Чтение онлайн

Во дворце Матфея принял Самуэрс Неррона. Теперь он ходил с тростью, сказалось ранение. Начальник народной милиции и глава республики официально принес извинения перед императором и попросил передать правительству ордена проект мирного договора.

Отбывая на родину, Матфей думал о том, каким интересным стал этот полёт. О том, что маленькая республика всё-таки одержала победу. И он почему-то был этому рад. Добрые гномы показались ему хорошими товарищами и друзьями.

Однако, когда император снесся со своим венценосным братом Лордом-командующим, то Жилина оказался недоволен такими результатами. Он хотел, чтобы Альмаика захватила больший кусок пирога. Но Матфей вполне верил своему правительству. Настоящие переговоры ещё предстояли.

Дома было на удивление хорошо и спокойно. Явилась на аудиенцию и грозная министр Аделаида Гигрон. Матфей смекнул, что сможет хорошенько поглумиться над бедной тёткой. И действительно всю встречу он так или иначе прививал ей чувство вины за то, что правительство рискнуло его жизнью.

Когда наступил благодатный кут Матфей решил снова поехать в родной монастир. Сейчас было лето, многие послушники разъехались по домам. В гулких, пустых стенах было прохладно и сыро.

Император для проформы пообщался с ректором-настоятелем. Но, как только представилась возможность, улизнул от него.

Отправившись гулять по монастирскому саду, принцепс отыскал того, ради кого приехал. Послушник Кроджер нашелся именно там, где ему следовало быть. Третья лавочка у южного края сада. Закрытая от посторонних глаз хитросплетениями дикого винограда, она словно плыла по морю одиночества.

— Ваше величество!

— Здравствуй, Кроджер.

— Я… м-м, мне…

— Не нужно, не вспоминай протокол. Давай поговорим без обиняков.

— Ваше величество, я очень виноват перед вами.

— Нет, Кродж, это я виноват перед тобой. Прости меня.

— Э-э. Конечно!

Они пожали друг другу руки, и словно тяжелый камень свалился с души потетского предстоятеля.

Златис 1679 год. Авиапорт провинции Нивес. Республика Колария.

Полковник Соррел с супругой и маленьким сыном прощался в порту столицы гномьей конфедерации со своими родителями. Старый генерал хлопал сына по плечу и давал наставления. Диковинно сложились обстоятельства. Покровители из орочьей Ларты исполнили свои обещания. Соррел получил пост в администрации нового государства.

Вообще говоря, независимость рорарской республики была очень и очень номинальна. Огромные долги перед всеми великими союзами, тяжелейшие ограничения в торговле и прочее низводили на нет успехи незрелого суверенитета.

И все-таки орки не забыли идеи относительно коллаборационистского правительства. Пусть даже в очень ограниченном масштабе. Одним из таких соколов, проводников королевской воли должен был стать вполне себе обычный гном. Конфедерация Коларии была последним государством, которое признало независимость республики. По одной из секретных договоренностей полковник Соррел покидал родной Нивес, чтобы принять командный пост в правительстве Рорара.

Релена, его молодая супруга очень волновалась в предверии возвращения на родину. А юная наследница имени непрерывно капризничала.

Полет гражданского тьялка под флагом Ларты прошел спокойно. Машина величественно принялась на фарватер рорарского авиапорта.

Именно это место и станет новым назначением для господина Соррела. Когда Релена услышала, она вскрикнула, но тут же взяла себя в руки.

Адмирал порта, а что, звучит! Довольный Роберто лучился от счастья.

Дексис 1679 год. Дворец главного командования народной милиции. Рорарская республика.

Генерал Неррона чувствовал себя всё хуже и хуже. Давали знать полученные ранения. Да и возраст вояки намекал на то, что пора уступить дорогу кому-нибудь помоложе. За эти полтора года было сделано очень немало. И хотя цена независимости оказалась Рорару едва ли по карману, со старым укладом было навсегда покончено. Республика четко определилась со своей судьбой.

Самуэрс подумал, что среди всех его соратников он мог безошибочно назвать только одно имя. Этот генерал показал себя с самой лучшей стороны. Не покладая рук он дрался на дипломатических фронтах с таким же остервенением, как дрался на баррикадах в ту достопамятную ночку.

Начальник народной милиции позвонил в колокольчик и распорядился подать тарантас.

Нужно поехать к Элеку, нужно предупредить его. Неррона чувствовал, что силы вот-вот покинут. Тяжело ступая, он спустился к машине и с облегчением устроился на бархатных подушках.

Пока ехали по проспекциям городейника, генерал исподволь оглядывал панорамы за узорчатой занавесочкой. Даже за эти полтора года Рорар очень изменился. Как много построили новых домов, изменили планировку, сделали более удобную, красивую разметку улиц и площадей. Не зря правительство ест свой хлеб!

Гномы мало-помалу вернулись на родину, они искали лучшей доли. Однако, зачастую милиция не могла дать им комфортных условий. Но право на труд каждого гнома было удовлетворено. Сейчас многих призвали на трудовой фронт. Особый декрет о трудовой битве позволил дать людям главное — работу. И, конечно, кусок хлеба.

Хотя, как прекрасно понимал генерал, зачастую этот кус был и мал, и чёрств.

Тарантас начальника народной милиции вальяжно пересёк почти весь городейник, спустился еще на два уровня и въехал в патио личной резиденции генерал-капитана Гульхена. Неррона поймал себя на мысли, что Элек, пожалуй, живет слишком роскошно. Конечно, сановнику такого уровня это было вполне простительно, но, принимая во внимание общую нищету, как-то крикливо.

Когда машина остановилась, адъютант помог генералу выбраться из тарантаса. Почти отталкивая офицера бросился навстречу сам хозяин виллы.

— Дядя! Какая приятная встреча, чем я обязан твоему визиту?

— Эл, пойдем в дом, нам нужно поговорить. Это, боюсь, срочно.

— Да, дядя.

Было видно, что орк обеспокоен плохим самочувствием главкома. Они поднялись в кабинет.

— Мой мальчик, Эл, мне трудно говорить об этом, но кажется дни мои сочтены.

— Дядя! Нет. Нет.

— Не спорь со мной, прошу. Я хочу рекомендовать твою кандидатуру комитету народной милиции на должность начальника.

— Но в республике полно и других кандидатов.

— Никто так не потрудился на наше благо, как это сделал ты, сынок.

— Дядя, мне тяжело об этом говорить, но может быть не стоит спешить, может быть ты поправишься?

— Эл, если честно, я очень хочу завершить все дела до конца недели.

— Может быть следует взять отпуск?

— Да, отпуск. Отпуск по болезни. Я очень болен. И больше не могу исполнять своих обязанностей. Ты готов, мой мальчик?