Чтение онлайн

— Но если они придут...

— Пусть приходят. — В его глазах вспыхнуло золото. — Мы встретим. И победим. Потому что у нас есть ты. А у них — только жадность.

Дара смотрела на него и верила. Потому что не верить этому человеку было невозможно.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю. — Он улыбнулся. — И это моё главное оружие.

—

Утром Вера собрала совет.

— Лютомир не уйдёт просто так, — сказала она, расхаживая перед старейшинами. — Он захочет взять реванш. Вопрос — когда и как.

— Предлагаешь ударить первыми? — спросил один из старейшин.

— Предлагаю подготовиться. Укрепить границы, выставить дополнительные дозоры, обучить бойцов работе против нескольких противников сразу.

— Это займёт месяцы.

— У нас есть месяц. — Вера остановилась. — Лютомир не рискнёт нападать зимой. Слишком рискованно для южан. Значит, у нас есть время до весны.

— Четыре месяца, — подвёл итог Алекс. — Меньше, чем хотелось бы. Больше, чем ничего.

Дара слушала и чувствовала, как внутри разрастается решимость. Она больше не будет прятаться. Она будет сражаться. За себя. За Алекса. За свой новый дом.

— Я могу помочь, — сказала она, вставая.

Все обернулись.

— Чем? — нахмурилась Вера.

— Я Лунная кровь. Я могу исцелять. — Дара говорила твёрдо, хотя сердце колотилось. — Обучите меня защищаться. Обучите драться. А я буду учиться лечить быстрее, эффективнее. Чтобы ни один северянин не погиб из-за того, что ему вовремя не помогли.

В зале повисла тишина.

Потом самый старый старейшина — тот, что принимал её в Совете — улыбнулся.

— В ней точно кровь основателей, — сказал он. — Та же отчаянная храбрость. Алекс, твоя жена — сокровище.

— Я знаю, — усмехнулся Алекс, глядя на Дару с такой гордостью, что у неё перехватило дыхание. — Знаю.

Тренировки начались на следующий же день.

— Вставай, соня, — Вера бесцеремонно отдёрнула одеяло, и Дара взвизгнула от холода. — Солнце уже встало, а ты дрыхнешь. У нас мало времени.

— Сколько времени? — Дара попыталась нащупать одеяло обратно.

— Четыре месяца до весны. Если Лютомир нападёт, это будет в первое полнолуние после таяния снегов. — Вера уже выкладывала на стул какую-то странную одежду — облегающие штаны, мягкую куртку. — Одевайся. Жду во дворе через десять минут.

— Но Алекс...

— Алекс уже там. И ждёт тебя.

Дара вздохнула и поплелась в душ.

—

Во дворе было холодно. Раннее утро, мороз щипал щёки, но Дара чувствовала, что внутри разгорается тепло — от быстрого бега по лестнице, от предвкушения, от взгляда Алекса, которым он встретил её появление.

— Готова? — спросил он, окидывая её оценивающим взглядом.

— Кажется, да.

— Кажется — не считается. — Вера возникла рядом, как всегда, неожиданно. — Сначала разминка. Потом основы самообороны. Потом работа с силой. Поняла?

— Поняла.

— Выполнять.

Дара бегала кругами по двору, пока лёгкие не начали гореть. Потом приседала, отжималась, тянулась под недовольным взглядом Веры, которая то и дело поправляла: "Ниже! Ещё ниже! Ты же волчица, а не студень!"

— Хватит, — остановил Алекс, когда Дара уже готова была упасть лицом в снег. — Мама, она не боец. Она целитель.

— Целитель, который должен уметь защитить себя, пока до него добираются бойцы, — отрезала Вера. — Ладно. Перерыв. Потом работа с силой.

Дара рухнула на скамейку, чувствуя, как дрожат мышцы.

— Терпи, — усмехнулся Алекс, садясь рядом. — Моя мать выдрессировала не одного бойца. Если она взялась за тебя — значит, верит, что получится.

— Рада, что хоть кто-то верит, — буркнула Дара, но улыбнулась.

—

Работа с силой оказалась сложнее, чем она думала.

— Твоя кровь — это не просто жидкость в венах, — объясняла Вера, когда они сидели в пустой комнате, специально отведённой для занятий. — Это источник. Представь, что внутри тебя океан. Ты можешь зачерпнуть ведро, а можешь — вызвать цунами. Задача — научиться дозировать.

— Как?

— Для начала — почувствовать. Закрой глаза. Дыши глубже. Где в теле тепло?

Дара прислушалась.

— В груди. И в руках.

— Хорошо. Теперь представь, что ты переливаешь это тепло из груди в руки. Медленно, по капле.

Дара сосредоточилась. Золото послушно скользнуло по рукам, засветилось на кончиках пальцев.

— Вижу, — довольно кивнула Вера. — Теперь убери. Так же медленно.

Убрать оказалось сложнее. Золото не хотело уходить, пульсировало, рвалось наружу.

— Не сдерживай слишком сильно, — посоветовала Вера. — Просто направляй обратно. Как воду в русло.

Дара выдохнула, и золото послушно стекло обратно в грудь.

— Получилось!

— Молодец. Теперь ещё раз. И ещё. И так каждый день, пока не научишься делать это с открытыми глазами, под дождём, в бою, во сне. Поняла?

— Поняла.

— Выполняй.

—

Через месяц Дара могла зажечь золото на пальцах за секунду и погасить так же быстро.

Через два — она научилась исцелять раны, почти не тратя силы.

Через три — Вера разрешила ей попрактиковаться на бойцах, которые приходили с тренировок с синяками и ушибами.

— Ты чудо, госпожа, — выдохнул Мирон, когда она за минуту убрала огромный синяк у него под глазом. — Раньше я с таким неделю ходил.

— Неделю? — удивилась Дара. — А волчья регенерация?

— Не всё так быстро заживает, — усмехнулся он. — Синяки, ушибы, растяжения — да. А глубокие раны — нет. Вы нас в прошлый раз просто с того света вытащили.

Дара погладила его по голове, как младшего брата.

— Ты главное не подставляйся больше.

— Постараюсь. — Он улыбнулся и убежал.

—

Алекс приходил по вечерам уставший, но всегда находил время побыть с ней.

— Как успехи? — спрашивал он, падая в кресло.

— Вера говорит, прогресс есть.

— Вера говорит, ты талант, — поправил он. — Я с ней разговаривал. Она тобой гордится, просто не показывает.

— Она вообще что-нибудь показывает?

— Иногда. Очень редко. — Алекс усмехнулся. — Но я её знаю. Если бы ты была безнадёжна, она бы бросила тренировки через неделю. А она с тобой уже три месяца.