Чтение онлайн

Становится персональным, при надевании.

Я взял кольцо и мы вышли из комнаты эмиссара.

Кольцо было идеальным для Шныря. Или для Киры. Мысль о Кире на мгновение кольнула сердце. Это кольцо, плюс ее навыки, она стала бы настоящим призраком. Я мог бы сохранить его для нее. Это был бы отличный подарок к ее возвращению.

Я посмотрел на Шныря. Он стоял, глядя в пол, словно все происходящее его не касалось. Он сделал свой выбор. Он поставил на нас свою жизнь и свою свободу. И теперь был мой черед сделать ход.

Доверие нужно зарабатывать. Особенно доверие того, кто никому не верит.

— Шнырь, — позвал я.

Он поднял голову и я протянул ему кольцо.

— Это твое. Ты его заслужил своей лояльностью.

Он смотрел на кольцо, потом на меня. В его глазах читалось полное, абсолютное недоумение. Он не мог поверить, что эпический предмет, вещь, которую NPC его уровня могли видеть только в мечтах, я так просто отдавал ему.

— Но… господин… — пролепетал он. — Это… это же…

— Это плата за правильный выбор, — сказал я. — И прекращай звать меня господином.

Он медленно, почти с трепетом, взял кольцо и надел его на палец. Кольцо вспыхнуло на мгновение и погасло. Его фигура, казалось, стала еще более темной, еще более призрачной.

[Системное уведомление]

Ваша репутация с персонажем [Шнырь] повышена: с [Настороженность] до [Нейтралитет].

Я замер, глядя на последнюю строчку. Нейтралитет. Всего лишь. Я ожидал чего угодно. Дружелюбия, уважения, но не этого. Это означало, что до этого момента его репутация ко мне была отрицательной.

— Шнырь, ты ничего не хочешь мне сказать? — медленно произнес я.

Коридор постоялого двора, тускло освещенный одним магическим светильником, вдруг показался мне невероятно длинным и узким.

Мой вопрос повис в тишине, тяжелый, как камень.

Шнырь не отвел взгляд. Он смотрел на меня все так же прямо, но теперь в его глазах не было ни страха, ни подобострастия. Была лишь спокойная, холодная оценка.

— А почему она должна была быть другой? — ответил он вопросом на вопрос и голос был ровным, лишенным каких-либо эмоций. — Вы появились из ниоткуда. Двое верхних. Богатые, сильные. Заявились в Нижний Город и начали ворошить осиное гнездо. Я вас не знал. Детей с вами не крестил, как вы, игроки, любите говорить.

Он усмехнулся, но усмешка вышла кривой и невеселой.

— Я видел таких, как вы, сотни раз. Приходят, играют в героев или злодеев, ломают чужие жизни ради строчки в журнале квестов, а потом уходят, оставив за собой руины. Вы были просто очередной работой. Шансом выбраться из ямы.

Я молча продолжал его слушать, мне нечего было ему ответить.

— Я наблюдал за вами. В таверне. В переулке. Я видел, как вы сражаетесь. Тот бард… он актер. Он играет роль, но делает это чертовски хорошо. Он опасен. Но он предсказуем. Он жаждет драмы. А вы… — он сделал шаг ко мне, и его тень на стене выросла, — вы другой. Вы не играете. Вы… разбираете. Вы смотрите на мир, на людей, и видите не персонажей, а… шестеренки. Вы ищете, какая из них скрипит, какую можно смазать, а какую можно выкинуть.

Он говорил обо мне так, как я сам о себе думал, и от этого становилось не по себе.

— Я видел, как вы смотрели на меня, когда я убил того парня в доках. В ваших глазах не было ни ужаса, ни отвращения. Был… расчет. Вы взвешивали. Полезный инструмент, но с дефектом. Можно ли этот дефект исправить или проще выбросить?

Он был прав. Абсолютно прав.

— Ночные Весы предложили мне сделку. Шанс выбраться из ямы. Я согласился. Это была работа. Вы были моей работой, Маркус. Проследить и доложить. Просто выполнить контракт. Я не испытывал к вам ни симпатии, ни антипатии. Просто вклад в мое собственное выживание.

Он посмотрел на кольцо, которое теперь находилось на его пальце.

— А потом вы отдали мне это.

Он поднял на меня взгляд, и в его глазах впервые за весь наш разговор промелькнуло что-то похожее на недоумение.

— Это… нелогично. Это эпический артефакт. Его ценность сравнима с моим долгом. Вы могли оставить его себе. Могли отдать вашему другу-барду. Могли сохранить для той девушки-инженера. Это было бы… эффективно. Но вы отдали его мне. — Он покачал головой. — Вы увидели не просто «инструмент». Вы увидели… человека. И вы заплатили за его выбор.

Он говорил спокойно, но я чувствовал, какое напряжение стоит за этими словами.

— Другие… игроки… они не такие. Для них мы, — он обвел рукой воздух, словно указывая на весь этот мир, — мы просто NPC. Части программы. Куклы. Можно поговорить, можно взять квест, можно убить. Они не видят разницы. А вы… вы видите. Я не знаю, почему. Но это меняет все.

Он замолчал, словно сказал все, что хотел. И что мог.

— Теперь моя репутация с вами нейтральная, — сказал он, и это прозвучало, как отчет. — Не потому, что я вам доверяю. Я не доверяю никому. А потому, что вы перестали быть для меня рядовым игроком. Вы стали… интересным исключением. Аномалией. А аномалии нужно изучать. Осторожно, но нужно, если хочешь выжить.

Он развернулся и, не говоря больше ни слова, бесшумно скрылся в тени в конце коридора.

А я остался стоять один. Ошарашенный.

«Для них мы просто NPC. Части программы. Куклы».

Он сказал это. Просто. Буднично. Как очевидный факт.

NPC. Так он называл других неигровых персонажей. Он, кто сам был NPC.

Вся моя картина мира, которую я так тщательно выстраивал, треснула.

Я всегда знал, что NPC в Этерии, это не просто болванчики. Мой старый проект «Ковчег» был на это и нацелен. Адаптивный ИИ, самообучающиеся модели поведения. Но я воспринимал это как… гениальную симуляцию. Сложную, многоуровневую, но симуляцию.

А сейчас… эта симуляция только что посмотрела мне в глаза и сказала:

«Я знаю, что я симуляция. Но ты, в отличие от других, относишься ко мне не как к кукле».

Что это было? Сбой в матрице? Гениально прописанный диалог, триггером для которого послужил мой поступок?

Или…

Или я только что разговаривал с настоящим, цифровым сознанием?

Я прислонился к холодной стене коридора. Голова гудела.

Кто он? Что он? Просто очень сложная программа, достигшая уровня самоосознания? Или «Странник» говорил через него?

Вопросы. Десятки вопросов, на которые у меня не было ответов. И я понял, что мой квест [Баланс Цереры], моя корпоративная игра, моя личная драма, все это лишь верхний слой. А под ним… под ним скрывалась тайна, настолько глубокая и пугающая, что я не был уверен, хочу ли я знать ответ.

Я вернулся в свою комнату. Михаил уже вышел из игры. Я лег на свою койку, но знал, что не усну. Я просто лежал и смотрел в темный потолок, а в голове у меня снова и снова звучали слова частички программы.