Чтение онлайн

Точно ли каждому из собравшихся некуда идти? Относительно Смита, да и Мак-Кру, Бенито имел сомнения.

— Некуда, — подтвердил Барри Смит. — Ближняя шахта взорвана. Более там никогда ничего не будет. Не из-за взрыва. Не из-за зомби… Ну подумаешь, одни зомбаки подорвали других… Важно не это, а то, что Ральф Стэнтон убит. Это признак того, что Ближней уж больше не будет.

Барри умел говорить убедительно.

— А от меня, — прорычал Фред Мак-Кру, — отказался и Годвин, и Флетчер. Мерзкие две свиномордые обезьяны! С ними меня примиряет сейчас лишь одно: оба, вроде, не выжили. Когда Флорес поднялся из шахты, их уже рядом не было. И при этом — ну точно не факт, что могли убежать. Там рядом с ними были Диас, Маданес, Торрес — это ж парни такие, что от них просто так не уйдёшь…

— Флорес хотел их убить?

— Да вроде, не собирался… Рабен хотел. Рабен вечно кого-то хочет убрать — ну, такой у него характер. И не терпит, когда он, к примеру, совсем облажался, а кто-то запомнил, или думал, что следствие нечто такое покажет, а оно вдруг наоборот... В общим, вижу теперь, — ухмыльнулся Мак-Кру, — что я вытащил типа счастливый билет, а вот Годвин не вытащил. Ну и с Флетчером тоже случилась такая фигня. Он же чувствовал, он же думал сбежать, но не дали…

— Кстати сказать, — отметил и Кай Гильденстерн, — Барри Смит нас очень удачно вывел. Полдороги мы сделали по Винтовой, а последнюю четверть — по шахтам для вентиляции, но при этом не встретили ни одной зомбокрысы. А единственного из зомболюдей, который реально нам встретился — так получилось, что сами и сотворили (слава Космосу, не до конца). Кто же знал, что с Х-блоками для огнемётов всё настолько нечисто!

Кай говорил, а в руке его был мешок, а в мешке была Призма.

И ещё одно воссоединение — по линии артефактов! Любопытная штука случилась: враг украл эту «гиперправдивую» вещь, чтобы манипулировать мерой правдивости сообщений, но в итоге он сам не сумел с нею справиться. И оставил её, не забрал. Чтоб не сделалось хуже.

5

А в конце своей речи Кай Гильденстерн задал Бенито вопрос:

— Так куда же теперь? Раз Бабилон нам заказан, надо же где-нибудь выстроить новый штаб.

— В Джерихон, вероятно, — прикинул Бенито.

— Но ведь Эрнандес несамостоятелен. Помните, раньше считалось, что Джерихон — непригодное место, чтобы скрываться от Флореса. Выдачи не было лишь из Содома и, возможно, ещё из Зеона…

Что творится в Содоме, Бенито ещё расскажет. А Зеон? Он слишком уж замкнут на самого себя. Секта есть секта — даже при гибком правлении преосвященного Пита.

— Когда мы к Джерихону доедем, там уже всё поменяется. Флорес захватит Лесную шахту. Жёстко её захватит, отожмёт у Эрнандеса всю добычу разведанных там артефактов. И тогда, чтоб Эрнандесу сохранить хоть какой-нибудь авторитет в Джерихоне, ему всё же придётся от Флореса оттолкнуться.

— Может, всё-таки нам постараться обогнать и предупредить?

— Не получится, Майк, — сказал Каю Бенито. — До тех пор, пока Флорес не отожмёт у него Лесной, Эрнандес не осмелеет. Он, скорее всего, нас захватит, и будет пытаться хоть что-то выторговать. Как итог, он лишится и шахты, и нас. Ну и мы себя тоже лишимся, а не хотелось бы.

Да. Всё верно. И Джерихон должен тоже испить свою чашу страданий, до того, как сумеет их всех по достоинству оценить: и ту Службу, которую предстоит принять, и героя, которого предстоит до конца подготовить.

Научиться их для начала, как минимум, не выдавать.

Даже Рабену. Даже Флоресу. Никому.

(доныне, сейчас и всегда;

некто мыслит в неустановленном месте)

1

Хорошо размышляется в вездеходах на Эр-Мангали. На тебя в них не давят ни стены библиотеки, не стены узкой концепции. Ты свободен даже от стен своей Службы, на нерушимость которых (призрачную нерушимость) ты недавно ещё по имерции уповал.

Служба развалена, но она возродилась.

В возрождении можно забыть о последнем из дел, что пытался вести Родригес, подключая к нему и тебя. Почему не забыть, если дело закончено? Если дело, по рассуждении малым, оказалось отнюдь не тайной — и, между прочем, для многих-многих людей на Эр-Мангали.

Да, Бенито не знал, но его не случайно столь многие обвиняют в особой наивности не от мира сего. Да, наивность Бенито — познавательный стиль, особая установка. Но она, кроме прочего, и простая «святая наивность», что пытается всякой ценою себя сохранить в жутких ужасах мира… Потому-то тебе предстоит Бенито сказать:

— Нет уж, хватит наивности! Больше её не надо!

И закончить обдумывать тему о зомби-волнах.

Полноценно закончить.

2

Зомби-волны — явление сложное, негомогенное. Потому-то, как правило, и невозможно сыскать одного виновника. Кроме того, как явления социальные, зомби-волны часто собой представляют преступления социальных групп. И, наконец, в основании преступления мы наблюдаем готовый уже прототип, что предложен земным колонистам планеты Эр-Мангали сидской ксенокультурой.

Уровни связаны ради одной деструктивной цели.

Прототип из культуры Сид провоцирует Галактический Альянс закрывать всю планету куполом «Карантина». Для того ли, чтоб мир оградить от заразы с Эр-Мангали? Нет, для Альянса (и Сида) гораздо важней оградить заразу от мира. Чем свободней зараза, тем увереннее Альянс.

Сид — провокатор Альянса; Альянс провоцирует местных; потому не случайно местная власть в отношениях с ним опирается на Н-связь, а Н-связь постоянно нуждается в зомбификации. А поскольку колония Эр-Мангали неминуемо и постоянно подвергается зомбификации в каждом контакте власти её с Альянсом, то, соответственно, местная власть первым долгом нуждается в умолчании и сокрытии сих неудобных тем.

3

Тот образец производства зомбификаций, что поучил хожденье на Эр-Мангали, происходит из ксенокультуры Сид. Основные его особенности таковы: производится по-живому, требует средств отбора энергии ярости из живых очагов, принуждает лишённое ярости тело подключиться к иным очагам (ярость-штрих демонического присутствия), предполагает на пике зомби-волны исключительную заразность, неспособность хранить новый тип и уровень ярости (недолговечность зомбифицирования).

Средства, пригодные у применению в целях данного типа сидской зомбификации, исключительно разнообразны. Все они предполагают наличие ксенокультурного компонента, но не обязательно сидского. Таковы, например, Х-блоки от огнемётов концерна «Цфат» (технология на основе культуры Кин), элементы мясных шкафов Оломэ (технология на основе культуры Ро), ряд особенно ценных артефактов, добытых на Эр-Мангали — аутентичных для ксенокультуры Сида.

То, что многие средства способны помочь воплотить один образец, говорит нам о том, что образец в отношении средств первичен. Для чего же так много средств? Чтобы приблизить единый образ местной зомбификации чуть ли не к каждому.