Чтение онлайн

– Боль от тысячи ударов плетью не могла сравниться с агонией, которую я испытал в тот единственный момент, когда поднял тебя из той холодной реки .

– Значит, вы убили епископа?

– Вам повезло, если вы не читали, как я это сделал.

К сожалению, у меня такое чувство, что он оказался здесь .

– Что? Здесь?

– Да. Если я не ошибаюсь, он был ведущим на маленьком званом вечере, на котором мы присутствовали. В наши дни его зовут мистер Барчиел.

Какой сумасшедшей должна была быть судьба, чтобы поместить меня в одну комнату с убийцей Люстины.

– Тебя это не беспокоит? Что он здесь? В Паслене?

– Он мало что может сделать. Здесь ему действительно не сравниться с моей силой. И я уже не тот юноша .

– Нет, это не так, не так ли? Кто вы такой, мистер Ван Круа? Страж, верно? Больше демон, чем ангел?

Судя по всему, он выглядел вполне по-человечески, хотя что-то зловещее, казалось, таилось под его внешностью. Хотя он явно таким не был. Даже если душа имела склонность жить в Паслене вечность, его обладала более древним очарованием. И когда он заговорил, я поняла, что она пришла бы и в другой раз. Эволюционировала, но так и не смогла полностью ассимилироваться с настоящим.

Он продолжил катать монету по костяшкам пальцев.

– Неужели человеческая мораль всегда такая черно-белая, мисс Рейвеншоу? Я убивал способами, которые могли бы показаться безжалостными, и любил так же безжалостно .

– Ты любил. Поэтому в твоем сердце должна быть доброта .

– Злодей вполне способен любить. Вопрос только в том, чем он готов пожертвовать ради той любви, которая отделяет его от хорошего человека.

– А каково ваше отношение к другой человеческой жизни? Кроме Люстины.

Что-то промелькнуло в его здоровом глазу, темная тень, которая предупредила меня не углубляться слишком глубоко в мораль этого человека.

– Мои отношения с этим существованием - это то, что я бы назвал симбиотическим. Хотя я каждый день живу со склонностью всецело разрушать и потреблять, у меня также есть желание остаться. Полагаю, тогда вы могли бы сказать, что я подвешен на тонкой проволоке между ними .

– Ты сказал мне, что тебя изгнали в Паслен. Для чего?

Не сводя с меня своего глаза без повязки, он вздохнул.

– Не хотите ли чего-нибудь выпить?

Я бы полюбила одного, но я намеревалась держать себя в руках.

– Нет, спасибо .

– Ты мне не доверяешь .

– Почему я должна доверять тебе, когда ты отказываешься сказать мне, почему ты здесь в ловушке. Кажется достаточно разумной просьбой для того, кто намеревается оплодотворить меня, тебе не кажется?

Снова проигнорировав мой вопрос, он поднялся со стула и направился к барной тележке, расположенной рядом с кожаным креслом и столиком на подставке сбоку. На столе лежала стопка книг, из которых я смогла разглядеть только Библию и "Ад" Данте.

– Здесь есть еще такие, как ты?
– Спросила я, заметив загнутые страницы в его экземпляре Библии.

– Да .

– Значит, вы не те, кого мы воспринимали как небесных ангелов?

– Даже близко нет. У ваших небесных ангелов есть моральный кодекс.

Они предсказуемо хороши во всех случаях. Они всегда будут выбирать то, что правильно, потому что ставят это превыше всего остального — даже человеческой жизни.

Звук разгорающегося пламени привлек мое внимание к тому месту, где он поджег кусочек сахара, балансирующий на ложке над стаканом на огне.

– Я гораздо более эгоистичен. Я бы сжег дотла целый город ради одной женщины .

Взгляд, который он бросил на меня в ответ, был ничем иным, как непримиримым.

Осознание ударило меня по голове.

– Вот почему ты здесь. Ты сжег Прецепсию дотла. Все это .

– Вы спросили о моем отношении к человеческой жизни .
– Он пожал плечами и сделал глоток своего напитка.
– Зависит от обстоятельств .

Я хотела сказать ему, что он морально отвратителен и не подходит для такого поступка, но все, что я смогла изобразить, это жалость и грусть. Не для него, а для меня. За то, что никогда не любила что-то так яростно. За мою неспособность понять, как кто-то может быть настолько охвачен болью, что осмеливается мстить. Даже мой собственный отец не был способен на это.

Когда Иерихон пересек комнату и направился ко мне, неся два стакана со светящейся зеленой жидкостью, которая, как я предположила, была абсентом, желание отступить заставило меня вжаться в спинку стула. Он поставил один из стаканов на стол, а другой держал между нами, не совсем предлагая, когда наклонился вперед.

– Я могу рассказать тебе все. Каждый секрет, о котором вы когда-либо задумывались. Каждый код, который вы еще не взломали. Я могу наполнить твой мозг большим количеством информации, чем ты когда-либо найдешь в книгах твоего мира. Так многому нужно научиться и так мало времени.
– Затем он поднял стакан повыше и слегка взболтал его содержимое.
– Все, о чем я прошу взамен, - это чтобы ты доверяла мне .

Что, если бы я это сделала? Не это ли было причиной, истинной причиной, по которой я в первую очередь пришла в Паслен? Искать этого человека?

Чтобы узнать, почему мой отец отчаянно искал его? Ответы. Мой отец научил меня, что нет ничего важнее, чем обнаружить свое истинное предназначение. Была ли я настолько эгоистична, чтобы хотеть этого? Жаждать такого уровня понимания, которого не мог достичь даже он?

Бросив быстрый взгляд на напиток, я сузила глаза.

– Что именно ты хочешь от меня?

– Я хочу, чтобы ты осталась достаточно долго, чтобы я смог снять проклятие .

– Достаточно долго, чтобы снять проклятие? Последний раз, когда я проверяла, это запросто могло занять пять минут в ванной. Бам-бам-бум. Беременна .

Уголок его губы дернулся.

– Я ждал тебя столетия. Я хочу насладиться этим .

– Это.... Это какая-то странная, чуждая романтика, что-то вроде дерьма. Оплодотворять меня? Это один шаг вниз от моего разведения.

Он приподнял бровь.

– Вы бы предпочли этот термин?

– Нет. Я ничего из этого не предпочитаю.-Запустив руку в волосы, я выдохнула, чувствуя себя Алисой, пытающейся решить, стоит ли взять напиток и провалиться в его темную кроличью нору.
– Послушай, это ... лестно, я полагаю, но я едва могу поддерживать жизнь растения и кошки. Я не готова к ребенку .

– У тебя нет выбора. Или время, если уж на то пошло. Кровавая луна всего через несколько коротких дней. И если ты думаешь, что я позволю тебе снова погибнуть, ты ошибаешься .