Чтение онлайн

Если так, то какой ты начальник Эр-Мангали?

И действительно, разбирательство Флореса выглядело беспристрастно. Раз — и статистикой случаев зомбификации, той, которой кичилось следствие, можно уже подтереться. Два — и хитрец Эссенхельд заявил о своих подозрениях, что зомбяков производит антенна Н-связи, а красавица-Призма подтвердила серьёзность его подозрений. Три — и ребята из Башни Учёных оказались на сковородке. Думали, сволочи, их не коснётся, да вот коснулось. Главный магистр этой Башни сумел отбрехаться, а вот профессору Шлику пришлось убежать. Потому как засунут под Призму — как следует, без мухлежа — и такого тогда нарасскажет!..

3

Пропавшего профессора Шлика так и не нашли. Позже куда-то девался ещё и Мендоса. Правда, уж этот, скорее всего, не сбежал. Вероятней, он бросил все силы на поиски Шлика.

Попытался уйти и Флетчер. Но вот его-то как раз и ыернули.

— Это уто у нас такой самый умный? — раздался издевательский голос.

В отношении Флетчера подобная фамильярность позволительна разве что Флоресу или Рабену — как-никак, у него давний высокий ранг и отказ в пользу Флореса от высочайших амбиций. А кто говорил-то: самый ничтожный из выкормышей Мендосы, лунный жлоб, чей голос запомнился Барри Смиту, а вот имя нет. Ну а Флетчер ответил чем? Трудно поверить, но начал оправдываться. Пояснил:

— Я ж тут рядом, недалеко. Я ищу охранника Нека. Он давно уже должен был мне доложиться, но в последний момент куда-то пропал.

— Да? — заявил тогда подмендосовик. — Не беда, заодно разыщем и Нека. Ну а ты опусти свою заднюю часть обратно на стул, и тогда мы замнём, что ты был задержан при старте.

Все заминки, связанные с этими задержаниями и поисками, Майк Эссенхельд использовал с толком. Не «под протокол», но в присутствии той же Призмы он узнал от Ортеги подробности её похищения. Потихоньку спросил:

— Ты воровал Призму?

— Нет, не я! — воскликнул Ортега и замахал руками.

— То есть, ты не при чём?

— Я не крал. Крали Прист и курносый Пепе. Ну а я… Я всего лишь им точно сказал, где найти тайник.

Любопытно работает Призма. Соучастие в краже может порой не заметить. Если вор-соучастник искренне верит, будто бы он не вор.

То, что сказал Ортега, услышал Мак-Кру — коп из таких, кто своим болтовни не спускает.

— Я не нарочно, — взмолился Ортега. — Призма попутала, тут-то я всё и выболтал… — И с удвоенной силой начал проситься наверх. Он, как-никак, секретарь, должен вести протоколы и всё такое. Задним числом неупомнишь, что было в дознании. Может случиться опять, как со статистикой зомби.

— Ладно, — Флорес миягчился, — давай поднимайся.

И довольный Ортега полез по лесенке подальше от краденой Призмы.

4

Наконец завершились попытки вернуть для свидетельства Шлика. Не вернули — отчаялись.

И Флорес сказал:

— Продолжаю.

Всё говорило за то, что теперь-то пойдёт в рассмотрение эпизод, относящийся к здешней шахте. Это значило, Барри Смита попросят к Призме Правдивости. Типа для очной ставки с мальцом Эссенхельдом — чтобы вместе под Призмою определить, в чём и насколькто тот Эссенхельд виноват.

Будут, понятное дело, шить зомботворчество.

— Ныне для очной ставки с подозреваемым приглашается Барри Смит, охранник их Ближней шахты…

Да. И опять рассусоливать будем на все голоса ту историю про зомбокрыс в вентиляции.

Перед Смитом открылась решётка, а короткий тычок намекнул: пора выходить. Можно было и не толкаться, да только охранник Кох — очень уж верный мендосовец. Все, кого только Мендоса зачислил в свои враги, враги и для Коха. А врагов у Мендосы много: человечек он мелкий и склочный. То есть, почти что любого пихай, верный мендосовец Кох, не ошибёшься.

— Стало быть, первый вопрос к подозреваемому, — проговорил Флорес. — почему ты решил, что ты нужен был в качестве ксенозоолога в той частично зомбифицированной и погибшей следственной экспедиции, посланной… ну, короче, сюда, на Ближнюю шахту?

— Это решение принималось не мной, а пришло из Башни учёных.

— Подтверждаю, — сказал Барри Смит, экономя время.

— Тем не менее, важно услышать мотивировку.

— Мотивировку, — проговорил Эссерхельд с плохо скрытой иронией, признать за серьёзную не могу. Кто-то решил, что на шахте может водиться рептилия хвандехвар. С этой целью призвали специалиста по хвандехварам. Но когда этот специалист объявил своё мнение, что хвандехваров на глубине не бывает, почему-то его отказались слушать.

— Кто отказался?

— Начальник следственной экспедиции.

— Подтверждаю, — сказал Барри Смит, экономя время, — так и было, начальник следственной экспедиции Кай Гильденстерн отказался внимать доводам эксперта.

— Хм… Подтверждение дело хорошее! — Вот только тоном Флорес сказал об обратном. — Но чего не могу взять в толк, это сколько имеется в нашем деле людей по имени Кай Гильденстерн?

— Лишь один, — сообщил Барри Смит.

А вот Майк Эссенхельд объявил:

— Двое.

Флорес обрадовался расхождению, тут же спросил о причинах.

Эссенхельд «объяснил»:

— Это имя — пароль для галактических ассасинов.

— Тьфу! Они тут при чём?! — рявкнул Флорес.

— Одного из двоих, — пояснил Эссенхельд, — устранил ассасин.

— И поэтому ныне остался только один? — некий просвет перед Флоресом, вроде, забрезжил.

— Нет, — сказал Майк Эссенхельд. — Ни одного не осталось.

А великая издевательница Призма Правдивости подтверждала каждое слово. И откуда взялась эта слепая вера в её всесилие?

5

— Нет, ничего не понятно, — констатировал Флорес. — Может быть, сам что-то спросишь, эксперт Бек?

Бек собрался со многими мыслями и постепенно начал:

— Правильно ли говорить, что причиной исчезновения второго из Гильденстернов стал твой страх перед ассасинами?

А Эссенхельд:

— Нет, неверно. Страх подосланных ассасинов сильно влиял когда-то — но не сейчас.

— Что же сейчас принуждает тебя говорить, что ты безымянен?

— Очевидное осознание множественности имён.

— То есть?

— Все последние дни нарастает моя идентификация с той фигурой, которая…

— …входит в пророческий фонд горнорудной колонии Эр-Мангали! — закончил магистр Бек, позабыв о том, что задача его состояла в проверке правдивости слов подозреваемого, а не в демонстрации личной догадливости как таковой.

— Да! — Майк Эссенхельд, тем не менее, подтвердил догадку.

— То есть в данный момент ты тот самый герой-спаситель Эр-Мангали, чьё бесчисленное множество имён тождественно безымянности?