Чтение онлайн

Киваю и смотрю на нее как она и просила. Дженнифер не знает, что кончики пальцев, что прикасались к ее губам просто неимоверно жгут фантомные ощущения этой мягкой упругой плоти. Но думаю, также, как и я, она чувствует, как ладонь моя потеет от нервозности и некоторого смущения, что все еще обжигает скулы - хорошо, что хоть щетина все прикрывает.

Уголки розовых губ растягиваются в усмешке и каким-то шестым чувством я догадываюсь, кого моя жена увидела, а если судить по чертям, что чуть ли не лезгинку затанцевали в этих карих глазах - догадался правильно.

И думается мне, почему бы не подыграть маленькому дьяволенку раз она так хочет побесить одну лживую наглую эгоистичную змеюку.

Мягко поглаживаю костяшки ее руки, и осторожно тяну наши сплетенные конечности к себе, ласково, слегка касаясь, целую каждый пальчик. Вижу, как расширяются зрачки в омутах напротив и продолжаю столь невинную ласку, скользя поцелуями к запястью, нежно прикусываю косточку, отчего по белой коже бежит стая мурашек, а редкие светлые волоски встает дыбом.

– А ты веришь мне?
– тихо шепчу я ей, так чтобы никто кроме нее не услышал и вижу заторможенный кивок.
– Хорошо.

– Я так рад, что ты согласилась стать моей, дорогая, - уже громче, так что даже за соседними столиками наверняка слышно мой басовитый голос.
– Ты не представляешь насколько счастливым ты меня сделала.

Слышится громкий звон разбиваемого бокала или тарелки, так ведь и не разберешь, отчего все поворачиваются в сторону звука. Также, как и мы с Дженнифер.

Там, около барной стойки, что находится всего в паре метров от нашего столика, стоит та, что как оказалось испортила всю мою жизнь.

Мелисса Уайт.

Светлые волосы, что раньше мне казались чуть ли не золотыми, сейчас напоминали мне больше цвет соломы, а судя по тому как они были растрепаны - так вид ее тоже. Губы, что и до этого не славились своей пышнотой, были сжаты в тонкую полоску, руки судорожно сжимались в кулаки, отчего я думаю от ногтей остались болезненные лунки. Платье, что на ней было надето, явно не подходило под данное заведение, слишком дешевым оно выглядело, в принципе, как и сама девушка тоже.

Я лишь смотрю в эти злые зеленые глаза, что сверкают праведным гневом, и понимаю, что кроме такой же злости и боли ничего не чувствую. Она разрушила меня. Уничтожила. Забрала пятнадцать лет моей жизни, что я посвятил любви к ней, думая, что она добра ко мне потому что любит.

Смотрю и усмехаюсь, крепче сжимая переплетенные руки - мои и жены. Краем глаза замечаю, что выражение лица Дженнифер ничем не отличается от моего и усмешка становится шире.

Черт. И как я раньше не замечал насколько мы с ней похожи.

– Какого черта!?
– восклицает эта невежественная женщина.
– Теперь тыейв любви клянешься, чертов инвалид!?

___________________

*Бёф бургиньон(говядина по-бургундски) - национальное блюдо Франции. Готовится из слегка обжаренных и затем тушенных кусочков говядины в густом соусе из говяжьего бульона и вина с добавлением чеснока, лука, моркови и грибов.

Весь прекрасный женский пол, я поздравляю с наступающим 8 марта! Желаю вам, чтобы вы всегда оставались такими же красивыми, чтобы вас любили такими какие вы есть, в любом вашем виде и настроении. Но самое главное, я желаю вам всем крепкого здоровья, ведь без него в наше время - никуда!!!

______________

Дженнифер.

Вот значит, как мы заговорили. Теперь по-твоему он чертов инвалид, а только несколько дней назад звонила и просила, чтобы «милый» выслушал ее. Вот ведь чертова стерва, циничная и мерзкая.

Я крепче сжимаю руку напрягшегося вмиг Джима, привлекая его внимание.

– Эй, не слушай ее, ладно, она просто в который раз решила показать какая она на самом деле под всей этой шкуркой. Она тогоне стоит.

Поглаживаю его ладонь и смотрю как можно мягче, пытаясь вытеснить из него горечь и боль, что одним только своим существованием поселила Уайт. Джим весь напряжён, желваки на скулах дёргаются, вена на шее отчаянно пульсирует, мне даже кажется, что я слышу скрип его зубов, так сильно он их сжал.

– Поверить не могу, – буквально выплевывая слова, шипит блондинка.
– Ещё несколько месяцев назад ты признавался мне в любви и говорил, что я единственная, а теперь целуешь руки этой уродливой суке.

Люди, сидящие за другими столиками, смотрят то на нас, то на разоравшуюся девушку и взгляды их полны неодобрения и недовольства.

– Вы мешаете людям наслаждаться трапезой, мисс Уайт, – тихим спокойным голосом в противовес ее громкому и визгливому произношу я. – Так что будьте добры, утихомирьте свое задетое эго и либо покиньте данное заведение, либо посадите свой плоский зад на стул и открывайте свой рот только для поглощения пиши, а не для устраивания сцен.

– Да как ты смеешь, так со мной разговаривать, мерзкая дрянь!?

– МиссУайт, – вдруг подаёт голос Джим, и звук этот исходит из глубины его души – рычащий, настолько злой, что дрожь проходится по всему моему телу. Даже я не вызывала у него такого отвращения и ярости за все три года брака. – Я советую вам впредь подбирать выражения, вы только что оскорбилимоюжену, а это означает, что вы оскорбили и меня. Вам ли не знать, что я делаю со своими обидчиками. Прекратите позорить и себя, и нас и даже того, с кем вы сюдасегодняпришли.

Ох, черт .

Он же только что указал ей на то, что она пришла сюда с другим мужиком. С другим богатым ублюдком, который явно намерился трахнуть ее сегодня, и при всем этом она вдруг вознамерилась качать права по поводу того, что Джим якобы мне в любви признается. Вот это наглость...

– Приносим свои извинения за эту сцену, нам очень жаль, что мы возможно испортили вам аппетит, – спокойно произносит Джеймс, обращаясь к другим гостям.

К блондинке же подходит сотрудник ресторана и что-то ей говорит и даже указывает выражением лица и наклоном головы в сторону двери, отчего ее лицо идёт некрасивыми алыми пятнами, но она все же садится за свой столик и каждый пару минут я ощущаю ее злой взгляд, обещающий мне чуть ли не кару небесную.

– Все хорошо? – вместо того, чтобы обращать внимание на истеричку, лучше уделю его мужу. Не хочу ещё больше привлекать к нам внимание, не тогда, когда Джиму плохо – это видно невооружённым взглядом по тому, как крепко рука сжимает вилку, как с силой зубы жуют мясо, как вилка изредка скользит по дну тарелки издавая скрип. – Джим?

– Плохо, – хрипло выдыхает он, на дне серых глаз плещется океан боли и страданий. – Всего несколько дней назад она хотела, чтобы я выслушал ее, а теперь она сидит в ресторане с другим мужчиной и при этой имела наглость устроить столь вопиющую сцену. Мне стыдно и мерзко, что я этого всего раньше не замечал. Не видел, что ей важны лишь деньги и власть.