Чтение онлайн

Джимми надо было познакомить Розу с подельниками. В субботу днем они вместе поехали в ресторан, построенный под эстакадной линией метро на Брайтон-Бич. Над ними прогрохотал поезд, и они во мгновение ока превратились в персонажей немого кино, беззвучно открывающих рот. Хоть земля под ногами подрагивала, никто из прохожих, видимо, не возражал. Никого не беспокоило, что вокруг все разваливалось.

Ресторан оказался небольшим и непритязательным. Трудно было представить, что гангстеры случайно выбрали именно это заведение местом встречи. Здание было построено из красного кирпича, на окнах висели шторы в красную и белую полоску. На зеркале искрящейся золотистой краской было написано имя «Луиджи», а на грифельной доске, стоявшей на тротуаре у входа, курсивом были выведены все виды спагетти, которые здесь готовили.

К ним подошел человек и взял у них пальто. Одновременно он легкими движениями быстро и сноровисто проверил, нет ли у них оружия. Розе, как ни странно, прикосновения незнакомца к телу даже понравились. Они придали происходившему ощущение опасности.

Стены внутри помещения были облицованы белой плиткой. На полу стояли большие круглые деревянные столы. Прежде чем покрыть стол красной скатертью, официант взмахнул ею в воздухе, как матадор, элегантно вызывающий быка на бой. Джимми с Розой сели за большой стол.

Вскоре стали подходить остальные бандитские главари. Один громила так аппетитно ел, что, глядя на него, слюнки текли. Он ловко наматывал на вилку макароны, складывал губы как для поцелуя, а потом вытирал их салфеткой. Другой мужчина был коренастым, с круглым лицом, черты которого, казалось, кто-то сдавил, чтобы уместить на небольшом пространстве. Еще один гангстер все время отпускал совсем не смешные шуточки. У другого была большая залысина, придававшая ему интеллигентный вид и делавшая похожим на научного сотрудника, но при разговоре его выдавал сильный выговор жителя Бронкса, и в каждом предложении он не меньше двух раз использовал грязные ругательства.

Вскоре вошел еще один человек в костюме в тонкую полоску. Он извинился за опоздание, сославшись на участие в похоронах. По тону, каким он это сказал, Роза не смогла понять, прощался ли он в похоронном бюро с любимой тетушкой или прикопал кого-то в неглубокой придорожной могиле.

Вид у них – у всех и каждого – был устрашающий. Но Розе даже нравилось, что теперь она оказалась в такой компании. Ей было ясно, что она ни на миг не могла выказать даже намек на неуверенность или сомнения в себе, допустить даже тень угрозы со стороны сидевших за столом мужчин. Иначе говоря, она никоим образом не должна была вести себя так, как на ее месте стала бы себя вести любая девушка. Мужчины перебрасывались отдельными фразами, и Роза вставляла свое слово, как будто ее присутствие здесь было совершенно естественным. Гангстеры не вполне понимали канадцев – им казалось, что те всё делают через задницу. Может статься, там у них бабы всем заправляют, делами ворочают. И речь не шла о том, чтобы кто-то из бандитов попытался выступить против предложенного Розой плана. Все были согласны с тем, чтобы Макмагон ушел. Причем это событие было не за горами, потому что слишком уж он докучал Джимми с требованием убрать Розу.

Спагетти на ее тарелке походили на клубок шерсти, с которым долго играла кошка. Есть Роза не могла, потому что вся была на нервах. Она улыбалась.

После того как все разошлись, Джимми с Розой пошли по улице к прибрежной прогулочной дорожке. Прямо перед ними раскинулся океан. Никогда раньше Роза его не видела. По сравнению с известными ей реками он был колоссальным. Песок на пляже походил на коричневый сахарный песок. Чайки взлетали вверх и падали вниз, как мячики на резинке. Волны бились о берег с чавканьем, как будто кто-то откусывал по куску от яблока. Когда они вставали на дыбы перед тем, как распластаться на берегу, возникало впечатление, будто сотня тысяч танцовщиц кордебалета одновременно задрала юбки. А потом вода откатывалась назад, подобно шлейфу подвенечного платья соблазненной и покинутой невесты, уходящей вдаль.

Джимми не мог наглядеться на Розу. Ее волосы тут же закурчавились. Ее щеки, которые всегда ярко румянились, когда она долго была на холоде, внезапно порозовели. Когда он на нее смотрел, синева его глаз обретала яркость. Так, должно быть, на их цвет влиял океан. Он их словно включал как лампочки.

Они оба были одеты более строго, чем все остальные из отдыхающих на пляже. Их чопорные одеяния выглядели здесь нелепо. Песок назойливо набивался Розе в туфли. Ветер беспрестанно пытался сорвать с нее шляпу.

Мимо прошла женщина в длинном шерстяном пальто зеленого цвета, голова ее была обвязана широкой полосатой лентой с большим бантом на затылке. Роза подумала, что она выглядела так, будто шла сражаться с драконом. Женщина походила на воина. За ней на увеличивавшемся расстоянии шли ее четверо детей. Она обернулась, назвав их всех до абсурдности странными именами: Сверчок, Лягушка, Косяк и Птица. Все они рассмеялись, стали скакать и резвиться, но догонять ее совсем не торопились. Когда мы себя чувствуем свободно и легко, мы становимся самими собой. «Вот так себя чувствуют дети, у которых есть мамы, – подумала Роза, – свободно и легко».

Джимми с Розой сели за столик в палатке на пляже, где торговали хот-догами, и заказали по пинте пива. Роза отпила глоток, и на губе у нее образовались белые пенные усы. Она почувствовала себя на сотню фунтов легче. Ей хотелось понять, как такое могло случиться, и она решила, что это произошло потому, что она в самый подходящий момент на время скинула с плеч груз забот и хлопот, связанных с ее делами. Пиво сделало их счастливыми, как детей на дне рождения. От пива слова стали вылетать у них изо рта, как пузырьки из газировки.

Джимми не сводил с нее взгляда, тем самым как бы ее подбадривая. Она с ним пришла сюда не для того, чтобы говорить о любви. Он это знал. Он просто пытался убедить себя, что дело обстоит иначе. Джимми передал Розе небольшой портфель. Портфель был необычный, совсем не похожий на те, что носят мужчины. Это было своего рода произведение искусства – тонкий черный портфель с черной ручкой в форме лебедя, кусающего себя за хвост. Две его застежки по краям служили лебедю золотыми крыльями.

С таким портфелем пристало ходить по улице только девушке. Джимми специально его купил, чтобы сделать Розе подарок. Как прозрачный намек на то, что ему хотелось бы придать их деловым отношениям еще и личный характер.

Роза открыла портфель. Она увидела свидетельства о праве собственности на гостиницы. Она прочитала названия на этих документах. Она представила себе, что собирается сделать с каждым из них. И как это будет замечательно.

Она закрыла глаза и вообразила гостиницу «Валентин». С потолка свешиваются люстры. Полы покрывают невероятные ковры. У стен стоят кадки с магнолиями, свисают кашпо с тюльпанами и фиалками. На постаментах в вестибюле красуются статуи обнаженных девушек. Она открыла глаза и снова улыбнулась. У нее было прекрасное настроение.

Джимми никогда не мог уловить связь между сексом и любовью. Секс был чем-то, что покупают, как фруктовое мороженое. Он заметил, как Роза слизнула с большого пальца капельку пива. Он заметил, как она отогнала голубя, ковылявшего к палатке, чуть повернув к нему туфлю. Он заметил, как она улыбнулась малышу, которого везли в коляске. Он удивился тому, насколько его проняла ее улыбка, адресованная ребенку. Роза морщила нос, когда пила пиво. Она скрещивала лодыжки под табуретом.

Стоило ему взглянуть на женщин и чуть склонить голову под определенным углом, как они неизменно заливались краской, а в их головах возникали скабрезные мысли. После этого ему ничего не стоило уложить их в койку. Многие другие гангстеры пытались точно определить угол этого наклона, но все их потуги были тщетны.