Чтение онлайн

— Да!

А ведь крыша у парня поехала, подумалось Барри Смиту. Очень жаль.

— Всё, — заявил между тем начальник всей горнорудной колонии, — дальше нечего спрашивать: мне надоело. Главный вопрос подозреваемому: зомби на Ближней шахте — не твоих ли рук дело?

— Нет, не моих.

— Ну а чьих же?

— Точно не знаю. Но, поскольку главная цель провокации в Ближней шахте состояла в возвращении Хереса-де-Мендосы-и-Веги-де-Коммодоро на оставленный было пост шефа шахтной охраны…

— Ах ты ж скотина! — раздались голоса подмендосников. Трое шкафов, не владея собой от негодования, принялись надвигаться на щуплого Эссенхельда.

— Подтверждаю слова подозреваемого, — быстро произнёс Барри Смит. Ну подумаешь, его не спросили. По большому-то счёту, давно забывали спросить.

— Я тебе подтвердю! — сплюнул под ноги Кох.

— Между прочем, здесь Призма, она не даёт соврать.

— Да чихал я на эту клизму!

Этот демарш охраны выглядел как неуважение к следствию, но Барри Смиту почудилось, будто Флорес такому и рад.

А вот Барри — не рад. И тогда он сказал надвигающимся охранникам, что успели попасть под действие Призмы:

— А скажите-ка парни, что вы думаете о Мендосе?

— Он мудак, каких мало! — заявил, обмирая, охранник Сикейрос.

— Просто говнюк. Мерзкий тупой говнюк, — произнёс охранник Да-Сильва.

— Он великий начальник! — молвил охранник Кох.

От недобровольно произнесённых признаний все втроём остановились как вкопанные. Но Барри Смиту того недостаточно.

— Подтверждаю слова Сиекйроса и Да-Сильвы! — и добавил, пока не закончилась их немота. — Кстати, ребята, я вам ни на что не намекаю, но вот этот уродец Кох, кажется, слышал ваши слова о Мендосе. Он донесёт, как пить дать, на всех нас донесёт.

5

— Эй, разойтись! — последовал окрик сверху.

Здорово запоздал. Ну и здорово, что запоздал.

И вот в этот-то самый момент о себе заявила проблема зомби на Ближней шахте.

На галерею к разоблачителям резво вбежал запыхавшийся Торрес, телохранитель Флореса. Кажется, в данный период он был среди тех, кто вёл тщетные поиски Шлика и Нека, но явился сейчас с сообщением об ином.

— Там, — сказал Торрес, — у рудокопов паника. Ломятся к выходу, осаждают шахтёрские клети, требуют, чтоб поднимали…

— Из-за чего? — спросил безмятежно Флорес.

— Говорят, что видели зомби.

— Все они видели?

— Нет. Большинство просто верит. Видел кто-то из них. Но уж тот, кто видел тех зомби, говорил, что зомби ужасно много, и они почти все в форме охранников шахты.

— В форме охранников? — а не кажется ли тебе, что ты видел не панику, а настоящий бунт?

— Нет, не бунт! — Торрес не дал себя сбить. — Но настроение там такое, что от страха и взбунтоваться — один момент. Если их не поднимут.

— Ладно. Что же, пускай поднимают, — рассудил тогда Флорес. — Но тогда уж с концами! А обратно потом принимать через такие штрафы, чтобы навек разучились, мерзавцы… паниковать.

Из-за колонны зааплодировал Рабен. Он-то такие методы обожает. Штрафы и санкции, всё в пользу своей утробы.

— Ну а я, — с весёлой улыбкой молвил эксперт Бек, — не удержусь от гипотезы. Кажется мне, что сейчас на всю Ближнюю шахту есть одни только зомби-волны: те, которые здесь, в оцеплённом стволе, обсуждаются нами. То есть, по-видимому, панику вызвал эффект «испорченного голофона». Кто-то из малых сих что-то услышал про зомби — и понеслась!

— Да, — молвил Рабен, — и мне показалось, что зомби нет.

И аккурат после этих слов дознаватели все, как один погрузились в молчание. Словно надеялись что-нибудь всё же услышать…

Барри Смит даже что-то услышал, но явно не то. Кто-то тихонько, но с сильным надрывом бубнил:

— О Маммона-Маммона…

6

Исполнительный Торрес только недавно ушёл передать Флоресовы веления, как внезапно с другого прохода на галерею ввалились Маданес и Диас. И закричали дуэтом:

— Идут зомбяки!

Ну а Рабен:

— Да ну, успокойтесь, ну как не стыдно верить шахтёрским россказням!..

— Да какие там россказни? — оборвал его Диас. — Мы с Маданесом видели сами.

— Видели что?

— Толпу зомбяков. А впереди у них — изменённый Мендоса!

Тут же вспыхнул один из мендосовцев:

— Эй, ты ври, да не завирайся. Херес-де-Мендоса-и-Вега-де-Коммодоро не может быть зомби!

А начальник Башни Учёных:

— Заблуждение. Это со всяким может случиться.

Спорщик вновь взъерепенился на тот счёт, что Мендоса — не всякий, но на сей раз его с недвусмысленным раздражением оборвал Флорес. Он запросил от Диаса и Маданеса более точных сведений. А меж тем, как они сей запрос удовлетворяли, Барри Смиту пришлось отвлечься. Потому что…

Майк Эссенхельд высоко подпрыгнул, попытавшись тем самым дотянуться до Призмы — и, должно быть, повиснув всем весом, снять эту штуку с крюка. Дело ясное, раз ты герой с бесконечным числом имён, то известие о подходе зомби для тебя подходящий повод позаботиться о справедливости. Призма крадена — Призму надо вернуть.

Но, к сожалению, прыгнул-то Майк не героически. Основательно так не допрыгнул, ничего не достал.

— Дай подсажу! — предложил ему Барри. С этого стоило начинать. Потому что хитрец Ортега тоже всё видел и слышал, он немедленно начал крутить ворот лебёдки; цепь с крюком на конце, где болталась Призма в мешке, тут же резко поехала вверх. Эссенхельд на последних мгновениях даже вскочил на манер акробата Смиту на плечи, но всё тщетно: когда разогнулся, Призмы было опять не достать.

Ладно, хоть попытались.

А Ортега, не предполагая плохого, поднял Призму на уровень галереи. Что в тот момент началось!

— Тот, кто гонит на нашего шефа, не вернётся отсюда живым! — объявил подмендосовец Слейтер.

— А вот этот учёнишка жалкий — он именно гонит! — уточнил другой.

— А в особенности, — Слейтер скрипнул зубами, — эта мерзкая парочка подлых утырков Рабена.

За «утырков» ему тут же крепко попало от Диаса. В челюсть попало. И, как результат, скрип зубов перешёл в одноразовый резкий скрежет. Дальше там, видимо, нечему было скрипеть.