Чтение онлайн

– Еду я, еду, - бурчу я ей в ответ на этот настырный, но мягкий взгляд карих глаз и получаю в ответ улыбку самыми уголками губ.

– Дженни, - слышу, как выдыхает матушка, стоит жене зайти на кухню. – Ты вернулась...

– Да, миссис Николсон, - тихо отвечает ей девушка. – Мы с Джимом поговорили, о многом поговорили и пришли к выводу, что нам стоит попытаться узнать друг друга. Стать друзьями.

– Я рада, - не вижу, но чувствую нежную улыбку матери, отчего тревога медленно отпускает, но напряжение вновь возвращается, когда мама задает следующий вопрос. – Но как же то его завещание?

Дженнифер молчит, но мне кажется, я буквально ощущаю волны ее злобы, что исходят от нее прямо сейчас. Сам стискиваю зубы, лишь бы не зарычать от своей собственной глупости. Черт. Как я мог забыть об этом. О причине почему я вообще оказался в этом гребанном кресле. Причине, почему я снова разбит, искорежен, сломан.

– Я завтра же вызову нотариуса, мама, - вижу, как Дженнифер вздрагивает от моих слов и медленно поворачивается ко мне лицом. Глаза темные, даже злые, плечи напряжены – не знает, что именно я следом скажу. – Аннулирую свое завещание и составлю новое. Пригодиться.

Плечи моей жены с каждым выдохом все больше расслабляются, а злость покидает взгляд, руки, сжатые в кулак, расцепились.

– Хорошая идея сынок, - чуть поджатые губы и отведенный взгляд мамы, вызывает лишь комок в горле и горечь на языке.

– Мам, - мягко хватаю ее руку и осторожно целую пальцы, - прости меня. За то, что было в больнице, и за то, что я все это время отрицал то, что вы мне говорили про нее. Вы все были правы, а я влюбленный дурак не верил.

– Милый, - слезливым шепотом, - все хорошо, правда. Кому как не нам знать, как порой ослепляет любовь. Мы с твоим папой тоже однажды обожглись о других людей, пока не встретились. Это больно, я знаю.

Мамина рука, та что оказалась свободно от моего плена, осторожно ложиться на мою грудь, прямо туда, где отчаянно борется за жизнь борется мое разбитое вдребезги сердце.

– Тут болит, да? Я знаю, что болит. Но время лечит, и это правда. Оно переболит, заживет, срастется, и может быть оно будет не таким как раньше, но ты будешь жить. От больной любви еще никто не умирал. Все наладиться, я обещаю тебе. Она того не стоит. Эта девушка, не стоит твоих чувств, твоего времени и нервов.

– Болит, - хриплю в ответ. – Очень больно, мама.

– Знаю, родной мой, знаю, но все будет хорошо, - она мягко потирает меня по щеке, что наверняка колется, и дарит ласковый поцелуй в лоб. – Давайте лучше попьем чаю, да? Не будем думать о плохом. И я никогда не сердилась на тебя, Джеймс, я все прекрасно понимаю. Ты верил единственному человеку, что был добр к тебе в школе, не удивительно, что ты отдал ей свое сердце. Жаль, что она не оценила этого.

Мама отворачивается к закипевшему чайнику и бокалам с заваркой, а я осторожно кошу взгляд на мою жену. Замечаю ее внимательный взгляд с какой-то неизвестной мне эмоцией на дне этой бездны, то, как она чуть поджимает губы, когда оглядывает меня и то, как тихо выдыхает, следом отводя взор.

Дженнифер.

Не думаю, что следовало говорить обо всем этом, включая и саму Уайт, когда я находилась рядом. Но видимо, его матушка подумала, что мы о нашем прошлом тоже говорили, раз подняла тему школы в моем присутствие. Как же она ошиблась.

Даже если я поделилась частью своей жизни, я не была готова услышать о нем. О том, почему именно Мелиссе Уайт он отдал свое сердце, почему именно она привлекла его настолько сильно, что он не видел насколько она прогнила изнутри. О том, что было с ним. Ведь если я правильно поняла, то школа явно не показалась ему раем. Но узнать об этом не от него, явно было неправильно…

Чувствую на себе его тяжелый взгляд и даже поворачиваться в сторону Джима не хочу, потому что понимаю, он тоже не хотел, чтобы я узнала обо всем так, а может и вовсе не хотел мне об этом рассказывать. Потому что эти воспоминания явно причиняют ему боль, само присутствие в этом доме, что видел все его темные будни вызывают страх.

Как я его понимаю.

Хах…

Стены моего дома пропахли страхом, болью, слезами и смертью. Не хочу там появляться больше никогда. И надеюсь, что не придется.

– Дженни, присаживайся, - долетает до меня голос Элизабет, которая ставит на стол три кружки с ароматным горячим чаем. – Сколько уже можно стоять.

– Да, - сажусь на мягкий стул рядом с креслом Джима и кожей ощущаю его напряжение.

Не успеваем мы завести хоть какой-то отдаленный разговор, как слышится звук открываемой двери и громкое: «Я дома» от мистера Николсона. Элизабет тут же подскакивает со своего стула и бежит встречать своего мужа. Я же кошусь на своего и решаю первой заговорить.

– Я знаю, что не должна была всего этого слышать, ни про школу, ни про нее, - осторожно начинаю я. – Но я не собираюсь тебя жалеть, если ты боишься именно этого. Также как не хочу твоей жалости на то, что пришлось пережить мне. Ты узнал обо мне немного, но даже эти крупинки моего прошлого вызывают у меня боль. Даже думать не хочу, что твои воспоминания делают с тобой, но судя по твоим кошмарам – догадываюсь. Так что, я не прошу тебя рассказывать мне все, что с тобой стряслось, если ты будешь готов, то расскажешь сам, также, как и я. Если нет, значит нет. Тебя никто ни к чему не принуждает. Чтобы стать друзьями не обязательно знать все частички прошлого.

– Спасибо, - тихо шепчет он мне в ответ, аккуратно накрывая мою руку своей. – Это многое для меня значит. И это, - он оглядывает стены кухни, но явно имеет ввиду весь дом, - слишком тяжело для меня.

Я лишь киваю ему и переворачиваю свою руку так, чтобы наши ладошки соприкоснулись, а пальцы переплелись. Если меня это успокаивает, может ему тоже поможет? В ответ Джим лишь крепче стискивает наши пальцы и судорожно выдыхает, слыша, как шаги Элизабет и Редмонда приближаются.

– Добрый день сын, Джен..., - мужчина спотыкается глазами на наших переплетенных руках и пораженно всматривается в них, а потом буквально прожигает спину Джима. – …нифер. Решили заглянуть к нам в гости?

– Почему бы и нет, - я нервно улыбаюсь, смотря в это грозовое небо, что зовется глазами, - мы ведь так ни разу здесь не были.

– И впрямь, - Редмонд садится прямо напротив меня и Элизабет тут же ставит перед ним кружку с ароматным кофе. – Какие новости?

Он все еще косится на наши руки, и я чувствую, как пальцы начинаю подрагивать от этого взгляда.

Тяжелого и нечитаемого.

– Ну, если верить МРТ и доктору МакКалистеру, - вижу, как Джим на упоминании врача хмурится, и делаю себе отметку узнать от чего это происходит, - то, еще около четырех месяцев и позвонки окончательно срастутся и можно будет начинать занятия для восстановления опорно-двигательных функций. Но это все равно займет много времени, как раз, как и предсказывал док, около года на все уйдёт или больше.