Чтение онлайн

Я прыгнул, ощущая, как моя форма искажается, растягивается, превращаясь в живую черную дыру. Кожа лопнула, обнажая пульсирующую энергию под ней. Челюсти (были ли это еще челюсти?) раздвинулись шире, чем позволяла анатомия.

Катрион обернулся в последний момент.

— ТЫ НЕ…

А затем его тело пропало внутри моей пасти.

###

Абсолютная чернота пространства Чревоугодия дрожала от столкновения энергий. Четыре моих аспекта приняли форму, противостоя проглоченному Катриону.

Лев — исполинский золотой хищник, каждый мускул которого пылал превосходящей мощью. Его грива пылала живым огнем, а когти оставляли в темноте сверкающие шрамы.

Понимание — хрустальный многогранник, чьи грани непрерывно перестраивались, анализируя каждую частицу вражеской энергии. Его холодный свет прорезал тьму геометрическими узорами.

Повешенный — тенеподобный великан с бесчисленными руками, каждая из которых держала разные орудия: одни — мечи из сжатого времени, другие — щиты из искаженного пространства.

Чревоугодие — сама суть этого места: черная пучина с бесконечными цепкими щупальцами, каждое из которых было усеяно ротовыми отверстиями.

Катрион стоял в эпицентре, его аспект перерождения материализовался как изумрудный смерч, пронизанный золотыми нитями. Энергия исходила от него волнами, искажая само пространство вокруг.

— ТВОИ ЖАЛКИЕ АСПЕКТЫ — КАК ДЕТСКИЕ ИГРУШКИ! — его голос разрывал реальность изнутри.

Нити его аспекта начали проникать в структуру моего пространства.

Лев атаковал первым. Его клыки вонзились в плоть Катриона, но…

— ДУРАК! — Катрион взмахнул рукой, и изумрудные нити обвили золотого хищника. Шкура Льва начала темнеть, превращаясь в кору, грива — в сухие ветви.

Понимание бросилось анализировать атаку, но Катрион ударил по нему сокрушительным импульсом. Хрустальные грани покрылись паутиной трещин.

— ТВОИ СИЛЫ СТАНУТ МОИМИ!

Повешенный попытался опутать его руками-тенями, но нити перерождения превращали их в пыль при контакте. Чревоугодие метнуло щупальца, но они чернели и рассыпались, едва касаясь изумрудного сияния.

Я чувствовал, как пространство начинает выходить из-под контроля. Стены черной бездны местами зеленели, принимая его оттенок.

— Я НЕПОБЕДИМ! — он сделал шаг вперед, и земля под ним расцвела странными цветами. — Я ПРЕВРАЩУ ТВОЕ ЧРЕВОУГОДИЕ В САД ПЕРЕРОЖДЕНИЯ И ЗАХВАЧУ ТВОЕ ТЕЛО!

Мои аспекты отступали, израненные и обескровленные. Лев — некогда золотой исполин — теперь хромал на три лапы, его четвертая превратилась в иссохший древесный сук. Понимание рассыпалось на сотни треснувших граней, каждая из которых тускло отражала наше поражение. Повешенный, лишившийся большинства своих теневых рук, еле держался на коленях. Даже само пространство Чревоугодия напоминало теперь поле боя — черная бездна покрылась язвами изумрудного света, сквозь которые прорастали золотые нити вражеской энергии.

Катрион шел через это искаженное пространство, его шаги оставляли за собой цветущие трещины. Его голос гремел, смешиваясь с гулом распадающейся реальности:

— ТЫ ВИДИШЬ ЭТО? — он широко раскинул руки, и золотые нити его аспекта потянулись к последним островкам сопротивления. — ТВОЯ СИЛА СТАНОВИТСЯ МОЕЙ. ТВОИ АСПЕКТЫ — МОИМ ИНСТРУМЕНТОМ. ТЫ — ПРОСТО ЕЩЕ ОДИН ШАГ НА МОЕМ ПУТИ.

Я лихорадочно перебирал варианты. Четыре аспекта, шестнадцать атрибутов. Параллельное использование, комбинации, активация одного через другое — ничего не работало даже в самых смелых фантазиях.

И тогда пришло озарение — ослепительное, как вспышка сверхновой.

Я едь так и не разобрался со слиянием. И теперь, узнав, как свою силу обрел Катрион, я понял, что было не так.

Нужно было не просто сочетание двух-трех аспектов или нескольких атрибутов. Нужно было полное, абсолютное объединение всего, что я имел.

Без страховки. Без понимания последствий. Зная лишь одно — другого выбора нет.

— ПОРА ЗАКОНЧИТЬ ЭТО, — прошептал я, и пространство содрогнулось.

Лев, несмотря на раны, поднял голову. Понимание собрало осколки в шаткую конструкцию. Повешенный выпрямился, достав последние резервы. Чревоугодие сжалось, готовое к финальному рывку.

Я отпустил все ограничения. Все барьеры между аспектами. Все разделения между атрибутами.

Лев…

Понимание…

Повешенный…

Чревоугодие…

Атрибуты вспыхивали один за другим, как цепная реакция:

Усиление…

Трансформация…

Регенерация…

Ускорение…

Защита…

И еще, и еще…

Боль стала всепоглощающей. Казалось, меня разрывают на субатомные частицы и собирают заново.

Катрион, уже готовившийся нанести последний удар, вдруг замер. Его изумрудный смерч дрогнул.

— ЧТО… — его голос впервые за всю битву потерял уверенность. — ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?!

Я умирал. Слияние не работало.

Четыре аспекта рвали меня на части. Лев ревел, требуя немедленной атаки. Чревоугодие сжималось в голодный спазм, пытаясь поглотить остальные силы. Понимание анализировало каждую частицу энергии, замедляя процесс. Повешенный растягивал границы возможного до хруста.

Я чувствовал, как трещины побежали по внутреннему пространству моего тела. Кости звенели, как перегруженная арматура. Кровь превратилась в кипящий металл, прожигая вены.

Шестнадцать атрибутов метались между аспектами, не находя точки соприкосновения. Молния била в гравитацию, бросая искры в броню. Гигантизация конфликтовала с ускорением.

Разум начал погружаться в черноту. Но из этой черноты родилось и понимание.

Последняя эволюция, что я прошел, была эволюцией меня, как вида. От человека к Нейрагу, Майигу, затем к существу, вступившему на свой путь силы и в конце концов — к Пожирателю.

Но, хотя «вид» в данном случае касался не только тела, но и энергии, и разума, и даже души, Я не ограничивался только этим.

Во МНЕ было нечто куда большее. Опыт прожитых лет, пройденных боев, перенесенных потерь.

Эволюция моего вида не зависела ни от чего из этого напрямую, лишь от тех результатов, к которым приводили мои действия.

Однако создание аспекта не было настолько простым, как всего лишь механическое объединение моих сил. МОЙ аспект мог появиться только как совокупность всей моей жизни и, с другой стороны, он же должен был стать ее итогом. Он должен был отразить МЕНЯ, целиком и полностью.