Чтение онлайн

У нас очень старенький корабль. Ему около двадцати лет. Конечно, двигательная группа проходила капиталку, но вся экипажная часть, центроплан, хвостовое оперение — все родное. Это очень красивый корабль! Я его очень люблю. Бывает знаешь, Гса, выхожу утром на улицу, задираю голову, а его добрая морда косится сверьху. И так хочется ее обхватить и поцеловать.

Нет, врала я тебе, что никого не люблю. Люблю, люблю Его! Мой кораблик.

Длина достигает пятнадцати метров. Высота около трех с половиной. Размах крыльев в раскрытом состоянии почти семь метров.

Вес пустой машины пять тонн. Причем, четыре с половиной приходятся на вес магии.

Полезная нагрузка нашего дау три с половиной тонны. Площадь всех крыльев составляет около двухсот квадратных метров. Но это цифры.

А что же представляет из себя машина? Это классический альмаиканский дау, где кабинная группа переходит в десятиметровый карго-отсек. Тулово грузовой части веретенообразное, слегка сплюснутое сверху и снизу.

По бокам закреплены два ряда крыльев. Наш кораблик — биплан. Сами крылья у него очень короткие по размаху. Чтобы не увеличивать ширину машины для возможности езды на ней по городским проспекциям.

Однако, для того, чтобы дау хорошо чувствовал себя в небе, крылья значительно вытянуты вдоль тулова. Кроме того на верхней и нижней паре крыльев шарнирно закреплены дополнительные плоскости.

В условиях города эти дополнительные крылья всегда сложены. Но стоит машине подняться в небо, их вводят в дело. Это позволяет снизить мощность толкающих двигателей. А стало быть, вот она, заметная экономия.

Хвостовое оперение небольшое. Две горизонтальные плоскости и стабилизатор, оснащенный контроль-сурфейсом руля. На верхней паре крыльев установлены закрылки, на нижней — рули направления.

На нашем кораблике три двигателя. Два толкающих импеллера по полторы тысячи кгс каждый и один подъемный (прыжковый) с силой шесть тысяч сто кгс.

Уф. Почти всю техническую памятку тебе переписала. Ты наверное, Гса, ничего не понял? Я тоже сначала мало что понимала. А теперь пообвыклась. Матик рассказывает про корабль. Он тоже его очень любит. Опять прочитал, вломил мне. Что значит тоже?

Твоя Хло.

Златис 1695 год. Заокраинная крона. Поселение нумер 21. Рорарская республика.

Дорогая Хло! Несколько раз перечитал твою эпистолу. Ничего не понял. Как же ты, наша кронская девчонка, леташь по небу? Да ещё и сопилотка! Не могу поверить. Домицилий вызывает тревогу. Не опасно ли в каганате?

Все равно очень скучаю. Не приедешь обратно? Твой Са.

Баазис 1696 год. Империя Потет. Алый орден Альмаики

Дорогой мой Гса! Три месяца тебе не писала. Дел навалилось. Было много патентов на ювелирку на новый год. Потом я разболелась, и Матик оставил меня в больничке на Атетраусе. Летал один почти две недели. Бедный Матик! Одному летать тяжело. Хотя до меня он редко брал сопилотов. Иногда техничков только.

Я и сейчас немножко прибаливаю, но все равно уже лучше. «Бово» прилетел за мной, значит опять есть работа. Матик говорит, что на следующей неделе попробует взять патент на Согахов. Конечно, без захода в Сшонев, Рон или Кувер мы тудой не дойдем. Надо искать промежуточные патенты. Зачем понадобилось лететь в Согахов я не знаю. Но Матик прям весь трясется, ищет варианты.

Твоя Хлойка.

Пока шел баазис, первый месяц года, сходили два раза на Нилос. И тут Матиушу повезло. Он сумел сторговать патентик на зерно для Кувера. Орочье герцогство Кувер находилось неподалеку от альмаиканского Согахова. Можно было вполне надеяться купить там следующий патент.

Беда только в том, что перелет из Нилоса в Кувер был на пределе возможностей. Хло никак не могла взять в толк, зачем было так рисковать.

Матиуш сказал, что «Бово» дотащит прямиком до Кувера. С самого утра он носился вокруг корабля, проверяя всю машинерию.

— Прилягте! Вам лететь столько часов, это невозможно, отдохните!

— Давайте без давайте. Я в успехе не сомневаюсь, но машину следует проверить.

— Но это герундий какой-то, если вы всё равно не собираетесь делить со мной полётное время, следует набраться сил.

— Какая забота, тебе бы в свиту какому-нить императору податься, хорошая бы камермегера вышла.

— Спасибо за комплимент, я о них всей душой, а они!

— Нет, голубушка, не ври мне, хочешь ведь птичкой порулить в полёте. Но это, и впрямь будет ювелирный переход, на самом донышке, до железки дойдём.

— Ну, и не надо. Прекрасно посижу, полюбуюсь, переговорами займусь. Сильный там встречный трафик?

— Это как выйдет. А связь — дело нужное, правильно, дамочка говорите.

И погрузку и центровку Матиуш контролировал самолично. Нанял служек с базара. Они грузили часа два. Надо сказать, толковые попались. Может раньше из небесных дел в базарные перескочили?

Хло по обыкновению перед вылетом сбегала в стряпную лавку и набрала пиробуреков. В полете самое оно. Гномка заварила в тормосок из куска стреляной ракеты липовый кофе и сходила в обчественную купальню.

Матиуш надел кожаный облач. Он ему очень шел. Без облача — вылитый уборщик. А так прям что-то величественное проступает, даже военное. Хотя, по мнению Хлойки, Матиуш только на комерсиалpьных кораблях летал.

У гномки тоже был облач. Его ей пошили с первой же платы за работу на «Бово». И еще девушка взяла брас. Сначала купила альмаиканский. Но Матиуш поднял эту покупку на смех. Тогда пришлось Хло обменять в шахстве на эльфийский. Обменять, громко сказано. Практически пришлось купить заново. Что ж, скупой платит дважды.

Стиль подарил капитан. Матиуш любил сложные, почти ювелирные писалы. А это к тому же была работа известного мастера. Причем, вторым этапом, другой известный мастер украсил стиль. Теперь это самая дорогая хлойкина вещь. Матиуш часто говорит, береги стиль смолоду.

Записи из свитка улетают в мировой мыслиум. Если к замочкам запросов подходят ключики ответов, на свитке появляются новые записи. Всю эту замысловатую магическую инженерию придумали люди. А вот изготавливать лучшие свитки и брасы получается лучше всего у эльфийского Ретендора.

Матиуш получил метеотабель. Погодная фея давала шанс махнуть на Кувер. Тотчас экипаж поднялся на борт.

Проспекция северных ветров была на удивление пустой. Капитан разогнал дорабль до максимально разрешенных сорока километров в час. Машина проскочила весь жилой сектор не более чем за пятнадцать минут. Обычно в учебных целях капитан отдавал взлеты сопилотке. Приемки гораздо реже. Но сейчас Матиуш объявил, что весь поход пройдет сам. Хло оставалось лишь прикусить губу и следить за попутным и встречным трафиком. Брас гномки то и дело отзывался запросами. Шмякая по иконостасу, сопилотка отсылала те или иные ответы.