Чтение онлайн

А Юля обиделась на Павлика. Вот какая вышла история: Павлик приехал, а она его видеть не хочет!

– Звонил мне утром, - вздохнул Михаил Павлович.
– В гости просился...

– А вы?

– Я...
– Михаил Павлович нахмурился, покачал головой.
– Сказал, чтоб ноги его тут не было. И на входе предупредил, чтоб не пускали... Пусть помучается...

СЕРГЕЙ БОРИСОВИЧ ИДЕТ ПО СЛЕДУ

Перед самым началом второй елки директора Дома пионеров разыскал Яша Айрапетян и сообщил следующее:

– Несколько дней назад Аня сказала мне, что за ней следит какой-то человек. Он везде ходит за ней и делает вид, что оказался тут совершенно случайно. Человек этот среднего роста, одет во все черное и говорит с едва заметным иностранным акцентом. В общем, ясно, что Аню Елькину похитили иностранные шпионы...

– Че-го?
– потрясенно спросил Сергей Борисович.

В общем, ясно, что Яша Айрапетян совершенно заврался! Какие еще шпионы?! Зачем им похищать Аню Елькину? И потом, что же: одет шпион во все черное, а пуговица у него - светлая? Глупости какие! Так не бывает!

Нет, не поверил Сергей Борисович в сказку про шпионов. Но все-таки слова Айрапетяна чем-то его очень насторожили. Он и сам долго не мог понять - чем. Ушел в дальний коридор, где было пусто и тихо, и все думал, думал. И наконец додумался. Уж больно странно ведет себя Айрапетян в последнее время, вот в чем дело!

Ушел из кружка ракетостроения ни с того ни с сего.

Ни с того ни с сего записался в пионерский театр.

Зачем-то нынче утром запустил ракету.

И вот еще сочинил нелепейшую небылицу про шпионов. А зачем? Слишком много во всем этом загадочного, настораживающего, не так ли? Должна, должна быть причина!

"Начнем с самого последнего, - решил директор.
– Айрапетян сочинил про шпионов. С какой целью?"

А чего тут долго думать! Чтобы сбить со следа!

"Но не Айрапетян же похитил Елькину!
– испуганно думает Сергей Борисович.
– Или... или он - соучастник?"

Директор представил себе Яшу, маленького, тихого, сутулого... Неужели Айрапетян что-то знает?

"Нет, надо немедленно как следует поговорить с этим загадочным мальчиком!" - решил директор и торопливо отправился за кулисы. Елка уже началась, в коридорах и в фойе было пусто. Сергей Борисович поспешил и вдруг чуть не растянулся на паркетном полу: у него развязался шнурок... Он наклонился, чтобы устранить этот беспорядок, да так и замер, чувствуя, что волосы у него встают дыбом...

На полу, на желтом паркете, темнели капли крови...

Они отпечатались не частой, но отчетливой цепочкой.

– Что это?.. Как это?..
– едва выговорил Сергей Борисович, поднимая голову и глядя вдаль, в коридоры, куда вели красные точки...

И вполне можно представить, что почувствовал он, увидя там высокую темную фигуру, которая, крадучись, удалялась...

– Стой! Стрелять буду!
– с отчаянием крикнул Сергей Борисович, хотя стрелять ему было не из чего.

Темная фигура метнулась в соседний коридор и скрылась, пропала. Ни секунды не раздумывая, безоружный директор бросился за нею...

Часть вторая

ПОЖАРНЫЙ КРАН No 1

И плакать, и смеяться, не замедлив,

Сумеет тот, кто юн и желторот.

Кто вырос, тот угрюм и привередлив,

Кому еще расти, тот все поймет...

Гёте. "Фауст"

ГДЕ АНЬКА?

Где Анька, где Анька...

В дальнем, за тридевять коридоров, тупичке, под большим красным ящиком, на котором белыми буквами выведено: ПК No 1...

Ничегошеньки с ней как будто не случилось: руки целы, ноги целы и нет поблизости никаких иностранных шпионов... Стоит себе Анька под пожарным краном, в кругу, очерченном мелом, а рядом - небольшой черный ящик... На верхней его грани зловеще горит рубиновый глазок.

Стоять под пожарным краном, между прочим, не очень-то удобно: ящик висит в метре от пола, не выпрямиться под ним.

Но Анька стоит, подпирает ящик плечами. Так когда-то атланты держали небо...

Хорошо им было: стой на краю земли да держи на плечах синее небо с птицами и облаками... А Аньке каково? Она ведь знает, что актер имеет право не явиться на спектакль только в одном-единственном случае...

А она - жива. И все равно стоит...

Но в десять часов утра, когда вдали прозвенел последний, третий звонок, призывающий артистов и зрителей к началу, Анька Елькина села на корточки и горько заплакала...

АНЯ, ДАЙ ДУШУ!

Не могла Анька уйти из-под крана, понимаете? Потому что Кузя уже изобрел свою Машину!..

Разбитый графин, вырванная пуговица - это все пустяки. Просто Кузя гнался за Анькой, а она возьми да и растянись в темноте на сцене. Если б не это, ни за что бы он Аньку не поймал! А пуговицу она ему оторвала в знак протеста, когда большой, сильный Кузя запросто взял ее под мышку и потащил в дальние коридоры... С одной стороны - Анька, с другой - какой-то черный ящик, Анька тогда еще не знала, что это такое...

Аньке все-таки удалось вырваться, да только разве ей с Кузей справиться! Хорошо, пожарный кран оказался рядом: Анька подскочила, рывком открыла дверцу (благо, вместо пломбы была обыкновенная бумажка) и вцепилась в вентиль:

– Только подойди!

– Успокойся, - усмехнулся Кузя и сел на подоконник.

И осторожно-осторожно поставил рядом свой черный ящик - будто он был хрустальный... А потом, склонившись над ним, произнес почтительно:

– Ты хотела с ней встретиться. Она здесь. Она тебя слушает.

А дальше было вот что: черный ящик загудел, вспыхнув рубиновым светом, и неживой, железный голос зазвучал оттуда, четко и равнодушно выговаривая слова и будто вбивая после каждого гвоздь:

– Ты. Елькина. Аня.

Внутри у Аньки похолодело и замерло.

– Я. Машина. Он. Меня. Изобрел. Теперь. Мне. Нужна. Ты. Подойди.

"Как же!" - подумала Анька, вжимаясь лопатками в стену.

– Не бойся. Ты. Мне. Нравишься, - снова принялась вбивать гвозди Машина.
– Я. Тебя. Выбрала.

– Куда?..
– переглотнув комок в горле, спросила Анька.

Мертвым голосом, услышав который однажды, хотелось убежать, позабыть его и больше никогда не вспоминать, Машина сообщила:

– Мне. Нужна. Твоя. Душа. Иначе. Не будет. Контакта.

– Она что, полоумная?..
– испуганно спросила Анька у Кузи.

Глаза у него стали круглые.

– Хочешь, чтоб она за такие слова по тебе молнией шарахнула?! зашептал он.
– Она не полоумная, а просто еще не подключилась...

– Куда?