, с которыми она когда-либо встречалась. Хотя живи она в другом городе, не таком убогом, как Форестривер, то возможно, таких знакомств было бы намного больше, но она всю свою жизнь прожила здесь, в Форестривер.

Кейси Мортон встретился с Ибрагимом Паркером за обедом, но возражать о новой помощнице доктора не стал. Наоборот, идея пришлась ему по душе, особенно если учитывать, что из тридцати прибывших под его началом людей пятеро погибли в первую ночь в стенах фабрики, а еще десяток получил вакцину и теперь находился под арестом в жилом комплексе, превратившись в монстров.

Одного из них звали Гейл Оберман. Ему было сорок два года, и он первым согласился на эксперимент доктора Паркера. Мортон лично встретился с ним и предупредил, что результат может быть неоднозначным. Оберман пожал плечами и сказал, что лучше рискнуть, чем прожить оставшуюся жизнь монстром, тем более что это все равно неизбежность. Вирус вернется и поставит их на грань жизни и смерти, как это было с рабочими фабрики «А-синтез». Кто-то умрет, как Эдди Блуноут, кто-то выживет, как Стивен Крамп. Сейчас они просто ускорят этот процесс, тем более что доктор Паркер введет Оберману модифицированную сыворотку вируса.