Чтение онлайн

Нет. Нет! Прошло слишком много времени с тех пор, как он ждал ее.

Ждал момента, когда она возродится.

– Ты бы стер все, что я знаю о ней?

– Даже твоя любимая Люстина.
– Отсутствие эмоций в его голосе убедило, что его угроза не была пустой. Конечно, столетия, проведенные в ловушке в Паслене, доказали их искренность.
– Так будет лучше. Ты представляешь для нее большую угрозу, чем сам думаешь. Еще большая угроза для любого из тех, кто встанет у тебя на пути. Это ее уничтожение или ваша добровольная жертва. Выбирай сам .

Я бы никогда не пережил, потеряв ее снова, но забыть ее — мягкость, сладкий запах невинности, песню в ее голосе — это был ад, который я не мог себе представить.

Время снова пришло в движение, стрела, как и прежде, устремилась к Фаррин.

Я нырнул на её пути.

Сильная и мучительная боль пронзила мой глаз, когда она пронзила мою плоть.

Упав на колени, я ждал, что небесная сталь поглотит меня пламенем, но этого не произошло. Только пламя непрекращающейся боли и шока пульсировало во мне, как расплавленная лава. Здоровым глазом я наблюдал за приближением Адимуса.

– Ты сделал мудрый выбор , - сказал он.

Чернота сгустилась вокруг меня.

5 2

ФАРРИН

Боль пронзила мой череп, когда я застонала и отвернулась от света, проникающего сквозь занавески. Даже мои глазные яблоки болели так сильно, что я пожалела, что не могла вытащить их для быстрого массажа.

Перевернувшись в постели, я обнаружила темную фигуру в углу комнаты, и на резком вдохе я резко выпрямилась и откинулась к изголовью кровати, отчего у меня в носу возникла острая боль. Я вздрогнула и застонала от мучительной боли, пульсирующей в моих носовых пазухах.

Фигура наклонилась вперед в слабом свете, струящемся сквозь занавеску, осветив сцепленные руки, когда он уперся локтями в бедра, и, наконец, свет упал на его лицо.

Мои плечи лишь немного расслабились от осознания того, что это был он.

– Мистер Ван Круа. Что ты делаешь в моей комнате?

Вместо ответа он уставился на меня, напряженность выражения его лица заставила меня вспомнить предыдущую ночь.

Вспышки воспоминаний создали унизительный монтаж в моей голове. Один настроен на мелодию абсолютного унижения. Каким бы расплывчатым это ни было, зернистое воспоминание о том, как я попросила его помассировать мою ступню, в то время как я прижала указанную ступню к его промежности и пошевелила пальцами ног, вызвало у меня приступ ужаса. Даже дыры в центре земли не было бы достаточно далеко, чтобы я могла уползти. Щеки пылали, я откинулась на подушки.
– О, Боже. Мне кажется, меня сейчас стошнит .

– Ты голодна?

– Нет. Я ничего не могу есть прямо сейчас.- Зажмурив глаза, чтобы избежать его взгляда, я заставила себя задать вопрос, терзающий мою совесть.
– Послушай... неужели я .... Я имею в виду ... Мы...

– Нет .

– Отлично.
– Быстрота его ответа заставила меня задуматься, испытал ли он облегчение по этому поводу сам.
– Приятно это знать .

– Вам удалось получить информацию, которую вы искали?

– Прошу прощения?

– От певицы с бала урожая .

Певица. Алисия. Конечно, я помнила разговор с ней, но, как будто звук был вычеркнут из моих мыслей, я не могла вспомнить наш разговор, чтобы спасти свою жизнь.

– Я мало что помню?

– Возможно, это вернется к тебе .

– Верно .

В боковой части моего черепа пульсировала боль, и я потерла ее ладонью. Боль. Голова. Изображение головы, соскальзывающей с плеч на пол, проскользнуло перед моими глазами по причинам, которые я не мог себе представить.

– Эй, забавный вопрос .... Неужели ты ... убил кого-нибудь?

– Я тоже мало что помню о прошлой ночи.
– Как обычно, он уставился на меня в ответ, но что-то в его взгляде казалось менее пристальным. Более любопытным.
– Скажи мне, что это за отметина у тебя на руке?

Инстинкт заставил меня опустить руку, чтобы заслониться от него.

– Родимое пятно .

– Странно, что он имеет поразительное сходство с символом Пентакрукса, о котором ты болтаешь уже несколько недель .

– И?

То, как он изучал меня, сидя в другом конце комнаты, заставило меня по какой-то причине почувствовать себя уязвимой. Разоблаченной. Суровость в его взгляде напомнила мне кролика, смотрящего в глаза пантере.

– Такая странность, кажется, что ты бы показала это мне. Возможно, это помогло бы понять, почему вы интересовались Пентакруксом.

– Да, что ж. Наверное, я не думала, что ты воспримешь это всерьез.

– Некоторое время назад ты сказала мне, что чувствуешь рядом со мной что-то знакомое .

– Временами .

– Вам известна символика, скрытая в этом знаке?

– Что? Сама метка? Я знаю, что это Пентакрукс. Ага.

Не сводя с меня глаз, он поднялся со стула, протянул ко мне ладонь, и то, как он щелкнул пальцами, заставило сработать мои внутренние сигналы тревоги.

Поколебавшись, я положила свою руку в его ожидающую ладонь. Когда он провел пальцем по родинке, что-то на моей коже засветилось, открывая крошечные серебряные символы, похожие на татуировки у него на груди.

Что за .... Сдавленно вздохнув, я отдернула руку и потрясла ею, как будто светящиеся предметы могли отвалиться.

– Что это было? Что ты только что со мной сделал?

– Я ничего не делал .

– Тогда, что это было у меня на руке?

– Символ. Мой, если быть точным.

– Твой? Что это значит?

– Книга, которую ты читала , - продолжил он, глубокий насыщенный звук его голоса отвлек меня от моих мыслей.
– Ты упомянула сходства с вашей собственной жизнью .

– Да. Как ни странно.

Сцепив руки за спиной, он расхаживал в изножье кровати.

– Ты помнишь, я рассказывал тебе об эс'ра?

– Здесь есть вещи, которые перекликаются с теми, что были в моей жизни?

– Да.
– Он остановился, пристально глядя на меня.
– Сходство, которое вы испытываете, - это отголоски прошлой жизни .

– О, да? Ты что, гадалка в свободное время?

Его лицо оставалось бесстрастным. Раздражающе нечитабельно.

– Что такой образованный человек, как вы, думает о реинкарнации?

У меня вырвалось нелюбезное фырканье.

– Учитывая, что я спрыгнула со здания и приземлилась в альтернативном мире, я думаю, мне нужно быть довольно открытой ко всему .

Согласно кивнув, он возобновил свои расхаживания.

– И что, если я скажу тебе, что причина твоего поразительного сходства с Люстиной заключается в том, что ты и есть Люстина .

Он не улыбнулся.

Не вздрогнул и не подавился собственными словами, как я могла бы ожидать. Абсолютно никаких признаков того, что он шутил.