Чтение онлайн

— Ну что, друзья, похоже, мы действительно задели его за живое…

А Катрион продолжал бушевать.

— ВАШИ ЖАЛКИЕ ПОПЫТКИ — КАК ПЛЕВОК В ЛИЦО ТВОРЦУ! — его голос ударил по барабанным перепонкам, оглушая даже меня. Кровь теплой струйкой потекла по шее. — Я СОТРУ ВАС В ПЫЛЬ! В АТОМЫ! В НИЧТО!

Я восстановил барабанные перепонки, снова принял боевую стойку, пристально взглянул на Катриона.

Это было… неправильно.

Я помнил, каким он был. Помнил его ледяную, почти машинную расчетливость. Тот Катрион говорил размеренно, взвешивая каждое слово. Тот Катрион двигался с хищной грацией, без лишних жестов. Тот Катрион никогда бы не позволил себе таких эмоций.

А этот…

Это был не тот истинный бизнесмен, с которым я не побоялся заключить сделку, будучи еще даже не Нейрагу, а простым человеком с минимумом силы, потому что понял: для Катриона выгода превыше всего.

Это был истеричный тиран, готовый утопить весь мир в крови лишь потому, что ему что-то не понравилось.

Допустим, перерождение могло повлиять на его личность. Но я был готов поставить собственную жизнь на то, что Катрион бы никогда не решился на такое перерождение, если бы знал, что в итоге буквально перестанет быть собой.

А значит вывод мог быть только один: перерождение пошло не так. Это был уже не совсем Катрион. Что-то сломалось. Что-то изменилось.

Мысли сшибались в моей голове, как волны во время шторма. Каждая деталь, каждый факт выстраивался в четкую цепь, звено за звеном. Аспект Понимания работал на пределе, перебирая воспоминания, как архивные документы.

Перед глазами всплыло мое последнее «смертельное» ранение — когти Катриона, пронзающие грудь. Он вырвал мое сердце, но я не погиб, как Катрион, должно быть, ожидал.

Единство. Катрион явно не то, что не был против разрушения своего мира Байгу, он провоцировал их на уничтожение Единства своим бездействием. Вот только из-за моего вмешательства полного уничтожения огромного мира не произошло, а значит не произошло и полноценной ГИБЕЛИ его Закона. Наоборот, я поглотил его часть.

Барьер в Войде. Эти четыре месяца, пока мы собирали силы… Войд разъедал защиту, как кислота. Я помнил эти черные прожилки, ползущие по энергетическому куполу. Что они привнесли в процесс перерождения?

Но главное — Эргал. Его странное поведение. То, что он выдал местоположение Катриона через Амалу. То, как он смотрел на меня, когда говорил об «отце». В его глазах не было страха. Было… понимание. И сопротивление.

Он не получил всех нужных ингредиентов для ритуала, не умер окончательно, чтобы окончательно возродиться, сам ритуал оказался скомпрометирован и искажен.

Как вишенка на торте тот, кто должен был отдать свое тело Катриону, при этом исчезнув навсегда, явно не был в восторге от такой перспективы. Собственно, ничего удивительного.

И вскоре все эти изъяны начали напрямую сказываться на самом Катрионе.

Великое Древо агонизировало.

Я стоял на трещащей под ногами коре, наблюдая, как гигантские листья — каждый величиной с континент — один за другим теряли жизненную силу. Их прожилки темнели, становясь похожими на трещины в высохшей глине. Ветви высыхали и опадали вниз, на землю главного мира, принося колоссальные разрушения, придавливая целые страны и народы.

И миры, покоившиеся на этих листьях и ветвях, медленно сползали с поверхности, как капли ртути со стекла, оставляя за собой мерцающие следы разрушенной реальности.

Катрион висел в центре этого хаоса, его тело теперь представляло собой чудовищный гибрид насекомого и растения. Хитиновые пластины покрылись древесным рисунком, а из соединений между ними пробивались тонкие побеги, жадно впитывающие сок Древа.

— ВЫ ВСЕ ЕЩЕ НАДЕЕТЕСЬ? УЗРИТЕ МОЩЬ ИСТИННОГО ТВОРЦА!

Ствол, стоявший рядом, вдруг содрогнулся. Его корневидные пальцы впились в растрескавшуюся кору.

— Он… вытягивает… последние соки… — древесный голос звучал прерывисто, надтреснуто. — Древо… не выстоит…

Я поднял голову. Трещина, начавшаяся у основания, уже поднималась вверх со скоростью лесного пожара. Ее края светились тем же зловещим изумрудным светом, что и глаза Катриона.

Ги, весь в ссадинах и ожогах, остановился рядом со мной. Его дыхание было тяжелым, как работа кузнечных мехов.

— Это дерьмо рухнет на наши головы, если мы ничего не сделаем.

Я молча кивнул.

Ствол сделал последнюю отчаянную попытку — он вонзил руки в трещину, пытаясь сомкнуть ее края. На мгновение разрушение замедлилось. Но затем из разлома вырвался фонтан изумрудного пламени, и древний гегемон отпрянул, его руки почернели, как обугленные сучья.

Катрион расхохотался.

— ТЫ ТОЛЬКО УСКОРЯЕШЬ НЕИЗБЕЖНОЕ. ЭТО ДРЕВО УМРЕТ, КАК И ВСЕ, КТО ПЫТАЕТСЯ ВОССТАТЬ ПРОТИВ МЕНЯ!

Трещина ускорила свой рост, теперь она разделила ствол уже наполовину. Отколовшиеся фрагменты коры падали вниз, обнажая пульсирующую внутренность Древа.

Однако и состояние Катриона явно оставляло жедать много лучшего. В течение одной секунды его тело то раздувалось до размеров малого мира, то сжималось почти до человеческих пропорций. Пальцы на левой руке или, возможно, уже лапе, внезапно удлинились в древесные побеги, затем с треском вернулись к хитиновым когтям. Крылья то расправлялись как листья, то складывались как хитиновые пластины. И даже сама аура потеряла всякую стабильность. Слишком много соков Великого Древа он высосал за несколько минут нашего боя.

— НЕ СМОТРИТЕ НА МЕНЯ ТАК! — его голос раздвоился, один тон сохранял уже привычную истеричность, другой звучал… знакомо. Холодно. Расчетливо. — Я… Я СОВЕРШЕНЕН…

Вот только, похоже, даже его сломанный мозг уже начал понимать, что это далеко не так. Более того, хотя наш бой и привел к, скорее всего, почти полному уничтожению мирового скопления Древа Вечности, на победу Катриона это было мало похоже.

Искаженный, из-за начавшегося распада Великого Древа потерявший свою подпитку, с начавшей ехать кукухой, подавляемый почти двумя десятками разных аспевто, он еще был невероятно опасен, но дело явно шло к его поражению.

И как бы он сейчас ни был безумен, Катрион не мог этого не понимать.

— Он собирается бежать, — вырвалось у меня.

Ги рванулся вперед, его кулак сжался с хрустом ломающихся костей:

— Нет уж, ублюдок…

Но Катрион уже начал процесс телепортации — его контуры стали размываться, заполняясь изумрудным туманом. Я понимал, что мы попросту не сможем остановить его, навязав бой. Он был слишком силен.

И после того, как он сбежит, все, что нам останется — это каждый раз опаздывать. Всегда приходить слишком поздно. Всегда находить лишь пепелища. Это сейчас мы сумели угадать его цель, но в следующий раз подобного может уже не повториться.