Чтение онлайн

— Посадите двоих проверенных людей в лодку, — сказал Дим Смайлсу, — пусть они отправляются на корабль вместо нас. Можете не беспокоится с ними ничего не случится. Когда мы вернемся, они под предлогом новых переговоров высадятся на берег, а мы назад на корабль. Это отведет от вас подозрения.

Даджир махнул рукой.

— Эшдар далеко, а новый наместник не особо интересуется нашими делами. Я отсылаю ему отчеты в установленное время о жизни в гарнизоне, и он спокоен. Здесь мы живем своей жизнью.

Дим покачал головой.

— Вы не можете отвечать за всех.

Коменданта не до конца убедили его слова, но все же он прислушался к совету и отправил на судно двух своих людей.

В крепости их снабдили провизией и всеми необходимыми вещами для похода.

— Ваше путешествие не из легких, — произнес Смайлс, — вам нужны люди, которые помогут вам и в случае чего смогут защитить. Меньше чем за сэт я сформирую отряд.

Димостэнис отрицательно покачал головой.

— Либо мы пройдем вдвоем, либо там полягут все. Этим мертвым занесенным снегом долинам без разницы скольких они заберут себе.

— Позвольте хотя бы мне пойти с вами, — вступил в разговор Дарис, — пусть глаз у меня один, но видит он хорошо, да и рука тверда.

Дим повторил свой жест. Он не хотел приносить в жертву своим целям людей, которые в очередной раз поверили в него. Не хотел забирать их жизни. Пусть даже они сами безоглядно и безоговорочно отдавали их в его руки.

— Мы все время ждали, когда вы нас оставите, — сказал капитан уже у самой двери в подземелье. — Даже ставки делали первые дни. Зачем вам было рисковать своей головой? Вы могли сесть на ярха и улететь. Но вы оставались с нами. Сэт за сэтом, день за днем. Это у нас не было выбора, а у вас он всегда был.

— Вы так считаете, Дарис? — Дим иронично приподнял брови.

Старый вояка уверенно кивнул.

— Поэтому готов идти с вами куда скажете, — повторил он уже однажды сказанное, — и не только я один.

Янаур осторожно встал на самый край чернеющего провала колодца, стараясь рассмотреть, что там на глубине.

— Там внизу протекают сточные воды, — учтиво сообщил ему Димостэнис. — Однако если его светлость не желает макаться в… гм… в общем, вы поняли во что, вы можете повернуть назад. Уверен дорогу вы найдете без труда.

Эардоре вернул ему не менее светскую улыбку.

— Если его светлейшее высочество не считает ниже своего достоинства макаться в… гм… в общем, вы сами поняли во что, я последую за ним.

Обменявшись любезностями, князья спустились вниз. Первым пошел Дим. Следующий за ним Янаур, слегка помедлил прежде чем разжать пальцы, отпуская веревку и становясь в мутную жижу. Димостэнис удовлетворенно улыбнулся, когда все же услышал едва различимые ругательства. Для того, чтобы приподнять себе настроение иногда достаточно сущего пустяка.

Дальнейший путь продолжился без приключений: узкие тоннели, темные комнаты, пещеры, лестницы то вверх, то вниз. Все это уже когда-то было. Узкий лаз, зажатый скалой с двух сторон, с застоявшейся нетронутой силой стихии. Небольшое плато и прозрачное озеро, спрятавшееся между камней.

Искупавшись в ледяной воде и сменив одежду, путники расположились на привал.

— Надо развести огонь, — поеживаясь от холода, произнес Янаур, — у меня зуб на зуб не попадает. Ну и холодина!

Димостэнис с немалым удовольствием наблюдал за попытками лэра. Стихия огрызалась, кусалась, то вспыхивала оранжевым столпом, то разлеталась на искры. Аура одаренного вспыхивала разными цветами. Напряжение возрастало. Олгин не зря старался — дар его сына воистину был велик. Оставалось в лишний раз удивиться, как тому удавалось скрывать такую одаренность на протяжении пяти аров.

Наконец Янаур устав от безрезультативных попыток, и в очередной раз ругаясь и потряхивая обожженной рукой, закрыл хьярт, мрачно смотря перед собой на голые камни, на которых так и не вспыхнул огонь.

Дим демонстративно небрежно сплел на ладони серебристый шарик, сворачивая энергетическое полотно пещеры так, чтобы ни в коем случае не разорвать его целостность. Потянулся к спящим внутри себя частичкам стихии и позволил ей соприкоснуться со сгустком энергии на руке.

— Здесь нельзя рвать энергию мира на нити. Эти места не терпят подобного, — произнес он, не отрывая глаз от огня, расправляющего свои оранжево-красные лепестки, между ним и лэром. — Если решишь проверить мои слова, делай это как можно дальше от меня.

Эардоре не отрываясь, наблюдал за танцем огня.

— Я хочу извиниться перед тобой, — произнес он, убедившись, что пламя не распадается на части и вряд ли он сможет управлять его энергопотоками.

— За что? — сухо уточнил Димостэнис.

— За произошедшее на корабле. Мы тебя не поняли.

— Конечно, я всего лишь пришлый имперец.

— Зачем ты так? — с укором произнес Янаур. — Это в Астрэйелле не помнят историю своих предков, похороненную под грудой лжи. Мы чтим память того, кто создал наш мир, не пожалев своей жизни. Для жителей долины Серебряный не пустое слово.

— О, да! — саркастически воскликнул Дим. — Ты, наверное, имеешь в виду князя Иасиона, который приказал меня убить, как только я оказался в вашей крепости или может быть его первого везеря, который оставив дом, будущую избранницу помчался выяснять кто из нас сильнее, ловчее, умнее. Или может быть его отца, который посадил меня на цепь в подвале, как взбесившегося пса. А уж о ее высочестве, даже говорить не приходится. Во истину ее любовь к Серебряному не знает границ!

— Когда ты перестанешь считать Мюрджен своим врагом?

Димостэнис подождал, когда лэр посмотрит ему в глаза.

— Никогда. Ведь именно вы сломали мою жизнь.

Сколько раз он думал об этом. Ведь если бы княжество не напало на Астрэйелль, он бы не ушел на север и не был бы вынужден провести там долгие миноры. Возможно, сложись все по-другому, и останься он в Эфраноре рядом с Аурино, смог бы предотвратить пожар недоверия и ненависти, который вспыхнул в груди старого друга. Смог бы встать между ним и советниками, которые, Димостэнис был в этом уверен, и приложили все свои силы, чтобы это случилось. Смог бы успеть, пока не стало слишком поздно, доказать императору, что его дар для того не страшен и ему не нужна его власть, корона, трон. Смог бы уберечь самое ценное, что подарила ему судьба. И сейчас бы ему не пришлось колесить дороги жизни, чтобы вернуть это.

— Ты уверен, что это была твоя жизнь? — Янаур спокойно встретил его взгляд.

Не испытай он все трудности своего изгнания, он никогда бы не узнал силу притяжения Фельсевера и не обрел бы кровного брата, не встретил бы людей, которые несмотря на всю вынужденную ничтожность их существования и свое бессилие сумели выстроить свое счастье, никогда бы не признал и не принял выбор сестры, не научился говорить «неодаренный» вместо презрительного «смертный».

— В той осталось то, что мне дороже всего. И этого ничем не изменить.