Чтение онлайн

Мама вздохнула, продолжая дальше ехать, и я знала, что этот спор ей поднадоел. Она просила меня не дразнить гусей, но я каждый раз делала обратное.

— Как только мы доберемся, я отберу его у тебя, чтобы ты смогла сконцентрироваться на главном, Дарси! Не будем больше об этом. Бог не хотел, чтобы мы ходили, уткнувшись в телефонные аппараты! — решительно возразил он.

— Телефонные аппараты? — глумилась я. — Ты даже не знаешь, о чем говоришь!

Я в отчаянии бросила телефон вперед между двумя передними сиденьями, и он ударился о лобовое стекло. Я, конечно, тут же пожалела об этом, и мой отец развернулся на своем сиденье, чтобы укрепить свою власть, когда из ниоткуда я увидела ослепительный огонек, загораживающий мне обзор.

По злому стечению обстоятельств грузовик врезался в нашу машину. Произошедшее было похоже на замедленную съемку.

Детали размыты, и я частенько думаю о них со стороны, словно я стою на обочине, наблюдая, а не находясь внутри машины.

Больше я не услышала ни слова от своих родителей. Только скрежет металла и громогласный хлопок, от которого у меня зазвенело в ушах. Все кругом померкло, и я почувствовала, как тепло стекает по моей голове и лицу.

Кровь.

Родительская и моя.

Мои колени были придавлены сиденьем.

Наша машина вышла из-под контроля, и я оказалась лежащей на своей маме, как когда-то, будучи ребенком. Мне казалось, что она каким-то образом пыталась спасти меня. Я чувствовала запах мыла, которым она пользовалась — он всегда успокаивал меня, но с этого мига и впредь он стал болевым триггером. Лежа поперек ее сломанных рук, я надеялась, что сдохну.

Я закрыла глаза, стараясь не дышать. Если бы я просто смогла перестать дышать, этот кошмар закончился бы.

Мой отец наверняка оставил бы меня у жемчужно-белых врат и отослал бы в ад.

Я заслуживала такой участи: попасть в ад и сгореть.

Той ночью я убила своих родителей. И в каком-то смысле убила и себя.

Разве что, я продолжила бродить по земле в качестве разъяренной пустой оболочки, которой являюсь.

Поэтому я сжигаю вещи.

Почтовые ящики, заборы, жучков, свои волосы, и позднее — школьный спортзал.

Думаю, это можно назвать криком о помощи.

И вот теперь мне дали последний шанс доказать, что я умею вести себя в обществе, будучи пристроенной у тети и дяди, которые отправляют меня в новую школу, где никто ничего не знает о моем прошлом.

Первый школьный день — это все равно, что попасть на групповое задание с кучкой придурков.

Полчаса я шла в новых туфлях, чтобы сюда попасть, поэтому большая часть моей тревоги вселилась в моих покрытых мозолями ногах. Я — наблюдательница: мне нравится наблюдать и сохранять безучастность, и если кто-то заденет меня, то моя реакция будет схожа с кошачьей дракой на заборе.

С наушниками в ушах я прикидываюсь, будто слушаю музыку, чтобы ни с кем не общаться и не вести светскую беседу. Наблюдаю за проходящими мимо людьми и придаю их манере движения звуковое сопровождение.

Качок-старшеклассник — широкоплечий блондин с квадратной челюстью — идет по коридору с повернутой в сторону головой, дабы посмотреть, кто на него пялится. Его трек — «Watermelon Sugar» Гарри Стайлса.

Когда он проходит мимо шкафчиков, девчонки оборачиваются, чтобы сказать «приветик» каждый раз, когда песня достигает «максимума» сладкого арбуза.

Затем есть разбойники — группа парней, которые хотели бы жить на районе, но на деле топают домой в папочкин особняк, пока их мамка готовит им обед на следующий день. Они слишком низко приспускают свои форменные брюки и склоняют галстуки в сторону.

Они идут так, будто несут в карманах недельные покупки, и все, что я слышу, это песню — «Fuck Tha Police».

Я хохочу, и вдруг замечаю, что чье-то тело стоит слишком близко ко мне.

— Поделишься?

Оборачиваясь, я не понимаю: судьба ли это или невезучесть. Передо мной стоит тот самый парень с прошлого вечера. В форме он выглядит иначе, но я бы не забыла эти пронзительные глаза.

Меня крайне сложно удивить чем-то, но что вообще за хрень?

Этой ночью я не ожидала столкнуться с кем-то, не говоря уже о парне, выглядящим так, словно у Джейкоба Элорди и Супермена родился ребенок. Черные как смоль волосы и золоченые глаза наносят удар моим чувствам, но не только его приятная внешность привлекает меня. Дело в том, что в глубине души я чувствую нечто… большее.

Встреча наша была далека от той, что многие назвали бы нормальной, но то мгновенье между нами — я, стоящая в костюме кролика, и он, прячущийся в тени, — было обыденным для нас.

У меня, впрочем, самое лучшее беспристрастное лицо, которое кто-либо когда-либо видывал. Мои стены высоки, так что удачи в преодолении их.

Я отчетливо его слышу, но делаю вид, будто моя музыка слишком громкая.

— А? — отвечаю я, не вынимая наушники из ушей.

Кривая ухмылка расплывается на его лице, показывая, что он не купился. Умный и привлекательный — как-то нечестно.

Раздается звонок, и я пробиваюсь через толпу к первому уроку.

— Всем доброго утра! Займите свои места! Займите свои места! — пронзительно кричит маленькая женщина в туфлях и в кофточке, накинутой поверх чашечек размера Е.

Она стопудово эротический сон каждого школьника.

Мне любопытно, нанес ли ей визит высокий, темный и раздражающий? Уверена, что этой ночью он вышел из дома женщины. У него была помада розового цвета на шее и пахло дорогим парфюмом.

Я занимаю место у окна и смотрю, как училка стучит рукой по столу. В помещении пахнет кожаной обувью и лаком для волос. Опускаю голову и делаю вид, что чем-то занята. Директор школы входит в комнату и обращается к классу:

— Ученики. Ваша постоянная преподавательница, миссис Джеймисон, будет в отпуске ввиду личных проблем, связанных с пожаром в доме. Для развеивания любых слухов, которые могут возникнуть — она в безопасности и в хорошем состоянии здоровья. Мисс Нокс будет замещать ее до дальнейших распоряжений. Пожалуйста, слушайте ее внимательно и проявите уважение. Слово Вам. — Он кивает в сторону ее сисек и выходит из комнаты.

Пожар в доме? Умоляю.

Это был всего один ебаный куст с розами… да и к тому же уродливый.

Мои щеки внезапно вспыхивают, и руководствуясь инстинктом, я незаметно оглядываюсь, видя его, откинувшегося на спинку стула и смотрящего на меня своими проницательными глазам. Он не стесняется открыто пялиться на меня из-под своих взъерошенных волос, и это меня бесит. Даже если он и в курсе о моей тайне, это вовсе не означает, что мы будем дружить.

Более того, я уверена, что у него есть собственные тайны, к примеру, из чьего дома он улизнул прошлой ночью.

Он олицетворение «плохиша», и я почти уверена, что все девчонки в этой школе тайно сохнут по нему. Но они никогда этого не признают, поскольку он — претенциозный чудик, который оставит забавы ради пошлые полароидные снимки в шкафчиках.