Чтение онлайн

Разразившись смехом, я запрокинула голову назад, испытывая необыкновенное наслаждение от наблюдения за тем, как эти дикие птицы двигаются по моей воле.

– Это невероятно!
– Воскликнула я, отводя их назад под его руководством.

– Они доверяют тебе , - сказал Иерихон мне на ухо.

– Что это значит?

– Они, оказывается, отлично разбираются в людях. Очень преданные создания .

– Странно. Я всегда думала о них как о непостоянных .

– Их лояльность, безусловно, распространяется не на всех .

Когда я опустила руки, птицы вернулись на землю и возобновили обнюхивание в поисках червей.

– Что это такое, что связывает тебя с ними?

– Связь, которую я испытываю с Сикатрикс. Давным-давно я спас ему жизнь. Он воспринял это близко к сердцу .

– Я и понятия не имела, что птицы такие умные .

– Ну, зависит от птицы .

– Ты командуешь молнией и воронами. Есть ли что-нибудь, чего ты не можешь сделать?

Вздохнув, он скрестил руки на груди и прислонился к ближайшему дереву.

– Вероятно, нет .

Неожиданный ответ вызвал улыбку на моем лице.

– Кроме танцев .

Увидев его приподнятую бровь, я усмехнулась.

– Ну, я просто предположила, что, поскольку ты отказался танцевать со мной на Священном балу, ты побоялся сказать мне, что не сможешь .

– Я был там не совсем для того, чтобы танцевать вальс всю ночь напролет, мисс Рейвеншоу. По правде говоря, я никогда не проявлял особого интереса к танцам. Я никогда не видел...

– В том-то и дело. Это позор. Возможно, это нарушит сделку, - поддразнила я.

– И ты преуспеваешь в этом?

– Преуспевать - это, вероятно, сильное слово. Я делаю это, когда мне приходится —

свадьбы, ночные кулинарные сеансы и в душе всякий раз, когда звучит песня принца. Обязательные моменты, вы знаете. Ничего больше .

– Принимать душ?
– Взмахнув рукой, он приподнял бровь.
– Продемонстрируй, если хочешь .

– Что? Здесь? Перед тобой?

– Да .

С нервным смешком я покачала головой.

– Я танцую не напоказ .

– Когда-либо?

– Никогда .

– Стыд .

– Любила ли ... я ... раньше танцевать?

– Очень сильно. И я не думаю, что мне когда-нибудь надоест смотреть .

Улыбаясь, я опустила взгляд и шагнула ближе к нему, желая быть рядом с ним, поцеловать его там, на открытом зимнем воздухе, но неловкая застенчивость, с которой я выросла, сделала это движение отрывистым и неромантичным. Как странно, что у меня было

самый грязный секс в моей жизни с этим мужчиной, но я не могла заставить себя попросить простого поцелуя.

Смутившись, я отвернулась, но крепкая хватка за мою руку снова привлекла мое внимание к Ван Круа.

– Я никогда не отрекусь от тебя .
– Легким рывком он притянул меня к себе, крепко прижимая к своей груди, где тепло его тела смягчило холодное покалывание на моей коже.
– Возьми от меня то, что ты хочешь . Я научилась быть смелой и непримиримой, когда дело касалось моей карьеры и стремления к знаниям, но мысль о том, чтобы просить любви у других или, что еще хуже, принимать ее, приводила меня в ужас. То, что я хотела в этом отношении, не пришло само собой. Мое недоверие к другим, наряду с вполне реальной возможностью отказа, подорвало мои нервы. И не только когда дело доходило до близости. Я с трудом могла поддерживать дружеские отношения, не говоря уже об отношениях, и я всегда воспринимала и то, и другое как бремя. Как растение, которое мне приходилось культивировать, выращивать и ухаживать за ним каждый день. Быть одной мне всегда было легче. Никаких ожиданий или разочарований. И все же я не могла сказать, что мне действительно нравилась одинокая жизнь. Моя жизнь.

Щеки все еще пылают от моей робкой нерешительности, я вздернула подбородок и приподнялась на цыпочки. Крепко обвив руками его шею, я притянула его к себе, ровно настолько, чтобы наши губы только соприкоснулись.

Как и птицы ранее, он двигался по моей воле, и когда я, наконец, отдалась поцелую, жадно завладев его губами, волна победы захлестнула меня.

Страх того, что он оттолкнет меня, был буквально подавлен, когда его руки обвились вокруг меня, и он крепче прижал меня к своему телу. И в отличие от яростных и отчаянных поцелуев прошлого, этот был мягче, ленивее, когда наши языки исследовали друг друга, а пар нашего дыхания смешивался в холодном воздухе между нами.

Он отдавал, а я брала, тихо утоляя голод, о котором я и не подозревала, что так долго голодал во мне. Близость и страсть, которых я избегала столько лет, требовали от меня большего.

Еще!

Как зависимость. Как легко я могла стать зависимой от увлечения Ван Круа мной.

ЛЮСТИНА.

И что произойдет, когда он поймет, что я выросла не невинной юной девушкой, которая танцевала и очаровала, как я поняла, очень проблемного мальчика. Что я была женщиной, закаленной жизнью. Неудовлетворенная и беспокойная. Всегда отвлекаюсь и ищу ответы.

Сколько времени потребуется, чтобы он устал от меня?

Прижав ладони к его груди, я прервала поцелуй, чтобы перевести дыхание. Опустив голову, я позволила иглам сомнения пронзить мой мозг, игнорируя, как чудесно и правильно ощущались его руки вокруг меня.

– Что тебя беспокоит?

– Как быстро это стало удобным. Я хочу верить, что это реально .

– А что говорит вам об обратном?

Я опустила голову, чтобы скрыть сомнения, которые, должно быть, были написаны на моем лице.

– Назойливая мысль о том, что если бы я была просто собой, а не какой-то реинкарнацией Люстины, этого бы не произошло .

– Я был заинтригован тобой очень давно, но ты права, я бы отказался от себя. Намеренно саботировал любую возможность для нас с тобой .

– Почему?

– Каким бы маленьким и черным оно ни было, я отдал тебе свое сердце очень давно. С тех пор я был неспособен что-либо любить .
– Он провел рукой по моим волосам.
– Это не то, чего тебе не хватало бы, что заставило бы меня отвернуться. Это то, чего мне бы не хватало .

– А если бы я вообще никогда не вернулась к тебе?

– Я тоже был готов к такой возможности .
– Он не стал вдаваться в подробности, но мрачное выражение его лица сказало меня достаточно.
– Я целую вечность ждал того года, в который, по пророчеству, ты возродишься .

Его слова поселились глубоко в моей груди, и, несмотря на отсутствие у меня опыта в любви, я попыталась представить, что хочу кого-то так сильно.

Мне было стыдно признаться, что я не могу. Я никогда никого не любила так яростно, чтобы ждать целую вечность. Отказать себе в возможности счастья.