Чтение онлайн

Клоун одновременно жонглировал столькими факелами, что Розе казалось, будто она несется в космическом пространстве, минуя разные созвездия. Сидя в зале, нельзя было не задуматься о звездах, мерцающих в невообразимых высях, и не загадать желание о таком ярком свете, льющемся с небес, чтобы поздними вечерами можно было выгуливать собак, не натыкаясь на стволы деревьев.

Сущность, суть этого номера, над которым он работал несколько лет, перед тем как достичь совершенства, состояла в том, чтобы в центре постоянно горел один гигантский шар, а вокруг него вращались цветные огненные сферы, что, в принципе, воплощало строение вселенной.

Чтобы прийти в себя после страшного напряжения, которое он испытывал во время представления, клоун обходил здание театра, где на заднем дворе его три или четыре раза рвало. Там и нашла его Роза. Он провел ее обратно к себе в гримерную. Клоун все еще был настолько вымотан своим представлением, что долго рыдал перед тем, как смог спокойно говорить.

– Представление было великолепно. Теперь я вижу, насколько оно вас опустошило, – сказала Роза по-французски и повторила то же самое по-английски.

– Это то, что каждую ночь должен делать Господь в масштабе мироздания. Раз он его придумал, ему теперь о нем и заботиться. В противном случае все звезды погаснут одна за другой. Иногда мы жалуемся, что ему не до того, что нам хотелось бы, – но взгляните на небо! Его вид всегда впечатляет, говорят люди. И каждый раз впечатляет все больше. Людям всегда хочется больше, – по-французски добавил он последнюю фразу.

– Да, – согласилась Роза.

Ей тоже хотелось быть полноправным участником этой феерии.

– Вы не знаете клоуна по имени Пьеро? У него такая легкая походка, что порой кажется, он не ходит, а плывет над землей.

– Есть один человек, подходящий под ваше описание, в театре «Манифик». Попробуйте поискать его там.

В этот миг Пьеро взглянул в ночное небо. Полярная звезда блистала так ярко, словно подавала ему какой-то знак. Он хотел найти Розу. Он никогда особенно не верил звездам. Скорее просто считал себя везучим парнем. Он полагал, что не вправе докучать вселенной просьбами о благодеяниях. И если бы ему надо было что-то попросить у вселенной или получить ее совет, то, перед тем как это сделать, он оказался бы в очень сложном положении. Даже призвав на помощь всю силу воображения, он никак не мог назвать свое положение удручающим, и тем не менее Пьеро взглянул в бескрайнее ночное небо и попросил о помощи в поисках Розы.

В театре «Океан» выступал клоун в парике с загнутыми вверх косичками, в которые были вплетены ленточки. Выглядел он так, будто прыгнул в воду солдатиком и идет ко дну. На нем был водолазный костюм для глубоководного погружения. Двигаясь по сцене в ластах, он выглядел чрезвычайно неуклюже и нелепо.

По смонтированным на сцене лесам он вскарабкался под потолок. Встав там на маленький выступ, он прикрепил два каната к крюкам, приделанным с задней стороны водолазного костюма, и нырнул! Он летел прямо вниз, но перед самым его падением на сцену сложная система блоков и роликов, соединенных с канатами, натянулась так, что клоун смог приземлиться не без доли изящества. Потом он вновь взмыл вверх и словно по волшебству поплыл в воздухе, очаровывая зрителей грацией неспешных движений, свойственной людям, оказавшимся под водой. Он огляделся по сторонам, потом поплыл брассом. Это было настолько же прекрасно, насколько гротескно.

После представления клоун с Розой сидели друг напротив друга в театральном кафе рядом с вестибюлем.

– Вся жизнь возникла в океане. Вот я и пытаюсь дать людям ощутить вкус бытия до наступления цивилизации.

– Но мы ведь были тогда чем-то вроде амеб и планктона. Все начиналось совсем не с водолазных костюмов для глубоководного погружения.

– Мы все приходим в этот мир с кислородной трубкой в пупке.

– Да, это так.

Роза коснулась собственного живота. Еще совсем недавно там развивалось морское создание, изо всех сил пытавшееся дать представление вместе с ней. Но оно погибло в морской пучине.

Тем временем Макмагон среди своих пустил весточку, что хочет, чтобы Розу нашли. Кто-то в ресторане коснулся его плеча. Это была смахивающая на стриптизершу женщина в белом меховом манто, с жирно подведенными тушью глазами. И все ее лицо было так густо накрашено, что Макмагон принял ее макияж за сценический грим.

– В чем дело? – спросил он.

– Я только что видела Розу. Клянусь, это была она. В театре через улицу, она сидела за кулисами и болтала с клоуном.

Макмагон встал из-за стола, взял пальто, понесся к выходу так быстро, что по пути сбил стул, и, тяжело ступая, пересек улицу. Он прошел через вестибюль в зрительный зал, поднялся на сцену, резко раздвинул занавес и пошел дальше за кулисы. Там распахнул дверь, на которой было написано: Загляни в «Манифик».

– Здесь только что была черноволосая девушка?

– Ага. Вы могли бы ее поймать.

Ее влажные следы еще не высохли, они вели по коридору к запасному выходу и на улицу. Макмагон побежал, хоть ему было больно дышать. Он с силой толкнул двустворчатую дверь. Лишь ветер гулял по переулку. Еще там стояла дрожащая четырнадцатилетняя девчушка с печеньем в форме сердечек, которое сама испекла и принесла какому-то артисту. Одно печенье она протянула Макмагону. Тот осклабился как разъяренный конь.

Пьеро пошел в общественные бани. Пол бассейна там был выложен чередующимися, как на шахматной доске, коричневыми и белыми квадратными плитками. По бассейну неторопливо – шаг за шагом – двигался высокий, старый, худой мужчина, напоминавший фигуру шахматного короля. Пьеро отложил в сторону полотенце, подошел к краю бассейна, сел и опустил в воду ноги. Вода была теплая, кожа на пальцах ног стала помягче. Он скользнул в воду, закрыл глаза и погрузился на дно, безболезненно опустившись на пятую точку. Он представил себе, что Роза вместе с ним под водой. Как она оказалась рядом, было выше его понимания. Но вероятность того, что она находилась именно в этом месте, была такой же, как вероятность того, что она приходила в другое место.

Пьеро лежал на спине, плавая в огромной ванне, его член походил на лист водяной лилии.

Еще один театр располагался в парке, на вершине холма, и назывался «Бобёр». Внутри помещения на стенах там были развешены картины мчащихся по лесу оленей. На занавесе чередовались полосы зеленого и коричневого цвета.

Выступавший в «Бобре» клоун славился номерами, связанными с жизнью животных. Он снимал цилиндр, демонстрируя зрителям сидящего у него на голове утенка. У него была легендарная собака, с которой он не расставался долгие годы. Он очень переживал из-за трудностей со съемом жилья, потому что домовладельцы не хотели, чтобы он жил у них со всем своим зверинцем. Его выгнали из детского цирка «Сен-Мартен», потому что один из его гусей ущипнул ребенка.

Роза смотрела его суматошное представление. Он был великолепным клоуном. Голову его покрывала небольшая белая шапочка. Он был одет в белый фрак с тремя большими красными помпонами вместо пуговиц и красной оборкой на талии, напоминающей глазурь на торте. Также на нем были белые шелковые штаны. Обут он был в большие красные штиблеты огромного размера.

Он извлек из цилиндра голубя, потом белого кролика, а за ним белого котенка. Небольшой гусь с маниакальным упрямством катал по сцене небольшую механическую машинку. Из-за занавеса вышел как будто только что проснувшийся белый пони, и клоун стал на него взбираться. Маленькая лошадка вроде как не возражала, хоть он был раза в три больше нее.