Чтение онлайн

— Мы разрушим их империю, — начал я. — Нам нужно оставить для них сообщение, — продолжал рассуждать вслух, расхаживая взад и вперед. — Но все нужно рассчитать точно. Мы не можем позволить себе никаких оплошностей.

В моем мозгу проносилось множество вариантов, каждый из которых был темнее и безжалостнее предыдущего. Таков был мир, в котором мы жили, мир, где слабость использовали, а силу почитали.

Дэмион шагнул вперед, его вид оставался непоколебимым.

— У меня есть несколько идей, — сказал он, в его глазах светилась опасность.

— Говори.

Он был человеком немногословным, но его действия говорили о многом. Я доверял ему свою жизнь, а это немаловажно в этом мире.

Мужчина изложил план, который был столь же жестоким, сколь и эффективным. Он заключался в нанесении удара Бенсону по самому больному месту — по его богатству. Братство собирало информацию о финансовых операциях Коллекционеров в течение нескольких месяцев, и теперь пришло время нанести решающий удар. Мы нападали на несколько мест одновременно, конфисковывая активы, замораживая счета, таким образом посылая им сообщение о том, что никто не является неприкасаемым, даже они.

Глаза Кая загорелись от волнения при мысли о предстоящей операции. У этого парня была склонность к хаосу и разрушению, граничащая с безумием, но в данной сфере деятельности это было скорее преимуществом, чем недостатком.

Тео задумчиво кивнул, его аналитический ум уже оттачивал мельчайшие детали плана. Он был стратегом в нашей команде и всегда думал на несколько шагов вперед.

По ходу встречи мы обсудили детали действий, разработали тактику, подумали о непредвиденных обстоятельствах и потенциальных контрдействиях Александра. Это была сложная и опасная игра. Один неверный ход мог стоить нам всего.

Но мы были готовы.

У нас было все необходимое, чтобы довести дело до конца: ресурсы, рабочая сила, жестокость и поддержка друг друга. В нашем мире это было главным, что имело значение.

В конце встречи Дэмион посмотрел на меня и сказал:

— Мы готовы. Братство приближается. И он ничего не сможет сделать, чтобы нас остановить.

Я криво улыбнулся, что выдало мои темные намерения.

— Да начнется игра.

Глава 33

Арчер

— Церемония состоится завтра вечером. Ты уже говорил об этом с Милой?

Кай последовал за мной, пока я возвращался к свою комнату, его шаги отдавались эхом в коридоре, напоминая смертный приговор.

— Я не собираюсь ее делить с кем-то.

— Раньше у тебя никогда не было с этим проблем.

Его слова сочились презрением, и я чувствовал, как его осуждение прожигало меня насквозь.

— Это было до Милы.

Его черствость только подогрела мой растущий гнев.

— Ты должен быть с ней честным. Она этого заслуживает, — его тон звучал снисходительно.

— Не говори мне, блядь, чего она заслуживает. Ты ничего о ней не знаешь.

Мои кулаки сжались по бокам, и я был готов на него наброситься.

— Успокойся. Я просто пытаюсь сохранить традиции нашей Церемонии. Братство на первом месте, ты сам это знаешь. Если наши отцы пронюхают, что ты ставишь Милу на первое место, то знаешь, что произойдет?

— Я знаю, — вскипел я.

— Правда? Потому что ты поступаешь неразумно, относишься к ней так, будто она имеет большее значение для тебя, чем Братство. Твой отец может пока ничего не замечает, но мой и Тео — еще как. Мы здесь только по их милости, делаем то, что нам приказывают. И мы должны уважать их традиции и никогда не подвергать сомнению приказы.

— Блядь, Кай! Мила выше Братства. Она выше тебя, меня и всего этого чертового наследия! — взревел я, чувствуя, что теряю контроль, и впечатал его в стену. От удара настенная картина упала и разбилась о мраморный пол.

Его глаза расширились от шока, в них читался страх и понимание одновременно.

— Для тебя, да. Но ты думаешь, остальных это волнует? Сможешь ли ты смотреть, как ее трахают прямо у тебя на глазах? Милу будут использовать как игрушку, чтобы показать тебе, кому ты принадлежишь на самом деле. Они не остановятся, пока она не сломается, и тебе это известно. Возможно, она выше всего этого, но не ты. Ты собственноручно решил привести ее в наш мир и знал, какую цену ей придется заплатить. Я тоже пытаюсь защитить ее, даже если ты слишком ослеплен своими чувствами, чтобы увидеть правду, — прошептал он, его голос был полон отчаяния.

Я отпустил его, гнев кипел под кожей. Несмотря на наш горячий спор, в глубине души я знал, что Кай прав. Традиции Братства были архаичными и жестокими, но нарушение их означало, что Мила и я лишимся жизни.

— Я поговорю с Милой, — наконец признал я, решительно сжав челюсти. — Но если с ней что-нибудь случится…

— Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы обеспечить ее безопасность, — вмешался Кай с торжественным выражением лица, поправляя куртку. — Просто помни о нашем долге. Преданность Братству превыше всего, но моя верность принадлежит тебе. Тео и я с тобой. Просто хочу убедиться, что ты готов к последствиям, если бросишь вызов нашим отцам.

Когда Кай ушел, тяжесть его слов повисла в воздухе. Я знал, что он прав, но мысль о том, что я предаю Милу, заставила мой желудок сжаться от чувства вины. Она стала больше, чем просто частью моей жизни; эта девушка была для меня всем. И все же Братство требовало жертв, на которые я не был уверен, что смогу пойти. Если я этого не сделаю, ее уничтожат. Я знал ее. Мила будет драться, и они накажут ее за неповиновение.

Вернувшись в комнату, я обнаружил Милу все еще спящей. Ее мирное выражение лица, смягчило бушующее внутри меня смятение. Сидя на краю кровати, я осторожно убрал прядь волос с ее лица, мое сердце сжалось при мысли о том, что ее ожидало, если я не буду действовать. Тяжесть обязанностей давила на меня со всех сторон, угрожая раздавить своим бременем.

Она слегка пошевелилась, ее ресницы затрепетали, когда она, наконец, проснулась. Встретившись с ней взглядом, я увидел в ее голубых глазах доверие и привязанность, из-за чего мне было еще труднее обдумать неизбежный разговор. Как я мог объяснить мрачную реальность, скрывающуюся за фасадом нашей, казалось бы, идиллической совместной жизни?

Сделав глубокий вдох, я начал говорить, замолчав на мгновение, как будто сами слова были предательством.

— Мила, нам нужно поговорить. Это важно.

Ее брови озабоченно нахмурились, и она села, готовая уделить мне все свое внимание.

— Что случилось? — ее голос был мягким, наполненным нежностью, от которой у меня болело сердце.

— Я хочу поговорить о том, кому я верен и что это значит для тебя, — ответил я, тщательно подбирая слова. — Думаю, тебе важно понять, что влечет за собой выбор меня как партнера.

Выражение ее лица изменилось, и на нем промелькнула тень беспокойства.

— И что же?

Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоить нервы, прежде чем продолжить.