Чтение онлайн

– Ты сказал, что я стал бы использовать тебя, – процедил он. – Это правда. Но они тоже виновны – в том же самом.

Пол поднажал своей волей, подкрепленной двумя чужими. Пламя рванулось было вперед – но замерло, словно наткнувшись на незримую стену.

Он удвоил усилия, чувствуя, как остальные делают то же, но ничего принципиально не изменилось. Более того, Спир на самом деле улыбался – маленькой и почти печальной улыбкой.

– Что происходит? – прохрипел Пол.

– Он нас сдерживает, – ответил Райл.

– Что, всех троих? Да я один его почти сделал раньше!

– Мой милый змееныш, – сказал ему Спир с другой стороны комнаты. – Хоть ты и удивил меня, и не один раз, а несколько, я до сих пор лишь проверял твои силы и тянул время, чтобы иметь возможность поговорить с тобой. Теперь я вижу, что не добился в этом успеха, и цирк пора сворачивать, хотя у меня сердце разрывается от одной только мысли, что такой изумительный материал пойдет в расход. Прощай же… возможно, встретимся в какой-нибудь другой, более удачной жизни.

И он пошел в их сторону.

Скипетр в кулаке у Пола раскалился докрасна (так ему показалось). Он его, однако, не выпустил и кинул все свои силы на то, чтобы остановить идущего… – вот это шагающее к ним воплощение силы, уверенности и легкости. Какое-то сопротивление он почувствовал, но Спир, конечно, не остановился, а в ноздри пополз запах горящего мяса. Голова у Пола отчаянно закружилась, и вокруг на мгновение хлынули туманы, а фигура справа перестала быть Райлом Мерсоном и стала…

Что он там говорил?

Спир почему-то согнулся пополам, словно неожиданно получив под дых, и лихорадочно замахал обеими руками – правой спереди, а левой как можно дальше сбоку.

Почти сразу же он выпрямился; руки хоть и не остановились, но все же забегали размереннее, и круги стали больше. Он бросил быстрый взгляд вперед, потом влево.

– Вот изо всех щелей ведь лезут, хоть затыкай! – скорбно прокомментировал он.

Пол, уже совершенно не в силах сказать, был ли его скипетр жгуч, как огонь, холоден, как лед, или так, едва тепловат, тоже глянул в сторону дверей.

Там обнаружились старые знакомцы, Ибаль и Вонни.

У него в руке был белый жезл. Она прижимала к груди медное ручное зеркальце.

– Ты что, все гериатрическое отделение под ружье поднял? – рявкнул Спир, свирепо зыркая на новоприбывших; он уже явно пришел в себя. – Придется их снова разогнать по палатам!

Левая рука у него сменила и паттерн, и ритм. Сверкнуло медное зеркало – это покачнулась Вонни. Ибаль положил ей руку на плечо и картинно выставил вперед жезл, словно дирижер – свою палочку в начале Второй симфонии Брамса.

– А ведь когда-то ты был хорош, старик, – посетовал Спир. – Но сидел бы ты и дальше на пенсии, право слово…

Короткий жест правой, и Райл Мерсон со стоном упал.

– Отвлекающий маневр никогда не помешает, – объяснил он свое поведение. – И их осталось четверо…

На лице у него, однако, отразилось напряжение. Снова сверкнуло зеркало.

– Чертова ведьма! – проворчал Спир, но отступил на шаг.

Игольно-тонкий луч белого света вырвался из набалдашника жезла в руке Ибаля и проткнул Спирово правое плечо. Он взвыл, рука бессильно упала вдоль бока, и волна огня и силы от скипетра прокатилась по магу.

Одежда на нем задымилась.

Спир дико замахал руками; скипетр вырвался из тройственной хватки и кувырком полетел через всю комнату, с размаху двинув Ибаля поперек груди. Белый жезл покатился по полу, а его хозяин рухнул плашмя. Лицо его необъяснимым образом постарело одним махом лет на двадцать.

Опять засверкало зеркало, и Спир ухватил его свет левой, здоровой рукой, метнув в свою очередь в Пола и Ларика.

Встречу со светом Пол ощутил как удар в лицо.

Он мгновенно ослеп.

Падая, он налетел на Ларика, который оказался недостаточно силен, чтобы его удержать. Оба кубарем полетели наземь, а Спир – рука в крови, волосы и брови частично сожжены, физиономия багровая, плащ дымится, – повернулся к женщине.

Губы его шевелились, но что это было – ругань или заклинание, она вряд ли сумела бы определить.

– Любезнейшая дама. – Спир, качаясь, надвинулся на нее. – Ваша песенка спета.

– Ну, раз так, – услыхал Пол ее ответ из далекого далека, – посмотри на себя!

Спир вскрикнул так, что Пол подумал, она его прикончила. Но затем, словно с еще большего расстояния, он услышал слабый ответ:

– А ведь хорошо, черт возьми. Но, увы, недостаточно хорошо.

А Пол уже брел сквозь туман, и рядом шагал человек, другой, но такой похожий на него, и что-то ему говорил – что-то важное, и это надо было запомнить…

– Бельфаниор! – вслух сказал он, приподняв голову.

А потом уронил ее, и над ним покатились волны тумана.

Мой мир разлетелся на кусочки и собрался обратно – в мгновение ока.

Возможно, тот же самый процесс случился и лично со мной. Моя экзистенциальная жажда оказалась пересмотрена, переоценена и удовлетворена одним махом. Все треволнения духа утихли, мне все стало ясно – впервые за всю историю моего бытия в проявленном мире.

Воистину и о да.

Вот что такое наслаждение моментом.

– Бельфаниор!

Бельфаниор… Да, именно Бельфаниор.

Как же превосходно оно подошло, это имя – будто изысканный наряд, сшитый по мерке персонально для меня. Я беззастенчиво завертелся перед зеркалами духа, восхищаясь материей и покроем.

Видите ли, некогда меня наскоро собрал из сырой ткани творения колдун по имени Дет Морсон. Это случилось в самый день его смерти – а если точнее, за пару минут до нее. Ему пришлось так торопиться (вследствие неожиданно быстрого наступления вражеских сил), что он не успел должным образом завершить работу – сиречь наделить меня всеми приличными случаю ограничениями, принуждениями и понуканиями. Дет помчался дальше заниматься своими делами – а именно смертью, – не завершив заклинания и не запустив в работу все установленные в систему рефлексы. И в довершение всего не сказав мне, кто я вообще такой. После чего мне лишь оставалось со всей добросовестностью докопаться до сути дела самому.