Чтение онлайн

— Но, если вы этого не сделаете, они выведут потомство и будут дальше расселяться, — заметил я. — И рано или поздно в ваш город прилетят. Или в деревни ваши. Что тогда будете делать?

— В Дрекбор они прилететь не могут, — отрезал Горек. — И в деревни тоже.

— Почему?

— Потому что вокруг каждого поселения стоит чаровал, через который ни один зверь не пройдёт.

— Так, они же летают, а не ходят, — заметил я.

Горек посмотрел на меня, как на идиота и ответил:

— А возле каждого дома стоит чаростолп! К ним ни один зверь не подлетит: ни шептокрыл, ни мглец, вообще никто.

— А почему, если эти чаростолпы так хорошо отгоняют зверей, вы не возьмёте один из них и не пойдёте под его прикрытием к гнезду шептокрыла? — удивился я.

— Вот ещё я не объяснял пустышкам, как работает чарозащита, — покачав головой, произнёс королевич. — Но если ты не знаешь, то я объясню. Ни чаровал, ни чаростолп не могут отогнать зверей сами по себе. Их отгоняет сила земли, которую при помощи чар призывает чаровал или чаростолп. Понимаешь?

Я утвердительно кивнул, проигнорировав обидное «пустышка», хоть мне и хотелось выяснить, что означает этот термин. А Горек продолжил рассуждения в своей необычной манере:

— И если ты не знаешь, а ты явно этого не знаешь, я объясню тебе, что мы строим города и деревни лишь вокруг мест силы — мест, где силу земли легче всего ощутить и принять. В таких местах живут ведуны и ставят чарокузни, возле них чарозащита работает лучше всего.

— А их много, таких мест?

— Не то чтобы очень, но достаточно. Ведуны находят подходящие без проблем. Но даже в слабом месте при доступе к земле чаростолп, если его правильно сделать и хорошо вкопать, всегда сможет взять достаточно силы, чтобы отогнать зверей. Чарокузню в таких местах не поставить, а чаростолп — без проблем. Земля всегда делится силой. А вот камни пустые. Поэтому на горной тропе, на скалах, чаростолп бесполезен — ему неоткуда там брать силу.

— А кроме чаровала и чаростолпа, не существует никакой чаровничьей защиты? — спросил я.

Горек усмехнулся, нащупал на шее кожаный шнурок, потянул за него и извлёк из-под рубахи крупный, размером с жёлудь, кристалл, налитый густым зелёным светом. Продемонстрировал его мне и сказал:

— Этот амулет способен отогнать мглеца или мрагона, даже трёх разом, но именно отогнать — ущерба он им не наносит. А шептокрыл, мало того что здоровенный, так ещё и будет гнездо защищать — там никакой амулет не поможет. Только чаростолп. Или зачарованное оружие.

— А у вас такое есть?

— Есть. Но им надо драться на равнине. Как ни старайся, каким оружием ни размахивай, а разок тебя шепткорыл крылом в любом случае зацепит, и полетишь ты вниз со скалы, как тот мглец на добычу. Там чтобы до гнезда дойти, надо почти две версты по горной тропе шагать.

— Да уж, действительно ситуация сложная, — согласился я.

— Ну а ты что думал, мы здесь дураки и не перепробовали все возможные варианты?

— А ночью пытались туда пробраться, пока шептокрылы спят?

— Пытались. Мглецов столько налетает, что хоть обвешайся амулетами — бесполезно. А отбиться от огромной стаи на тропе невозможно. Много бойцов потеряли.

— А огненный щит?

— Пробовали — сгорает до того, как половину пути проходим. Там на тропе изгибы, идти неудобно, большой щит не утащить. Последние сто саженей настолько узко, что надо боком идти, грудью к скале прижимаясь. Там никаким щитом не прикроешься.

— А если сверху спуститься?

— Бесполезно, там скала неприступная, и утёс прикрывает уступ.

Королевич хотел ещё что-то рассказать про шептокрылов, но в этот момент открылась дверь, и в трапезную очень тихо вошли две симпатичные девушки-горанки с огромными подносами, заставленными едой. И у меня снова возник когнитивный диссонанс.

Невысокие, чуть ниже, чем мужчины-гораны, стройные, я бы даже сказал, фигуристые служанки с красивыми личиками и роскошными длинными рыжими волосами, убранными под повязки, выглядели так, будто сошли с обложки модного журнала, если бы такой существовал в Девятикняжье. Они были одеты в одинаковые строгие туники из тёмно-синей шерсти, длинные, до самых щиколоток, без вышивки, без узоров. Поверх туник — белые фартуки, на ногах — невысокие кожаные башмаки с большим каблуком.

Но при всей строгости униформы она была идеально пошита и безупречно сидела на девушках, подчёркивая их прекрасные фигуры. Возможно, более возрастные горанки выглядели иначе, но эти две служанки — потрясающе. Даже на мой привередливый человеческий вкус. Как по мне, они вообще не отличались от людей, что меня невероятно удивило.

Служанки действовали быстро и не проронили ни слова. Одна поставила перед каждым из нас глубокую миску с похлёбкой — жирной, с тёмными корнями и мясом и выставила на стол две большие чашки. В одной был хлеб из муки грубого помола с тёмной коркой, в другой — солёные грибы.

Вторая девушка поставила на стол четыре глиняные кружки с каким-то питьём и положила две тонкие доски. На одной из них были ломти вяленого мяса, на другой — куски плотного сыра с обожжённой коркой, пахнущего копчёностями. Горанки выставили всё на стол, чуть поклонились и быстро покинули трапезную — так же тихо, как и пришли.

— Ты чего так засмотрелся на моих служанок? — обратился ко мне Горек и усмехнулся. — Понравились?

— Милые девушки, — ответил я. — А засмотрелся потому, что никогда раньше не видел так близко горанок. Они очень похожи на людей, и это меня удивило.

— К сожалению, похожи, — произнёс Горек. — И тут уж ничего не поделаешь. Приходится мириться с тем, что женщины у нас не такие красивые, как мужчины.

Королевич вздохнул, развёл руками, поймал наши недоумённые взгляды и расхохотался.

— Шучу я. Наши женщины самые лучшие и самые красивые. Но вам, наверное, очень интересно, как отличить горанку от женщины-человека?

— Не то чтобы прям очень, но интересно, — признался я.

— Мы легко отличаем, и люди, кто много общается с горанами, отличают. Но самый надёжный способ: по зубам. У горанов их двадцать шесть.

Сказав это, Горек улыбнулся во все свои три дюжины зубов, если не соврал, конечно, что их у него именно столько.

— Так себе способ, — заметил я. — Не будешь же ты просить открыть рот и считать.

— Зато надёжный. И если понадобится точно знать, заставишь рот открыть. Но ты лучше ешь, а не болтай, пока похлёбка не остыла. И вы ешьте!

Последняя фраза была обращена к моим спутникам.

— Они не могут начать есть раньше хозяина, — пояснил я. — К тому же ты королевич.

— Ну я начал, — сказал Горек и, зачерпнув ложкой похлёбку, отправил её в рот.