Чтение онлайн

Когда Ковальски заявил о своём открытии, у его изобретения было множество противников. По сути, Анжей придумал не только прибор, но и разработал полностью концепцию Пси-поля. До него эта теория существовала в зачаточном состоянии, проводились лишь теоретические исследования, да и те обычно принимались крайне скептически. Научный мир с недоверием в течение нескольких лет досконально изучал этот вопрос, и в итоге был вынужден признать, что Ковальски прав по всем пунктам. Были проведены исследования с участием дельфинов, слонов и обезьян бонобо, и ещё раз была подтверждена их принадлежность к существам разумным. Так же разумными были признаны собаки, а вот кошкам пришлось довольствоваться термином «находящихся на зачаточной стадии развития самосознания». Те недовольно фыркнули, но смирились с этим, теперь уже доказанным, фактом. А что делать?

Космофлот даже не стал дожидаться одобрения прибора официальной наукой, а радостно оснастил все имеющиеся у него звездолеты «датчиком Ковальски». Такую разработку тут ждали очень давно, безуспешно спонсируя все лаборатории, работающие в этом направлении. Но лишь Ковальски удалось добиться того, над чем трудилась целая армия маститых ученых…

Польза «датчика Ковальски» была оценена в первую же межзвездную экспедицию. Существа, похожие на гриб-дождевик, ходящие строем и выращивающие себе в пищу огромных китообразных, оказались просто коллективной формой жизни, наподобие земных муравьев, хотя и использовали определенные предметы в своём нехитром быту. А вот в соседней звездной системе были обнаружены как раз те самые пресловутые слизняки. И если бы не датчик, то исследователи скорее отнесли бы дождевики к видам разумным, а слизняков — как раз наоборот. Прибор сэкономил кучу времени и нервов, и, по возвращению экспедиции, Космофлот, будучи одной из самых могущественных организаций на Земле, торжественно объявил о присуждении Анжею высшей награды Человечества. До Ковальски эта награда присваивалась всего один раз — изобретателю звёздного паруса, который так же использовался Космофлотом. По сути, без этого изобретения полёты до сих пор ограничивались бы Солнечной системой…

И вот теперь капитан и его первый помощник с благоговением рассматривали информацию, полученную этим датчиком. Пси-поле на планете было очень мощным, никогда и нигде раньше такие показатели получены не были, разве что на Земле — но Земля это Земля, там куча мегаполисов с кучей народа… Здесь же никаких признаков того, что существует какая-либо цивилизация. Ни городов, ничего! Возможно, высшая форма жизни была подземной, или просто совершенно ни на что не похожей… И это предстояло выяснить буквально уже через пару дней. Еще странность показаний датчика была в том, что излучение Пси-поля было разделено на несколько секторов, с разным спектром интенсивности, как будто разумная раса не одна, а несколько. По идее, это было нормальным явлением, на той же Земле и дельфины, и бонобо, и собаки, и слоны — тоже разумная форма жизни. Но в таком случае Пси-поле для каждой разумной расы было своё, индивидуальное. А тут… Непонятно. Вроде бы как одно, но не одно.

— Посылай сообщение группе Контакта, Свят, — сказал Виктор Петрович.

— Эх, вот тебе и «скоро домой», — тоскливо отозвался первый помощник.

— Что за настроение? — поднял брови капитан. — Ты не рад, что мы в очередной раз убедились в том, что не одиноки во вселенной?

— Да нет, рад, конечно, — по тону Святозара было понятно, что рад он совсем самую капельку, а больше всё-таки грустит о том, что свидание с любимым домом — да что там, домом! Дом это вторичное… — с любимым человеком теперь откладывается на неопредёленный срок.

— Ага, вижу, как ты рад, — насмешливо сказал Виктор Петрович. — Соберись! И не забудь переправить группе Контакта абсолютно всю информацию с датчиков, что у нас есть на данный момент. Со всех, без исключения.

— Слушаюсь! — Святозар встряхнулся, и начал лихорадочно стучать по голографической клавиатуре. Действительно, чего это он? Это же событие, между прочим, и неординарное. Далеко не каждая экспедиция может похвастаться тем, что обнаружила разумную жизнь! Ну, задержится он ещё на пару месяцев, зато надбавка к зарплате будет ого-го какая, что будет совсем не лишним в их молодой ячейке общества. Да и известность тоже штука полезная. Так что хорош рефлексовать. Работать надо… Тем более что работы теперь — на всех хватит, и ещё останется!

***

Радостную новость об обнаружении новой разумной расы пока оглашать не стали, ограничились тем, что сообщили об этом второму помощнику, Льву Николаевичу, и психологу, которой по совместительству являлся еще и штатным ксенологом. Шпакля воспринял известие с присущей ему невозмутимостью. Нашли — хорошо, откладывается возвращение домой — тоже хорошо, вообще всё хорошо, ибо настоящему буддисту никогда нигде ничто. А вот Константин Гришин, психолог-ксенолог, долго рассматривал данные, полученные датчиком Ковальски.

— Это точно? — наконец спросил он. — Датчик не мог… эээ… испортиться?

Капитан удивленно посмотрел на него. Честно признаться, такая мысль ему в голову не приходила, даже и рядом не появлялась.

— А почему он должен был испортиться? — в свою очередь спросил он.

Гришин развел руками.

— Ну, там излучение какое-нибудь космическое, эээ… Помехи, — психолог неопределённо помахал разведёнными руками. — Откуда я знаю? Это вы мне скажите.

— Ну, сама вероятность поломки датчика, в принципе, присутствует, — не стал отрицать Виктор Петрович, благоразумно не став реагировать на «космическое излучение» и, тем более, «помехи». — Но все зонды по возвращению проходят штатное тестирование всех систем. Этот был не исключением. Свят?

— Так точно! — бодро отрапортовал первый помощник, просматривая данные, появившиеся по его запросу из информатория инженерного отдела. — Всё в полном порядке, никаких сбоев.

— Мы, конечно, ещё раз проверим, — с сомнением сказал Виктор Петрович. — Но вы лучше скажите, почему возник такой вопрос? Что не так?

— А вам ничего не показалось необычным в полученных данных? — вопросом на вопрос ответил Гришин.

— Вы мне тут эту свою психологию бросьте, товарищ Гришин, — рассердился капитан. — Показалось, не показалось. Когда мне что-то кажется, я перекрещусь три раза — и всё проходит.

Гришин с профессиональным интересом посмотрел на него, немного склонив голову набок.

— Ну да, ну да, — пробормотал он. — Ну конечно.

— Гришин! — теперь уже угрожающе сказал Виктор Петрович.

— А? — психолог как будто очнулся. — Что?

Капитан махнул рукой.

— Бог с вами, — сказал он. — Эскулап… Да, странное в показаниях есть даже на мой неискушённый взгляд. Но это же новая раса! Кто знает, с чем мы столкнулись?

— Пока не столкнулись, — педантично поправил Шпакля.

Капитан и в его сторону махнул рукой.

— Считай, уже столкнулись, — сказал он. — До прибытия на стационарную орбиту у нас осталось 38 часов. Пси-поле показывает наличие нескольких разных рас, но с очень похожим спектром излучения. Это странно, да. Но не более того.

Гришин задумчиво покачал головой.

— Мне бы вашу уверенность, Виктор Петрович, — вздохнул он. — Не более того… М-да. Ну что ж, действительно, что гадать на кофейной гуще? Через пару дней всё сами увидим. А вы пока проверьте всё-таки датчик, хорошо?

***

Ефим вытер руки салфеткой, аккуратно сложил инструменты в чемоданчик. Посмотрел на изнывающего от скуки и любопытства Бориса. Покачал головой.

— Всё в порядке, — сказал он. — Датчик работает как часы. Я запустил дополнительное тестирование системы, но и так понятно — всё работает в штатном режиме.

— Интересно, зачем понадобилось настолько досконально проверять этот датчик? — почесал затылок Борис. — Как ты считаешь, а?

— А чего там считать? — удивленно поднял брови Ефим. — И так всё понятно, по-моему.