Чтение онлайн

Каждый раз, глядя на этот кусочек бумаги, она приходила в смятение, потому что план казался ей эксцентричным до абсурда. Он тешил ее самолюбие, потому что это она выдумала такую несусветную диковину. Ей импонировала мысль, что в детстве она была совсем не такой, какой стала теперь. Это очень распространенное явление. Оно объясняется тем, что люди недовольны собой, полагая при этом, что, в сущности, сами по себе они добрые и хорошие, а грешат потому, что жизнь их к этому вынуждает. И потому, оглядываясь назад, на время, когда они были детьми, люди представляют самих себя в идеальном свете – красивыми и непорочными.

Чем безумнее ей казался этот план в последнее время, тем незауряднее она представлялась сама себе в детские годы. Однако на этот раз, глядя на свой план, Роза решила, что на самом деле в нем заложен глубокий смысл. Почему бы ей не попробовать осуществить его теперь? Если он был задуман тринадцатилетней девочкой, то сейчас воплотить его в жизнь было бы легче, а не сложнее.

Цирковая труппа давала представление «Леда и лебедь». Роза смотрела, как девушка подпрыгивает с мускулистых плеч мужчины, делает в воздухе двойное сальто и возвращается на его мощные плечи. Ни один ученый на земле не был в состоянии объяснить, как оказался возможным такой номер. На сцене, видимо, была другая атмосфера. Сцена становилась как бы другой планетой. Там в атмосфере был не кислород, а печаль. Печаль была плотной, вроде как жидкой. На сцене человек мог гораздо выше подпрыгивать, а иногда даже зависать в воздухе.

Большинство из нас скрывают свою печаль, подумала Роза. Но артисты печалятся на публике. Ей была по душе их откровенность. Они раскрывали свои сердца и души. Артисты обнажали все чувства – независимо от того, насколько они были незначительны, жалки или странны, – и воздавали им должное. Как будто каждый выполненный ими трюк представлял собой попытку самоубийства, доказывая тем самым, что на деле можно выжить наперекор человеческому опыту.

Цирковые артисты были обнажены в значительно большей степени, чем Роза, когда она снималась в порнофильмах. Сомнений в этом не было никаких. Смотреть на это было гораздо тяжелее. Роза знала, что может создать еще более дерзкое собственное представление, поскольку печаль имеет совсем другие, чудесные стороны. Если человек не чувствует печали, он никогда не сможет ощутить некоторых оттенков счастья, сострадания, мучения и озарения. Печаль несет в себе все оттенки истины, позволяющие человеку испытывать радость. Роза вспомнила, как они с Пьеро читали объявления о представлениях гастролирующих цирковых трупп. Они приезжали из многих дальних стран и городов, таких как Польша, Новый Орлеан, Москва, Лондон, Бомбей и Гонконг.

Ей хотелось создать такую труппу в Монреале. Чтобы побуждать людей воображать, какая она – жизнь на заснеженном острове. Где нет ничего, кроме рыдающих беременных девушек. Где можно переспать с девушкой, на которой, кроме меховой шапки и носок, нет другой одежды. Где есть церкви, где есть кони, слишком много детей и слишком много снега. Где каждый человек влюбляется только раз в жизни.

Она решила найти себе партнера. Он должен был где-то выступать, потому что без этого не мог жить. Он должен был быть печальным клоуном в каком-нибудь скромном спектакле. Как только эта мысль пришла ей в голову, выгнать ее оттуда она уже не могла. Роза вышла из театра. На улице шел град, как будто кто-то опрокинул с полки банку с леденцами.

За неделю она посмотрела семерых клоунов. В понедельник Роза пошла в театр, где на всех стенах были нарисованы голубые небеса, по которым плыли кучевые облака.

Там выступал клоун, чье представление было от начала до конца построено на использовании прожектора. Прожектор выключался, а когда его снова включали, клоун представлял совсем другую сцену с другими декорациями и реквизитом. В темноте он еще успевал переодеться. Он сидел на верхней ступеньке приставной лестницы. Он спал, лежа под одеялом. Он сидел на стуле и читал роман. На нем был поварской колпак, он помешивал суп в кастрюле. Его выступление казалось Розе почти чудом. Он виделся ей своего рода атрибутом света, потому что исчезал, а потом возникал вновь, когда свет включали и выключали.

Роза смотрела, как артисты скрываются за кулисами, но клоуна среди них не заметила. Она прошла за сцену и постучала в дверь гримерки. Ей открыл клоун. Он выглядел немного поддатым, на нем были штаны, а рубашку он уже снял. Он почти стер грим, но лицо оставалось призрачно-бледным.

– Меня просто потрясло ваше представление.

– Ничего особенного оно собой не представляло. Раньше у меня была жена, которая работала с освещением. Мы прожили вместе много лет и на удивление синхронно выполняли наши действия. При этом возникало впечатление, что я какое-то сверхъестественное существо. Мне бы хотелось, чтоб вы могли посмотреть те наши шоу.

Он налил им по стопке джина.

– Но как-то раз я ей изменил. Поначалу я думал, что она нарочно включает и выключает прожектор невпопад, не в то время и не в том месте. Но знаете, потом я понял, что это происходит потому, что я предал ее доверие.

Джин в стопке Розы показался ей малюсеньким спокойным озером. Она поднесла стаканчик к губам и пригубила обжигающий напиток. Она тут же расслабилась, и на нее напала болтливость.

– Мне кажется, клоуны чувствуют последствия происходящего острее других людей, – сказала Роза. – Мы, клоуны, больше, чем жизнь. Мы всё рассматриваем как под микроскопом. Я так думаю, что если хочешь стать лучше как артист, сначала ты должен стать лучше как человек. Как еще можно выразить целомудрие – это ведь то, к чему стремится каждый клоун?

Клоун кивнул.

– Спасибо вам за понимание. Мне ваша философия очень полезна. Я бы очень хотел увидеть ваше представление.

– Я в поиске своего партнера. Он немного не от мира сего. Всегда делает что-то замечательное, что-то особенное, например балансирует тарелками на голове.

– Интересное представление идет в «Нептуне». Там клоун выступает, постоянно сидя в ванной.

– Спасибо. Схожу на него посмотреть.

– Приходите еще на мои выступления.

На прощание он ей подмигнул.

Между тем Пьеро в поисках Розы заглянул в студию, где снимали порнофильмы. Он спрашивал там людей о девушке с черными волосами, которая смотрела прямо в камеру. Ему сказали, что ее звали Мария, но она откликалась только на имя Роза. Еще ему сказали, что она больше у них не работает. Как-то раз она постучала к ним в дверь, придя неизвестно откуда, а потом с такой же решительностью ушла в никуда.

Повернувшись, чтобы уйти, Пьеро заметил сидевшего на табурете мужчину с длинными усами, в носках и шортах, за обе щеки уплетавшего бутерброд. Он часто играл роль домовладельца, вышвыривающего жильцов на улицу.

– Продолжай ее искать, – сказал мужчина Пьеро. – Она где-то неподалеку.

Во вторник Роза пошла в театр «Нептун», название которого, составленное из синих и белых букв, красовалось на световой рекламе перед входом. Стены вестибюля украшали картины спокойного моря, по которому плыли замечательные корабли. Только на одной фреске художник изобразил шторм: на бушующих волнах кренился большущий корабль со сломанными мачтами. Барахтавшиеся в воде маленькие фигурки охваченных ужасом людей пытались ухватиться за свалившийся в воду груз и обломки корабля, а сзади к ним подплывали акулы.

Роза заняла свое место в зрительном зале, и, когда зажглось освещение сцены, все увидели сидевшего в ванне клоуна. На нем были купальный костюм и пиратская шляпа. Он смотрел в перископ, как будто ванна представляла собой небольшую подводную лодку. Он пристально вглядывался вдаль с таким выражением, которое ясно свидетельствовало об отчаянном стремлении увидеть землю. На самом деле было не вполне понятно, то ли вода внутри ванны, то ли снаружи.

Клоун взял пару больших весел, погрузил их в воображаемый океан и стал грести. Потом положил весла обратно на дно ванны. После этого достал удочку. Закинув в воображаемую воду воображаемую леску, он поймал воображаемую рыбу. Потом вынул огромную кастрюлю, чтобы сварить рыбу. Зрители удивлялись, как можно в такой маленькой ванне уместить такие большие вещи. На самом деле у этой ванны не было дна, и она помещалась на сцене в том месте, где под ней открывался скрытый в полу люк.