Чтение онлайн

— Ты себя угробишь, — сказал Лоренс, заглянув к ней на третий день. Он принёс еду — не паёк, а горячий суп из лагерной кухни. — Кассиан велел проследить, чтобы ты ела.

— Передай, что я ем, — ответила Ария, не поднимая головы от чертежа.

— Врёшь. — Лоренс сел на табурет, поставил миску перед ней. — Ты выглядишь хуже, чем после сектора семь. И пахнет от тебя соответственно.

Ария подняла глаза. Лоренс был прав: она давно не видела себя в зеркале, но чувствовала, что лицо осунулось, а руки стали ещё тоньше.

— Спасибо, — сказала она, беря ложку. — Я очень ценю вашу заботу.

Лоренс усмехнулся.

— Знаешь, Сольвейг, Кассиан сам скоро начнёт приходить сюда ночевать, если ты не перестанешь.

Ария не ответила. Она знала, что Кассиан приходит по ночам — стоит у дверей, смотрит, как она работает, но не входит. Она чувствовала его присутствие, как чувствовала в другой жизни, в другой реальности. Но не позволяла себе оборачиваться.

Она не могла позволить себе отвлекаться.

– --

Через две недели отец дал вторую пресс-конференцию.

Ария узнала об этом от Вивьен.

— Посмотри, — сказала Вивьен, разворачивая новый выпуск газеты.

На фото отец стоял на трибуне, а рядом с ним — Элиан Валенкур. Она была одета не в военную форму, а в элегантный костюм, и улыбалась в камеру той самой улыбкой, которую Ария помнила по другим мирам — обаятельной, хищной, обещающей.

Ария читала и словно слышала его голос:

— Мы стоим на пороге нового мира, — говорил отец, и голос его дрожал от волнения. — Буквально. Проект перемещения позволит нам найти убежище. Мир, где нет Пустоши. Где наши дети смогут жить без страха.

— Мы уже нашли такой мир, — слова Элиан падают в тишину, как камень в воду. Людям нужна мечта и им ее показывают.— Наши учёные подтвердили: существует реальность, где нет тварей, нет разрывов, нет войны. Нам нужно только открыть дверь.

Ария ощутила, как внутри всё холодеет.

— Это ложь, — сказала она. — Нет никакого безопасного мира. Нельзя просто открыть дверь и надеяться, что по ту сторону — рай.

— Они знают, — тихо сказала Вивьен. — Но люди хотят верить. Они устали. Потеряли близких. Им нужна надежда, Сольвейг. А твой отец и Валенкуры дают им эту надежду.

— А что даёт принц? — спросила Ария, хотя уже знала ответ.

— Правду. — Вивьен помолчала. — Но правда сейчас проигрывает.

– --

Кампания набирала обороты. Каждый день в новостях выступали сторонники проекта перемещения. Говорили о «новом доме», о «безопасной гавани», о том, что «королевская семья боится перемен и держит народ в осаждённой крепости из страха потерять власть». Последнее было особенно опасным.

— Они дискредитируют короля, — сказал Кассиан, когда Ария пришла к нему в штаб. Он выглядел усталым — под глазами залегли тени, на скулах проступила резкость. — Мой отец… он стар. Он не хочет рисковать. А Валенкур использует это.

— Что вы собираетесь делать? — спросила Ария.

— Я уже делаю. — Он поднял на неё глаза. — Я дал вам три месяца. Теперь у меня нет даже этого. Совет требует начать полевые испытания через месяц. Если к тому времени у нас не будет работающего барьера нового поколения, проект перемещения станет официальной политикой.

— Месяц — это слишком мало, — сказала Ария, чувствуя, как отчаяние сжимает горло.

— Я знаю. — Кассиан встал, подошёл к окну. За стёклами мерцали барьеры, и в их холодном свете его лицо казалось бледным. — Но я сделаю всё, чтобы выиграть вам время. Даже если придётся идти против совета.

Ария смотрела на его спину, на то, как напряжены плечи, и вдруг поняла, что он тоже боится. Не за себя — за всех них.

— Ваше высочество, — сказала она тихо. — Если вы пойдёте против совета, это будет стоить вам короны.

Он обернулся. В его глазах была та же твёрдость, что и в тот раз, когда он сказал «я с тобой» у разрыва.

— Корона — это не власть, Сольвейг. Это ответственность. И моя ответственность — защищать этот мир. Даже если меня за это возненавидят.

– --

Ария вернулась в мастерскую, но работать не могла. Она сидела за столом, сжимая в руках чертёж, и смотрела на него невидящими глазами. В голове билась одна мысль: «Я не успею. Не успею».

В дверь постучали. Вошёл отец.

Он выглядел старше, чем в прошлый раз, но в глазах горел огонь — тот самый, который Ария видела в первом мире, в глазах своих родителей, когда они готовились к последнему эксперименту.

— Я хочу поговорить с тобой, — сказал он, закрывая дверь.

— О чём?

— О твоём упрямстве. — Он подошёл к столу, посмотрел на чертежи. — Это всё, что ты создала за месяц? Сетевой барьер? Ария, это не сработает. Ты тратишь время на то, что уже устарело.

— Это не устарело, — возразила она. — Это единственное, что может защитить нас без риска уничтожить всё.

— Ты так уверена? — Отец сел напротив. — Откуда? Ты никогда не была специалистом по пространственной магии. Твоя область — стабилизаторы. А тут вдруг появляются чертежи, которые даже я не до конца понимаю. Объясни мне, откуда у тебя эти знания.

Ария молчала. Она не могла сказать правду. Но и лгать отцу, который смотрел на неё с такой болью и надеждой, было выше её сил.

— Я не могу объяснить, — сказала она наконец. — Но прошу вас: поверьте мне. Этот проект — смерть. Я видела, чем он заканчивается.

— Где? — Голос отца стал тише, но острее. — Где ты это видела, Ария? В своих снах? В книгах, которых никто не читал?

— В другом мире, — вырвалось у неё. — Я видела это в другом мире.

Отец замер. В комнате стало так тихо, что Ария слышала, как бьётся её сердце.

— Что ты сказала? — прошептал он.

Ария поняла, что обратного пути нет.

— Я не ваша дочь, — сказала она, и каждое слово давалось с трудом. — Вернее, я ваша дочь, но из другой реальности. Я умерла в своём мире и перенеслась сюда. И я видела, что происходит, когда люди открывают порталы. Твари. Смерть. Конец всего. Пожалуйста, отец, не повторяйте эту ошибку.

Он смотрел на неё долго. Потом медленно покачал головой.

— Ты сошла с ума, — повторил он. — Моя Ария никогда бы не отказалась от шанса спасти людей. Моя Ария верила в науку. В прогресс.

— Ваша Ария не видела того, что видела я, — тихо сказала Ария.

Отец встал. Его лицо было бледным, но голос — твёрдым.

— Ты не имеешь права мешать нам спасать этот мир, - сказал он.
– Если ты не хочешь помогать — уйди с дороги.

Он вышел, не оглядываясь. Ария осталась сидеть, чувствуя, как слёзы — впервые за долгое время — текут по щекам.