Чтение онлайн

Он явно был одним из тех, кто попал в долговые сети «Ночных Весов». Это объясняло, почему Торк был так уверен в его сговорчивости. Но это также означало, что наше сотрудничество будет построено не на доверии, а на страхе. Это был плохой фундамент.

— Мы от них, но не хотим пользоваться их услугами, — сказал я спокойно, вертя в руках костяную метку. — Мы здесь, чтобы предложить сделку, которая, возможно, позволит вам больше никогда не видеть этот жетон.

И тут слово взял Михаил. Он сменил тон восторженного поклонника на серьезный, почти скорбный голос сказителя, рассказывающего печальную легенду.

— Мастер Элиас, мы пришли к вам не как посланники Теней. Мы пришли как товарищи по ремеслу. Мы, так же, как и вы, ценим истинное мастерство. И мы знаем, как тяжело творить, когда грубые руки торгашей и бандитов пытаются диктовать свои правила. Мастер Громм Железнорук и мастер Финнеас уже дали нам свое слово. Они готовы поддержать нас в стремлении очистить этот город от монополии и шантажа.

Гном поднял бровь, в его глазах блеснул скепсис.

— Громм и Финнеас? Этот упрямый кусок железа и этот сумасшедший часовщик? Что у вас может быть с ними общего?

— [Сердцевинная руда], — просто ответил я. — Мы сломали монополию «Мясников». Шахта снова свободна. И мы считаем, что ремесленники Лирии-Порта должны сами решать, как им вести свои дела, без вмешательства банд и темных гильдий.

Глаза Элиаса расширились. Он слышал слухи. Но услышать слух и увидеть перед собой тех, кто стал его причиной — это были разные вещи.

— Вы… — он запнулся. — Вы те самые «Решалы»?

— Мы «Ключники», — поправил его Михаил. — И мы пришли просить вашего совета и вашей помощи.

Гном несколько секунд молчал, изучая нас. В его взгляде боролись недоверие, надежда и застарелый цинизм. Он подозвал молодого подмастерья, который до этого тихо работал за стенкой.

— Ларс, отнеси эту записку мастеру Финнеасу. Быстро. Скажи, дело срочное.

Он быстро нацарапал что-то на куске пергамента, и паренек тут же выскочил из лавки.

— Итак, — Элиас сложил руки на груди. — У вас есть десять минут, чтобы рассказать мне свою историю. И, клянусь бородой моего деда, если вы мне врете…

Мы не стали ничего приукрашивать. Михаил, сдерживая свой обычный пафос, коротко, но емко изложил суть битвы.

Он рассказал о засаде, о тактике, о том, как мы использовали знание системы и слабости врага, чтобы победить. Я добавил несколько технических деталей о том, как нам удалось обрушить на Костоправа потолок, превратив его из грозного воина в трагикомичную жертву собственного высокомерия.

Мы говорили не как герои. Мы говорили как профессионалы, анализирующие успешно проведенную операцию.

Через десять минут вернулся подмастерье.

Он протянул Элиасу ответную записку. Мы с Михаилом не видели, что там написано. Но мы видели, как изменилось лицо старого гнома. Напряжение спало, скепсис исчез, а в его ястребиных глазах появилась улыбка.

[Системное уведомление]: Ваша репутация у [Элиас Бронзобород] повышена до «Дружелюбие».

— Так значит, это правда, — пробормотал он, глядя на нас уже совсем другими глазами. — Старый Финнеас пишет, что вы «самая изящная аномалия, которую он видел со времен Великого Механического Сбоя».

Он крякнул, и это было похоже на смех.

— Что ж. Любой, кто способен заставить Костоправа и его шайку выглядеть идиотами, заслуживает уважения. А любой, кто при этом заручился поддержкой Громма и Финнеаса, заслуживает и помощи.

Он встал, и в его движениях уже не было прежней старческой немощи. В нем проснулся мастер, лидер гильдии.

— Я даю вам свое слово. От лица всей Гильдии Ювелиров. Когда придет время, мы будем на вашей стороне. Если будет общее собрание, я лично выступлю в вашу поддержку. Вы вернули нам не просто руду. Вы вернули нам надежду.

Он сделал паузу, и его взгляд стал более личным, оценивающим.

— А вы, — он посмотрел сначала на Михаила, потом на меня. — Доблестные воители. Я вижу, снаряжение у вас неплохое, но ему не хватает огранки. Заходите на следующей неделе. Думаю, у меня будет для вас кое-что интересное. Нечто, что подчеркнет ваши уникальные таланты.

Три из трех. Наш репутационный фундамент был заложен.

Мы вышли из лавки Элиаса, и воздух на улице, казалось, звенел от нашего тихого триумфа.

Три подписи. Три голоса. Наш, казалось бы, абсурдный план начал обретать плоть, превращаясь из смелой гипотезы в работающий механизм. Я чувствовал себя инженером, который только что успешно запустил сложнейшее устройство. Оставалось лишь убедиться, что все его шестеренки будут вращаться в нужном направлении.

— Итак, — начал я, когда мы отошли на пару шагов от лавки. — Ремесленники на нашей стороне. Теперь самая скользкая часть. Доки.

— Контрабандисты, — Михаил потер руки. — Пираты в отставке, торговцы удачей и мастера темных дел! Маркус, это будет не просто разговор. Это будет погружение в самый настоящий, живой фольклор этого города!

Его энтузиазм был заразителен, но я не мог избавиться от легкого чувства тревоги. Торк был убедителен, но одно дело говорить о делах с расчетливыми мастерами, и совсем другое, с людьми, чья профессия заключается в нарушении закона.

И в этот момент, словно в ответ на мои мысли, из тени соседней подворотни шагнула фигура.

Это был Шнырь.

Он встал прямо на нашем пути, и его появление было таким же внезапным и неестественным, как и в прошлый раз. Но сейчас в его позе не было угрозы. Наоборот, он выглядел нервным. Он теребил край своей потертой кожаной куртки, а его острые, крысиные глазки бегали с одного на другого, не задерживаясь надолго.

— Добрый вечер господа! — стараясь говорить уверенно начал он, но наткнувшись на наши угрюмые лица, продолжил уже сбивчиво, почти заискивающе. — Господин Маркус… господин Легенда… Я тут… это… слышал, вы собираетесь в доки. К Ларсу.

Михаил мгновенно напрягся, его рука легла на эфес скрытого под плащом кинжала. Я же просто смотрел на Шныря, пытаясь понять, что это за новый, неожиданный ход в нашей партии.

«Ночные Весы» прислали за нами эскорт? Или это была очередная проверка?