Чтение онлайн

опередят, и поэтому на пикнике сделал ей предложение руки и сердца, и оно было принято. Весь

Лондон только об этом и говорил. Правда, они отложили официальное объявление о помолвке до

окончания траура и до тех пор, пока он не приведет в порядок свои дела. Доминик сказал Софи, что для

него это дело чести – иначе все стали бы говорить, что он женится из-за денег.

Вот почему он серьезно отнесся к идее торговли с Индией, а Берти познакомил его с капитаном

Джозефом Гринуэем, который был не прочь подзаработать. У него имелись небольшие сбережения, а

Доминик с трудом собрал деньги и взял в аренду бриг. Это было рискованное предприятие, но оно

принесло прибыль.

Первое же плавание оказалось успешным, поэтому он вложил большую часть прибыли во второе

путешествие. А теперь «Нежная дева» вернулась домой с новым грузом. Если дела пойдут так и дальше,

то он скоро сможет купить судно. А затем создать флотилию!

Он разглядывал алмаз и улыбался.

– Из него получится чудесное обручальное кольцо, – сказал он. – Я сам отнесу камень в «Рэнделл

и Бриджес». Там мне сделают кольцо. А как поступить с остальными, вы знаете.

– Да, милорд. У вас есть обратный груз?

– Я как раз веду переговоры. На это уйдет пара недель, так что пока отдыхайте. Не выпьете ли со

мной, чтобы отметить удачу?

– Благодарю вас, милорд, но меня ждут дома.

– Конечно. – Доминик уже собрался уйти, как вдруг повернулся и спросил: – А что за юную леди

я встретил на палубе? На ней был плащ, который никак не назовешь модным, но по выговору и осанке я

понял, что она леди. Она сказала, что путешествует с братом. Я не знал, что у нас есть куда поместить

пассажиров.

– Это мисс Вудхилл. Очаровательная молодая дама, но я о ней ничего не знаю, кроме того, что

недавно у нее умер отец, который служил в Ост-Индской компании. Им с братом был необходим

дешевый проезд, и я решил их взять. Свою каюту я отдал леди, а сам спал здесь на скамье. Мальчика

устроили с первым помощником. Надеюсь, вы не возражаете?

– Нет, хотя им вряд ли было удобно. У них здесь семья?

– Этого я не знаю, милорд. Хотите, чтобы я разузнал?

– Нет-нет. Я просто поинтересовался.

Доминик вернулся в карету и приказал кучеру отвезти его на Бонд-стрит6. Он проведет пару боев

на ринге в клубе Джексона, а затем отправится в «Грийон», где у него встреча с Берти Косгроувом.

Глава вторая

– Эта гостиница нам не по карману, – сказала Эмма, оглядывая переполненный богатыми

людьми столовый зал.

Мужчины были одеты в яркие сюртуки и еще более яркие жилеты. Белые накрахмаленные

воротнички подпирали щеки. Облегающие брюки обтягивали ноги. Дамы помоложе щеголяли в платьях

из тончайшего шелка либо из атласа, с нашитой сверху сетчатой паутинкой, открывавшей взору

женские прелести. Платья были с высокой талией и низким вырезом. Дамы посолиднее нарядились в

6 Бонд-стрит – одна из главных торговых и фешенебельных улиц Лондона.

8

парчу и бархат с сильно присборенными и приподнятыми сзади юбками, из-под которых виднелись

щиколотки в разноцветных чулках.

Эмма не испытывала зависти, глядя на них, но чувствовала себя не в своей тарелке. Ее платье,

перешитое из платья миссис Гудрайт, было из тонкого подкладочного шелка розовато-лилового цвета,

который ей не шел, хотя покрой и подчеркивал ее тонкую талию.

– Ты только посмотри на ожерелье вон той дамы, – Эмма кивнула в сторону соседнего столика. –

Эти камни стоят целое состояние. Господи, она даже украсила драгоценностями прическу! А платье

наверняка стоит тысячи рупий.

– В Англии не рассчитываются рупиями, – заметил Тедди, поглощая бараньи котлеты с овощами.

Фасоны платьев его не интересовали.

– Конечно, я это знаю, – ответила Эмма. – Правда, мне пока трудно пересчитать все в гинеи7 и

полукроны – у меня голова от этого идет кругом. Но и ты тоже делаешь ошибки. Я слышала, когда нас

проводили в номер, как ты на хинди сказал слуге, что тебе необходимо выстирать рубашку. Думаю, над

нами уже смеются. Не следовало здесь останавливаться.

– Не говори глупостей, Эм. Никто не смеется. А куда еще мы могли пойти? Я попросил капитана

порекомендовать хорошую гостиницу, и он сказал, что нам следует поселиться в «Грийоне».

– Он не знал, какие мы бедные, хотя мог бы догадаться, раз мы путешествовали на грузовом

судне. Сегодня уже поздно переезжать куда-нибудь, но завтра мы должны найти жилье поскромнее. А

затем мы оба займемся поисками работы, если ты все еще против посещения Монтфорест-холла.

– Да, против, – мрачно подтвердил Тедди. – Уж лучше умереть с голода. Я собираюсь пойти на

Леденхолл-стрит и попроситься в главное управление Компании. Я могу работать клерком. – Он вдруг

замолчал и наклонился вперед. – Не оборачивайся. За соседним столиком сидит денди и смотрит на

тебя так, словно он тебя знает.

– Что за ерунда, Тедди. Кто нас здесь может знать? – Она нарочно уронила салфетку и,

нагнувшись, чтобы поднять ее, исподтишка посмотрела назад. Она встретилась взглядом со

смеющимися глазами молодого человека, которого видела на борту «Нежной девы». Он поднял

салфетку Эммы и с улыбкой передал ей.

– Это, полагаю, ваша салфетка, мисс Вудхилл.

Она выпрямилась, чувствуя, как у нее горят щеки.

– Благодарю вас, сэр, но откуда вам известно мое имя?

– От капитана Гринуэя, конечно. Мы обычно не берем пассажиров, и я спросил его, кто вы.

– Вот как! Значит, вы владелец «Нежной девы»?

– Скажем так: мое участие долевое. Надеюсь, ваше путешествие прошло спокойно?

Она сверкнула белозубой улыбкой, а на щеках появились ямочки.