Чтение онлайн

Дверь распахнулась, чуть не разбив мне нос и темноволосая женщина выскользнула из палаты, вытирая слезящиеся глаза.

– Миссис Николсон, - мягко позвал ее я, когда дверь палаты закрылась. Женщина перевела на меня взор потухших голубых глаз и печально улыбнулась:

– Доктор МакКалистер. Вы все слышали, да?

– Да, мне жаль, что так получилось, я не хотел, - она лишь качает головой. – Но, вам не стоит принимать его слова близко к сердцу. Это в нем говорят наркотики, точнее их отсутствие. Поверьте, ломка порой и не такие слова заставляет говорить. Все наладиться.

– Все в порядке, - голубые глаза женщины смотрят на дверь палаты, в которой лежит ее сын. – Я виновата в том, что так и не смогла защитить своего сына от боли. В этом как мать я провалилась. Не стоит, доктор, это правда. Я не уберегла его, слишком слаба для этого мира, для своих мальчиков.

Элизабет Николсон горько улыбается.

– Не смогла помочь ему увидеть насколько эта девушка гнилая, а потом не смогла остановить его до того, как он оттолкнул единственную девушку, что смогла три года терпеть его жестокий характер. Этот мир так беспощаден к нищим людям, доктор МакКалистер.

Я замираю.

– Мой сын стал таким только потому что дети бывают очень жестоки, а взрослые слишком слабы перед теми, кто имеет больше власти и денег.

Она смотрит на меня и снова ощущаю себя ребенком так этот взгляд напоминает мне взор маминых глаз.

– Он ведь поправиться, правда?

– Я сделаю все для этого, миссис Николсон.

– Спасибо…

– Доктор МакКалистер, - из воспоминаний меня вырывает голос медсестры – новенькая Катерина Митчелл, рыжие кудрявые волосы, серо-зеленые глаза, мягкий характер. Ее взяли на работу взамен уволенной и арестованной медсестры, что и помогла проникнуть преступнице в больницу. – Там приехал мистер Николсон. И кажется, у него теперь новая сиделка.

– Новая? – я перевожу на нее взгляд, и она лишь кивает. – Сколько он будет их менять? Я же говорил, что для него важно быть в постоянстве, чтобы ничего новое не отвлекало его.

– Ну вон она, - Катерина осторожно кивает в сторону, я перевожу следом взгляд и замираю. – Доктор МакКалистер?

Русые волосы, заплетенные в косу, карие глаза, что осматривают больницу, словно она могла измениться за эти две недели, пальто из-под которого выглядывает темная водолазка, а поверх нее кардиган, что явно ей на несколько размеров великоват, темно-синие джинсы и сапоги до колен на толстой подошве. Вот какой я увидел Дженнифер Николсон спустя две недели после всех происшествий.

– Доктор?

– Это не сиделка, Катерина, - молвлю я. – Это его жена, Дженнифер Николсон.

– Ох, - выдыхает рыжая. – Та самая, да? Эм, извините, просто мне столько уже всего понарасказывали. Я знаю, что не стоит судить людей по рассказам, просто их и впрямь было много… Я поняла, молчу.

Отвожу взгляд от медсестры и сталкиваюсь взглядом с шоколадным взором.

– Док, - Дженнифер слегка улыбается уголками губ, - давно не виделись.

– И впрямь, - я лишь вежливо киваю, чувствуя на себе тяжелый взгляд мистера Николсона. – С возвращением?

– Ага, именно с ним.

– Кажется, мне пора на процедуры, док, - хриплым басом говорит Джеймс. – Может вы перестанете миловаться смоейженой, и мы приступим, вроде вы говорили про какие-то анализы.

– Опять включил бурчалку, Джим, - вздыхает девушка, закатывая глаза - никто ни с кем не милуется. Мы просто друг друга поприветствовали.

Брюнет лишь хмыкает и как-то странно усмехается, глядя мне в глаза. Словно видит что-то, чего не видит никто. Словно видит меня и мои зарождающиеся чувства к его жене. К жене, которая его не любит. И которую не любит он.

– У тебя какие проблемы с твоим доктором, муженек?

– Никаких проблем, женушка, - теперь глаза закатывает он. – Процедуры.

Я лишь киваю, боясь сказать что-то лишнее и даю сигнал Катерине, чтобы она забирала вредного пациента.

– Прошу прощения за него, док, - говорит девушка, глазами провожая за тем, как ее мужа увозят на физиотерапию. – Эта новенькая..

– Она хорошая, - я позволяю улыбке хоть и слегка нервной скользнуть на мои губы, - ее проверяли с особой строгостью. Значит, вы и впрямь вернулись?

Дженнифер мягко усмехается.

– Так уж получилось. Не смогла ему отказать, слишком мягкотелая, - девушка пожимает плечами. – Но мы пришли к перемирию. И теперь вроде как все… Хорошо? – немного приподнимает брови, поглядывая на меня.

– Я рад, - чувствую, как внутри все вздрагивает от этого «Хорошо» и уголки губ дрожат. – Но, если вдруг что, вы всегда можете обратиться ко мне, я помогу всем чем смогу, Дженнифер.

– Спасибо.

***

Дженнифер.

– Мне нужна твоя помощь, - не успела я отпить кофе, как меня ошеломил Джеймс, выехавший из процедурного кабинета. И думается мне, хорошо, что не успела, а то точно бы носом пошел.

– Муж мой, ты что же это, головушкой ударился? – в полном шоке я смотрю на одновременно недовольное и смущенное лицо Джима.

– Так ты поможешь мне или нет, жена моя? – передразнивает меня он слегка хмурясь.

– Всем чем смогу, - пребывая все еще в полнейшем так сказать афиге, наблюдаю как Джим трет свою шею и что-то бурчит под нос. – Что?

– Помоги извиниться перед мамой!

– Миссис Николсон? Ты чего натворил-то? Она же всегда за тебя горой стоит.

– Вовремя детоксикации, - цедит он сквозь зубы, будто вспоминать обо всей этой ситуации ему больно и кулак свой сжимает-разжимает, той самой руки, что когда-то ударила меня, отчего фантомная боль в разбитой губе вспыхивает и хмурюсь уже я. – Я сильно нагрубил ей, обидел. И прогнал.

– Надеюсь, там было без обвинений в…

– Без, - рычит он. И вздыхает, так тяжело, словно ему бетонные плиты на плечи упали и придавили своей тяжестью. – Но я все равно сделал ей больно, хочу извиниться, но не знаю – как. Поможешь?

– Мне кажется, что ей и простого извини хватит, чтобы простить тебя, но это слишком просто. Конечно, помогу. Сразу после всего этого, - я обвожу пальцем больничные стены, - поедем в цветочный и может в ювелирный? Посмотрим ей что-то такое, что она всегда сможет носить и это будет напоминанием для вас обоих. Для тебя о том, что ты сделал, а для нее, что ты еще можешь признавать свою вину. Что этот мир еще не настолько ожесточил ее сына.