Чтение онлайн

{112 ...«котилообразные» (,)... — Встречается в «Илиаде» V.305. Этот стих должен был цитироваться в оригинальном тексте Афинея или в его источнике.}

А в то время другой чашек медью звенит.

[с] Марсий пишет, что кость в тазобедренном суставе называется "алейс" {113} и даже "килик". А "котилочка" - название священного Ди-онисова сосуда для участников таинств - об этом пишет Никандр Фиатирский, приводя также стих из "Облаков" Аристофана [Коск.I.491]:

{113 ...называется «алейс»... — «Чашка» или впадина, ср. выше 783а и ниже 480f. Марсий цитировался выше, 477а.}

Не увенчаю я котилочки.

Симмий же переводит "котилу" как "алейс" [Powell 120].

58. КОТТАБИД . Гармодий Лепреатский в "Фигалейских обычаях" пишет о местных застольях так [FHG.IV.411; 149b]: "Все это освящалось, и потом каждый отпивал из небольшого глиняного коттабида , а устроитель обеда говорил: "На здоровье!". [d] Гегесандр Дельфийский пишет в своих "Записках" (начинающихся словами: "При наилучшем государственном строе..." [FHG.IV.419]: "Игра, называемая коттаб, появилась впервые на пирах у сицилийцев, как свидетельствует Дикеарх [FHG.II.247]. Ею так увлекались, что на пирах стали давать награды, называемые "коттабеями", и стали делать килики, как можно более удобные для коттаба, под названием "коттабиды". Мало [е] того, стали даже строить круглые комнаты с коттабом в середине, чтобы все стояли от него на одинаковом расстоянии и в одинаковом положении спорили за победу. Делом чести считалось не только попасть в цель, но и красиво выполнить все движения: нужно было, опираясь на левый локоть, {114} округлить правую руку и гибким движением плеснуть из килика вино - такой выплеск назывался словом "латаг". Так что умением красиво играть в коттаб гордились больше, чем умением метать дротик".

{114 ...опираясь на левый локоть... — Когда игрок лежал на ложе или на полу.}

[f] 59. КРАТАНИЙ (KPATAN10N). Может быть, так называли в старину ту чашу, которая теперь называется "краний" (череп). Во всяком случае, Полемон или кто бы ни был сочинителем книги, озаглавленной "Об Элладе", о храме метапонтийцев в Олимпии пишет так [frag.22 Preller]: "Храм метапонтийцев: в нем фиалов серебряных 132, ковшей серебряных - два, сосуд серебряный для жертвоприношений {115} - один, (480) фиалов позолоченных - три. Храм византийцев, в нем Тритон из кипарисового дерева с серебряным кратанием в руках, Сирена серебряная, два кархесия серебряных, килик серебряный, ковш золотой и два рога (476а-е). В старом храме Геры: фиалов серебряных - тридцать, кратаниев серебряных - два, горшок серебряный - один, сосуд золотой для жертвоприношений, кратер золотой (приношение киренейцев) и батиакий серебряный (см. 784а)".

{115 ...сосуд серебряный для жертвоприношений... — Это могла быть кадильница, а не сосуд для питья.}

КРУНЕЯ (KPOYNEIA). Эпиген в "Памятке" [Kock.II.418; 472е, 486b]:

– Кратеры, кады, вазы и кувшинчики .

– Кувшинчики?

– Ну да! К чему подробности?

КИАФИДА (, "черпачок") - сосуд, похожий на котил [b] (см. 478b). Софрон в миме "Женщины, обещающие изгнать богиню" [Kaibel 154]: "Глубоко в киафиде скрыты три отворотные жертвоприношения".

60. КИЛИК (, "вращательный"). Ферекрат в "Обучателе рабов" [Kock.I. 156]:

Сейчас же вымой килик и налей мне пить!

Да только через ситечко процеживай!

Это глиняные чаши для питья, а название их - от вращения на [гончарном] круге. От этого же слова и название посудной стойки , на которую, впрочем, ставятся и серебряные чаши; говорят также , когда кто-либо держит речь над чашей. Афиняне даже лекарский ларец называют , потому что он выточен на с токарном станке. Прославились аргосские и аттические килики. Аттические килики упоминает в следующих стихах даже Пиндар [PLG.5 438; продолжение на 782d]:

[1с] Тебе, Фрасибул,

Шлю я к застолью этот воз любезных песнопений, -

И да будет он сладок в хмельном кругу,

И да будет он стрекалом для Вакховых лоз и афинских чаш.

Впрочем, аргосские килики, кажется, видом отличались от аттических: во всяком случае, края у них были заостренные, как об этом говорит [d] Симонид Аморгский [PLG.4 11.457]:

Аргосский килик с заостренным ободом, -

то есть край приподнимается и утоньчается, как у чаш [с носиком], называемых "амбиками". Именно это значит слово , как у Гомера в описании Терсита [Ил.II.219]:

был островерх головой он.

То есть, говорится вместо , "острый на вид".

61. Отличные килики происходят из Навкратиса, родины нашего сотрапезника Афинея. Они похожи на фиалы {116} и выделаны как будто не [е] на гончарном круге, а от руки; у них было четыре ручки и расширяющееся днище. (Гончаров в Навкратисе много, по ним и ворота, ближайшие к их мастерским, называются Гончарными.) Эти килики окрашиваются и выглядят, как серебряные. Хорошими считаются и хиосские килики, о которых упоминает Гермипп в "Воинах" [Kock.I.240]:

{116 ...похожи на фиалы... — То есть неглубокие.}

Хиосский килик высоко

На гвозде висит.

[f] Главком в "Глоссарии" пишет, что киликом на Кипре называют котилу (см. выше 478d). Гермонакт в "Синонимах" пишет: "Алейс - это чаша для питья, равно как и кипелл, амфотида, скифос, килик, котон, кархесий, фиал". Ахей Эретрийский в "Алкмеоне" вместо слова "килик" употребляет производное "килихнида" [TGF.2 749]:

Скорей сюда несите агнца черного,

Кратер для всех и килихнида каждому.

"Килихну" упоминает и Алкей [PLG.4 frag.41; 430d]:

(481) Выпьем! Надо ли ждать темноты? С палец осталось дня!

Принеси нам больших чашек-килихн, мальчик любимый мой!

Для забвенья забот бог, что рожден Зевсом с Семелою,

Нам вино даровал. Лей до краев! Два к одному смешай

Воду с чистым вином: пусть поспешат чаша за чашею

Друг за другом вдогон.

И в десятой книге [он пишет] [PLG.4 frag.43]:

Из теосских килихн плещет вино, -

стало быть, теосские килики тоже пользовались известностью.

62. Ферекрат в "Корианно" [Kock.I. 164]:

– Иду из бани с пересохшей глоткою,

Вся разварилась.

– Вот уж напою тебя.

– Слюна как клей, клянусь двумя богинями! {117}

{117 ...клянусь двумя богинями! — То есть Деметрой и Корой; обычная клятва афинянок.}

[b] - Чего ж мне взять? Возьму-ка килик маленький ,

И разведу тебе?

– Куда там маленький!

Вся желчь во мне кипит, как зелье выпила

Из этаких наперстков. Вот сюда давай,

Налей в мою большую чашу.

О том, что женщины пили из больших чаш, свидетельствует тот же Ферекрат в "Тирании" [Kock.I. 187; 460с]:

Для мужчин они велели сделать чаши плоские,

Чтоб без стенок, только днище с капелькой во впадине,

[с] Словно это лишь на пробу винным дегустаторам!

А себе они такие выделали килики,

Словно у виноторговцев трюмы корабельные:

Легкобокие, зато уж круглые, пузатые!

Это все затем, чтоб выпить сколь возможно более,

[d] И никто бы не сумел их укорить в излишестве: