Чтение онлайн

– Это сделали мы – твой отец, Райл и я, – причем с большими трудами.

– Но как? И причем тут эти статуэтки?

– Хватит с нас гипотез, – рассмеялся Спир. – И вообще допросов. У тебя есть три выбора – один хороший и два плохих, если ты не забыл.

– Забудешь тут.

Пол повернулся к нему и, скрестив руки на груди, прислонился спиной к Вратам. Весь хребет ему моментально сковало холодом, но он не пошевелился. Сила никуда не делась – жила тихой змеей в его правой руке. И ждала.

Лишь на мгновение глаза мистера Спира расширились, а взгляд прыгнул вверх – но быстро вернулся к собеседнику.

– Я знаю твой ответ, – негромко промолвил он. – Но должен услышать его сказанным вслух.

– Ты сбежал и бросил моего отца одного разбираться с целой армией.

Спир озадаченно нахмурился.

– Он не послушался моего совета. И армия пришла в Рондоваль из-за его действий – не из-за моих. Мне не было никакого смысла гибнуть вместе с ним. Но тебе-то что до всего этого? Ты его даже никогда не знал!

– Просто любопытствую, – пожал плечами Пол. – Хотел посмотреть на те события с твоей стороны.

– Ты же не собираешься отказать мне только на этом основании? Ты тогда был младенцем.

Пол согласно кивнул. Там, в туманной зале, рядом с ним неслышно ходила тень отца… могло же такое быть?

– Ты, конечно, прав. Но сделай одолжение, ответь на еще один вопрос. Вы двое в конечном итоге все равно бы подрались за владычество над новым миром, так?

Спир зарделся, как маков цвет.

– Не знаю, – пробормотал он. – Возможно, и так…

– И ведь это уже началось. Вы уже стояли на пороге и твой путь вел сюда…

– Довольно! – рявкнул Спир. – Я принимаю твой ответ за «нет». Не соблаговолишь объяснить, какова реальная причина отказа?

– Выбирай любую, – вздохнул Пол. – Может, и я сам еще не решил. Но их, как видишь, достаточно.

Стужа уже охватила все его тело, но он даже не попытался отлипнуть от змеи на Вратах, к которой прильнул со всей нежностью любовника. Она словно сама пригласила его принять именно эту позу.

– Вот ведь стыд, – сказал Спир. – А ты ведь и правда уже начал мне нравиться.

Пол нанес удар.

Он призвал всю свою силу до последней капли, подкрепил такой же мерой воли и швырнул в стоящего напротив человека.

Очень медленно Генри Спир вывинтил окурок из мундштука, уронил на пол и наступил на него. Мундштук отправился в какой-то тайный карман под плащом.

Это наверняка блеф – по-другому и быть не может!

Противник наверняка ощутил мощь этой атаки – но, что и говорить, спектакль вышел впечатляющий. Пол содрогнулся при мысли о противостоящей ему силе, но сохранил натиск и зачерпнул еще ресурса, чтобы подпитать его. Выбор сделан, назад дороги нет… и он чувствовал, что скатывается в длинный тоннель, в конце которого – лишь тьма.

С невинным выражением на лице Спир поднял глаза.

Их взгляды скрестились.

Сила восстала легко, как вздох.

Спир шагнул к нему.

Пола толкнуло отраженной волной тепла – словно объект всех его усилий стоял не в нескольких футах, а прямо перед ним. Он лихорадочно переключился на второе зрение. Генри Спир шагал к нему, воздев сжатые кулаки. Генри Спир, все еще стоящий поодаль, побледнел и погас. На лице наступавшего играла не самая приятная улыбка, а лоб серебрили мелкие капельки пота. Один из кулаков уже начал падать вперед.

Концентрация Пола дала трещину.

Он нырнул в сторону врага, поднимая руки, чтобы как-то защитить лицо. И услышал сзади тяжелый удар, а за ним – краткий крик… сразу поняв, что Спир попал по воротам.

Найдя рукам лучшее применение, он всадил левый кулак и сразу же за ним правый в живот Спира. Особого результата не наблюдалось: этот человек был как из камня вытесан.

Еще в процессе левого апперкота (замах, потом контакт) Пол осознал, что куда большую боль неприятелю причиняют разбитые в кровь костяшки правой кисти, которую тот держал в крайне неуклюжей позиции. Своей правой Пол тут же отвесил ему в челюсть… – но кулак встретил блок.

А сразу же вслед за этим противник всей своей немаленькой массой впечатал его в ворота. Пол стукнулся затылком о твердое; перед глазами заплясали живописные звездочки. В следующее мгновение Спир отступил, и их глаза снова встретились.

Шок, подобный электрическому, прошил все тело Пола, и он воззвал к драконьей метке, требуя защиты. Он ударил той же силой, что и раньше, но ее едва хватило прикрыть его от той умопомрачительной мощи, что обратил против него враг. Снова поднялось давление – в целом, такое же, каким пользовался Райл. Оба они со Спиром теперь стояли абсолютно неподвижно, и хотя все, что у него было, Пол употребил на щиты, пресс только возрастал.

Дышать стало трудно, в висках тяжело заколотился пульс. Пол весь взмок, хотя чувствовал при этом неестественную стужу. Головокружение накатило волной, схлынуло, снова накатило. На несколько секунд его сил еще хватит сдерживать Спира, а потом…

Что потом?

Все защиты рухнут, его возьмут под полный контроль, заставят достать статуэтки, а дальше, возможно, еще и в жертву принесут. И где теперь носит это чертово пламя, которое водило его по замку и защищало?

До слуха его донесся слабый издевательский смех. Так, стало быть, сюда проклятые Семеро его и вели? К этому вот бесславному концу? Они хотели отворить Врата. И если он не шел, куда ему говорят, никак не помогали против того, кто преследовал те же цели.

Голова снова закружилась, в глазах начало темнеть. Ну, раз все, считай, уже кончено, осталось нанести врагу максимальный урон – как сумеешь.

Упершись правой ногой во Врата, Пол из последних сил ринулся на Генри Спира, вложив всего себя в удар с обеих рук.

И несказанно удивился тому, что внезапно попал. Последнее, что он еще успел увидеть перед падением, была перекошенная от удивления синеглазая физиономия, которая вместе со всем остальным опрокидывалась навзничь.

Разум Пола накрыл прилив тьмы.

И, ударяясь всем телом оземь, он уже ничего не чувствовал.

Его куда-то несло…

Несло сквозь черноту и безмолвие. Кроме этого, был еще холод, очень сильный, но со временем пропал и он.

Сколько он так дрейфовал, сказать было невозможно – секунды или века… Теперь, когда стужа отступила, ощущение было довольно приятным. На воспоминания требовалось слишком много сил. Он знал только, что теперь можно отдыхать, что всем усилиям пришел конец, и был тем невозможно доволен.