Чтение онлайн

Воздух кончился и пришлось глотать его. Громко.

– Скоро здесь будет бой!..
– связки подвели и последнее слово Вешка просипела.
– Всем мирянам покинуть...
– она замялась, выбирая решение, махнула рукой влево, и прошептала, - за железку все. Документы, деньги, еды...
– в руку ткнулась фляга.
– Пятнадцать минут на все... Ответственным, - она оглянулась на усачей с винтовками, поймала согласное движение век.
– Вы ответственный.

– Да, товарищ командир!
– дядька в синей войнерке и фуражке лихо козырнул.
– Старший нарядник народной стражи Брав Ростич! Дазвольте выполнять?!

Весна кивнула и прижала к губам горлышко фляги, жадно глотнула теплую воду.

Женщины опять загомонили, быстро переходя на крик, но Ростич оборвал шум трелью свистка.

– Все, жонки, все слышали! Па хатах! Не чакайце лиха!..

Далеко забегая вперед:

Она успела увидеть вспышку, и в тот же миг всю машину тряхнуло звонким ударом - словно волот оплеуху закатил. Аж зубы клацнули, да звезды в глазах замельтешили от встречи края прицела с переносицей. И нога едва не нажала педаль спуска... Еще мгновение девушка ждала боли и темноты. Но глаза продолжали видеть, пальцы - стискивать рукоятки наведения и поворота башни, легкие спешили вдохнуть. Щекотало лоб и левое ухо. А в прицеле все так же дергался рывками, доворачивая лбом к самоходке, серый, пыльный, угловатый танк. В середину этого самого лба, между пулеметом и смотровой щелью мехвода она и навелась.

Педаль спуска плавно ушла вниз, отпуская на волю гнев и ненависть Вешки.

– Н-на-а!

Себя не услышала, зато успела увидеть как вонзилась в броню трасса. Самоходку качнуло. Дохнул вонючим жаром и выплюнул гильзу затвор. "Ну же! Пожалуйста! Пробей!"

Слова сформировались. А вот сказать их Вешка не успела - серая коробка в прицеле вдруг вспухла огнем и дымом, чудовищная сила внутреннего взрыва сорвала и бросила куда-то за пределы окуляра башню.

– А-а-а-а!

Крик сам рванулся из груди. Счастливый и злобный. Ликующий. Руки ухватились за край башни и потянули девушку вверх - увидеть. Увидеть и восторжествовать! Над врагом причинившим так много боли!..

Сильный рывок уронил Вешку обратно на сиденье.

– Куда, дура?!

Вовремя. По броне башни часто застучал молот. Копчик столкнулся с металлом. Больно!

– Убьют!

"Да! Дура! Убьют! А там еще один!"

Вешка смахнула с бровей щекочущую жидкость. Приникла к прицелу опять. Короткими нажатиями рычага довернула башню вправо...

Второй танк скатился обратно в лог - над краем взлетал сизый дым выхлопов и мелькала таблетка командирской башенки. И высовывались головы стрелков в характерных шлемах. Сверкал огнем пулемет.

Вешка застонала от ненависти.

– Осколочный!

Сзади опять дернули за ремень. Вешка заорала, срывая голос:

– Осколочный!

Скорее почувствовала, чем услышала, как лязгнул затвор. Довела орудие и опять вдавила педаль спуска.

Прицел опять больно толкнулся в переносицу. Зато увидела, как взрывом смело пулеметчиков пытавшихся сменить позицию. И как после взрыва выскакивают из низины солдаты в болотно-серой форме с пестиками гранат в руках.

– Еще-е!

Времени уже не оставалось. Да и не стрелять же из пушки по одиночным стрелкам!

"Автомат! У Мушкова!"

Вешка оторвалась от прицела, обернулась и не смогла разглядеть заряжающего - на глаза натекло, заволокло багровым.

– Командир!
– ее опять потянули вниз.

"Не вовремя!"

– Помник! Автомат!

Руки, тянувшие ее вниз, отпустили.

Самоходка резко дернулась, развернулась и подала назад - Вешка ударилась плечом.

"Не успеем! Все! Сейчас!"

Не видя ничего за красной пеленой, она сжалась в ожидании взрыва гранаты. Прогрохотала очередь над головой. И тут же оглушительно лопнуло снаружи.

Вешка вытерла глаза. Увидела свои окровавленные руки.

По броне опять ударили молоты. Отдаваясь во всем теле, но бесшумно - уши словно пробками заткнули, из всех звуков только тонкий звон остался. Вновь мир стало заливать багровым.

Самоходка рванулась назад, и Вешка опять ударилась плечом. Попыталась слепо ухватиться за что-нибудь. Не получилось.

"Внизу боеукладка... Твердая... Почему мягко?"

Эпилог.

Разбудил щелчок выключателя. В маленькой передней вспыхнул тусклый оранжевый свет, нарисовал четкий контур незакрытой до конца двери. Мягкие, очеь знакомые шаги. Человек за приоткрытой дверью замер прислушиваясь - сердце окатило жаром от этой привычной с детства заботы. - Пап, я не сплю!
– голос дрогнул.