Чтение онлайн

А мне, наконец, становится ясно, с чего она вновь воспылала такой любовью ко мне! Помимо моего возвышения до фаворитки Адиллатисса, конечно. Ритку бросили. Ритке нужен новый трамплин, чтоб подняться. А я всегда отлично подходила на эту наивную роль.

– Про друзей ты, конечно, тоже не забудешь, - подтверждает бывшая приятельница мои мысли.

– О, конечно, - фальшиво улыбаясь, заверяю я ее. – Мои друзья уже по дороге во Дворец. Я так счастлива! И у меня столько планов, столько чудесных идей по обустройству. Я им и обжиться помогу, и…

– Им? – со страхом переспрашивает Ритка, рассчитывая, что я добавлю и ее к списку своих близких.

– Да, моим друзьям! – воодушевленно продолжаю я, делая вид, что не замечаю убитой мины Риты. – Я уже и подарки приметила, и земли, и… В общем ты сама скоро всё увидишь. Хотя даже не знаю… Если ты теперь не тунья Алекса, то тебя разве допустят к светским торжествам?

– Я… я не думаю, - пришибленно вздыхает она, всё еще ожидая, что я предложу принять и ее под свое покровительство.

– Да? Мне тоже так кажется. Что ж жаль, - безо всякой жалости добавляю я, усердно затыкая своё природное милосердие, которое даже Ритке готово снова помочь. – Тогда вряд ли еще свидимся, Рит.

Ловлю я понимающий взгляд Адиллатисса, намеревающегося увести меня подальше от неприятной особы.

– Я Марго, - зло огрызается бывшая подруга, осознав, что ее номер не прошел.

– Прощай, Рита, - хмыкаю я и все же позволяю Адиллатиссу утащить меня с собой к Императорскому Древу...

Прошлое осталось в прошлом, запечатленное лишь в разбитой гримасе Риты...

А здесь и сейчас повелитель василисков затеял что-то грандиозное, и у меня сердце стучит вприпляску от предвкушения.

Но прелесть мгновения безвозвратно портит Ашеселла своим вмешательством. А затем и сам Адиллатисс данным ей жестким ответом, перечеркивающим и мои надежды тоже.

– Уберите пришлую от Древа! – настигает меня требование мать-ее-туниссы Ашеселлы на полпути к растению, призывно тянущему ко мне ветви. – Вы не слышите?! Сейчас же уведите отсюда девчонку!

– Еще не поняла, да? – насмешливо спрашивает Лион, появившийся в рядах тунлиссов и под пораженное шипение последних направившийся к нам. – Твоё время вышло, бывшая императрица! – подчеркивает он просроченность ее статуса, превращая черты Ашеселлы в стервозную маску гадюки. – Или правильнее сказать, опальная? – обращается он к Адиллатиссу, который одним лишь легким кивком головы забивает последние гвозди во вход усыпальницы долгого века матери-туниссы.

– Повелитель назвал пришлую своей, - аккуратно напоминает ей голос одного из когда-то угождающих Ашеселле старцев Совета Девяти. – Никто не посмеет помешать ее соприкосновению с Древом, пока правитель сам не передумает…

– Не передумаю, - прерывает его объяснения Адиллатисс, перехватывая меня на подступах к корням чудесного растения.

– Но это оскверняет святость! – негодует тот, кого именуют Асдунглом.

– Моя собственность не может осквернить моё же Древо, - отрезает Адиллатисс, а я непроизвольно дергаюсь в его руках. Потому что как бы я ни старалась отрешиться, отгородиться мысленно от того, кем он меня сделал в глазах чужих мне обитателей дворца, меня это задевает. Задевает, черт возьми!

– Ш-шс, маленькая, - неожиданно шепчет василиск с прежней теплотой, - ты же хочешь дотронуться до Древа?

– Да, - выдыхаю, подняв на него изумленные глаза.

– Наши желания совпадают, - говорит он так, чтобы услышала только я. – Как и вс-с-сегда, девочка! И мы сделаем это вместе.

Перевожу сбившееся от неожиданности дыхание, а сказанное василиском - на человеческий язык: «Подыграй мне, - означают его слова. – Доверься».

И я отбрасываю сомнения, принимая правила пока непонятной мне игры.

И не ошибаюсь!

Потому что мы с Адиллатиссом открывает сегодняшнюю церемонию вместе! Вот как оно смотрится в глазах изумленных василисков! Мы - словно императорская чета, демонстративно разодевшаяся в цвета Великого Солнца, приближаемся к нашему общему с ним Древу, всё еще источающему крохи магии Жизни!

Приветственная часть завершена. Ашеселлу задавили шиканьем и гневными взглядами те же льстецы и лицемерки, что совсем недавно заискивали перед ней.

Голоса замолкли, и вельможи со своими дамами, разодетыми в пух и пафосный прах в виде драгоценных безделушек и блестящей парчи, с нарастающим любопытством смотрят на нас с повелителем.

«Когда же он уже заговорит и объяснит причину внеочередного торжества?!» – вопрошают их вытянутые черты и раскрытые в удивлении рты.

И Адиллатисс не разочаровывает. Он приступает к речи, которая вгоняет собравшихся в патетический ступор:

– Сегодня мы здесь, чтобы просить Великое Древо о милости! – с первых же слов вынуждает он всех недоуменно напрячься.

Насколько мне известно из двусмысленных сведений, которыми изобиловал Лион, к Дереву Императоров давно уже никто не осмеливался обращаться с просьбами:

«Оно впало в депрессию много лет назад. Точно тебе говорю, по мне оно тосковало! А-то – природу-у оплакива-ает, по покойному императору-у горюе-ет… Это всё выдумки!
– не скупился Лион на брехню. – А в последний раз Святая Древесина была в такой печали, что превратила просителя в твердокаменный монумент! Так что к нему больше никто не сувался с дотошными мольбами с тех пор… Но всё поправимо! Вот расколдуешь меня полностью, и наш Чудотворный Кустик сразу возрадуется. Начнет просьбы рассматривать достойные. Да и вся природа в округе мигом оживет. Увидишь!» - пламенно обещал мне фиолетовый сказочник, чтобы поторопить с активным познанием своей таинственной магии Дарованности.

Я же предположила, что Императорскому Дереву не понравилась аферистическая просьба Ашеселлы превратить ее в названную мать новорожденного Адиллатисса.

Наверное, даже волшебные Деревья хоть раз в своей вечной жизни подвержены осечке из-за наивной доверчивости! Вот Древо и не перенесло своего прокола. Надолго впало в апатию, перестав питать империю животворящей магией.

А ведь растения здесь являются своего рода переносчиками фантастической энергии из недр эфемерного мира Магических измерений. И основная роль в этом непростом и непознанном акте принадлежит именно Императорскому Древу.

«А оно внезапно взяло и перестало дарить магию василискам! – жаловался мне в тот день Лион. – Представляешь? Считай, главный краник энергии перекрыло и почву больше не орошало необходимой магией. А потом еще и остальные растения, посмотрели на авторитетное Древо и, недолго думая, тоже перестали питать нас. Всё! Засохло всё вокруг постепенно. Но, может, ты и права, - задумчиво добавил императорский дядюшка. – Деревце наше, возможно, на Ашеселлу взъелось поначалу. Потому что природа не в один же день моего исчезновения зачахла, - поразмыслив, припомнил эгоцентричный Лион.
– Она медленно гибла еще со времен младенчества Адиллатисса. А я со своим фееричным превращением в лиловое чудо, видимо, окончательно добил бедное растение!» – объяснил он всё же по-своему случившееся.