Чтение онлайн

— Мы, э-э… решили предложить вам свои услуги в разговоре с контрабандистами, — он увидел нашу реакцию и поспешно поднял руки в примирительном жесте. — То есть, я! Я решил! Сайлас… он не в курсе. Это моя личная инициатива.

Под моим пристальным взглядом и ледяным молчанием Михаила его уверенность окончательно испарилась. Он начал тараторить, слова вылетали из него пулеметной очередью.

— Послушайте, я знаю этих ребят. Я вырос в доках. Ларс знает меня с тех пор, как я был вот таким, — он показал рукой на уровне колена. — Ваше упоминание «Ночных Весов»… это хорошо, это заставит их вас слушать. Но это не заставит их вам доверять. Для них вы будете просто еще одними «верхними», которые пришли диктовать свои правила. Это может… это может привести к негативной ситуации.

— И ты, — я наконец подал голос, и он был холоднее, чем лед в «Логове Йети», — предлагаешь нам свои услуги в качестве гаранта?

— Да! Нет! То есть… я могу помочь! — он окончательно сбился. — Я могу… я могу вас представить. Не как людей от Весов, а как… ну, как своих. Это изменит тон разговора. Они будут говорить с вами не как с угрозой, а как с возможностью. Это… это может быть гораздо эффективнее.

Я посмотрел на Михаила. В его глазах я увидел то же, что и в своих мыслях. Это была либо гениально продуманная ловушка, либо невероятная удача. В любом случае, обсуждать это здесь, на улице, под взглядами десятков прохожих, было верхом глупости.

— Пройдем в таверну, — сказал я, направляясь к выходу из Квартала Ремесленников, ведущего в сторону «Последнего Глотка». — Похоже, у нас есть что обсудить.

Шнырь с видимым облегчением кивнул, и мы втроем направились обратно, в наше постоянно убежище.

В «Последнем Глотке» было все так же шумно и людно.

Мы заняли наш угловой столик, и прежде чем Шнырь успел открыть рот, Михаил поднял руку.

— Маркус, позволь мне, — сказал он, и в его глазах блеснул огонек не барда, а историка, допрашивающего редкого свидетеля ушедшей эпохи. Я кивнул.

— Итак, — начал Михаил, когда официант принес нам эля. Он не смотрел на Шныря, как на врага или инструмент. Он смотрел на него, как на редкую книгу, которую нужно аккуратно перелистать. — Ты сказал, что вырос в доках. Расскажи нам свою историю. Кто ты? Откуда?

Шнырь замялся, явно не ожидая такого поворота.

— Я… я Шнырь. Родился здесь, в Лирии-Порте. В Нижнем Городе. Родителей не помню. Вырос на улице. Ну, знаете, мелкие кражи, «помощь» торговцам на рынке… пока меня не заметили.

— Кто заметил? — мягко подтолкнул Михаил.

— Люди… люди из Гильдии Воров.

— Гильдия Воров? — Михаил удивленно поднял бровь. — Я всегда считал, что их главное представительство находится в Цитадели. Не знал, что у них есть отделение в Лирии-Порте.

— Его и нет. Официального. Есть… ну, банда, — Шнырь явно чувствовал себя не в своей тарелке, рассказывая о том, о чем, видимо, говорить было не принято. — «Ночные Крысы». Если ты чего-то стоишь на улицах Нижнего Города, они сами тебя найдут. Их лидер, Старая Мег, как-то связана с верхушкой Гильдии Воров Эллады.

— А ты, стало быть, один из них? — продолжил Михаил.

— Был, — Шнырь помрачнел. — Завалил одно дело. Серьезное. На меня повесили долг. Огромный. А потом… Потом мой долг просто продали. «Ночным Весам». Теперь я отрабатываю. Не как член их гильдии, нет. Просто как актив на контракте.

Теперь все вставало на свои места. Он был не просто пешкой. Он был рабом, пытающимся выкупить свою свободу.

— И ты думаешь, что если поможешь нам, они простят тебе этот долг? — спросил я.

— Нет, — он горько усмехнулся. — Но если я приведу к ним людей, которые решат их главную проблему и сделают их богаче и влиятельнее, то возможно, они согласятся принять это, как оплату части моего долга. Может, скостят немного долга.

— Сколько? — прямо спросил Михаил.

— Пятьдесят тысяч золотых, — выпалил Шнырь, и мы с Михаилом переглянулись.

Для обычного уличного NPC это была астрономическая, невообразимая сумма. Это было пожизненное рабство.

Михаил задумчиво побарабанил пальцами по столу.

— Пятьдесят тысяч золотых… За что?

Шнырь на мгновение замялся, его взгляд метнулся к двери.

— Я… я сорвал поставку артефактов для одного из советников герцога. По глупости. Думал, это обычный груз. Оказалось, что нет. Это был заказ для самого Леонардо ди Лирии. Мег чуть не лишилась головы. Чтобы замять дело, она заплатила огромную неустойку, но повесила ее на меня.

Мы с Михаилом переглянулись. История была правдоподобной. И она объясняла отчаяние Шныря. Он был не просто в ловушке. Он был на крючке у самых могущественных людей в городе, а то и в стране.

— Хорошо, — кивнул Михаил, и его голос снова стал голосом исследователя. — А теперь, расскажи нам о торговых домах. Не то, что пишут в хрониках. А то, о чем шепчутся в доках. Борджиа и Валетти. Кто они на самом деле?

Шнырь усмехнулся, уже чувствуя себя в своей тарелке.

— Господа. Вы спрашиваете не о том, кто они, а о том, как они работают. Это две разные системы. Борджиа, это старый механизм, надежный, как дварфийский топор. Бартоломео же, паук. Он сидит в центре своей паутины, которую плел десятилетиями. Его сила в старых связях, в долговых обязательствах, в клятвах верности. Он контролирует традиционные маршруты, у него свои люди в гильдиях, в городской страже. Его контрабанда это классика. Эльфийское вино, нордмаркская сталь. Он избегает рисков. Его девиз «стабильность превыше всего». Он предсказуем. И в этом его сила и его слабость.

— А Валетти? — подтолкнул я.

— Валетти, это новый, блестящий, но крайне нестабильный механизм, собранный из деталей разных конструкторов, — в глазах Шныря появился огонек профессионала, описывающего свою сферу. — Марко он волк. Он не плетет паутину. Он охотится. Его сила в деньгах, в агрессии, в быстрых, рискованных операциях. Он не зарабатывает лояльность, он ее покупает. Он не ищет старые пути, он прокладывает новые. Его контрабанда, это то, за что другие боятся браться. Редкие реагенты из Шрамовых земель, сомнительные артефакты из руин Подгорода. Он не боится рисковать. И в этом его сила и его слабость. Он непредсказуем.

Я слушал его, и мой мозг переводил его образные описания в сухой язык систем. Борджиа, это стабильный, низкоэнтропийный узел. Валетти же, хаотический, высокоэнтропийный. Две противоположности, искусственно сведенные в состояние конфликта Консулом.

— Контрабандисты, где их место в этой схеме? — спросил Михаил.

— Они не шестеренки. Они масло, без которого этот механизм не работает, — сказал Шнырь. — Ни Борджиа, ни Валетти не могут обойтись без них. Ларс и его ребята, это не просто банда головорезов. Это единственная в городе организация, способная провести любой груз, в обход любых патрулей и пошлин герцога, не малых, прошу заметить. Они независимая сила. Борджиа для них, старый, надежный клиент. Платят вовремя, не создают проблем. А Валетти новый, щедрый, но рискованный. Платят больше, но и требуют невозможного, постоянно втягивая их в свои разборки с Борджиа. Контрабандисты устали от этой войны. Она мешает бизнесу.

И тут появляемся мы. Взрываем поместье Валетти, срываем поставку, на которой, возможно, висели их контракты. И не просто срываем поставку, а бросаем камень в змеиное гнездо. Сейчас и Борджиа, и Валетти в бешенстве. «Ночные Весы» потеряли лицо, потому что не смогли нас остановить. Контрабандисты в растерянности. Весь теневой мир Лирии-Порта сейчас гудит, как растревоженный улей.

— Понятно, — кивнул Михаил. — Хорошо, Шнырь. А теперь скажи мне вот что. Ты много времени проводишь в Нижнем Городе. Много видишь, много слышишь. Что скажешь о тех ребятах в сияющих доспехах, что недавно появились? Паладины.