Чтение онлайн

– Едва ли. Погода была плохая, и сильно штормило. Иллюминатор в каюте плотно не

закрывался, и все вещи вымокли. Вот почему на мне это старое платье.

– Оно вам очень идет, – сказал он, оглядывая ее. Почему, черт возьми, она с братом решила

остановиться в «Грийоне»? Им это явно не по средствам. Но ему понравилось, как она смело отвечает. –

Мне жаль, что иллюминатор оказался сломан. Его, несомненно, починят к следующему рейсу.

– Увы, я не сумею уже этого оценить.

Почему она так воинственно настроена, спрашивала себя Эмма. Он весьма любезен, а она ведет

себя невежливо.

– Пожалуйста, примите мои извинения и позвольте компенсировать причиненные вам

неудобства.

– В этом нет необходимости. Прачка... – тут Эмма осеклась, услышав, как хмыкнул Тедди, и

нахмурилась. – Все будет приведено в порядок к завтрашнему утру. Тем не менее, благодарю вас за

предложение. – Она взяла ридикюль, лежащий рядом на столе, и встала. – Прошу прощения, но мне

пора. День был очень утомительный.

– Конечно. – Он поклонился. – Вы будете жить в Лондоне?

– Какое-то время.

– В таком случае желаю вам приятного пребывания.

– Спасибо. Пойдем, Тедди. – И она поспешно вышла.

– Что все это значит? – недоуменно спросил Тедди, когда они поднимались по лестнице в свой

номер.

– Ничего.

7 Гинея – золотая монета.

9

– На «ничего» не похоже. Да ты покраснела, как индюк.

– Вовсе нет.

– Покраснела, покраснела!

– Просто в комнате было очень жарко и я, возможно, выпила вина больше, чем обычно.

– А может, оттого, что тебе понравился мужчина, заговоривший с тобой?

– Да мы перекинулись с ним всего парой фраз. Я даже не знаю его имени.

– А тебе хотелось бы? Тогда я сбегаю и узнаю.

– Сейчас же отправляйся спать! У нас на завтра много дел.

Тедди вздохнул.

– Жаль. Я не против с ним познакомиться. Он настоящий светский человек, правда?

– Не знаю. Ясно, что он аристократ. Думаю, часть груза «Нежной девы» принадлежит ему.

– А что плохого в честной торговле? Судя по его наряду, он процветает.

– Нас это не касается. Спокойной ночи, Тедди. – С этими словами Эмма отправилась в свою

комнату.

Ночью ей не спалось. Перед глазами мелькали картинки всего увиденного, она ощущала

незнакомые запахи, слышала странные звуки чужой страны. Но это ее родина, которую отец всегда

называл домом. Значит, несмотря на трудности, здесь будет и ее дом.

В книге по этикету, которую ей дала миссис Гудрайт, ничего не было сказано о том, прилично ли

леди разговаривать с незнакомым мужчиной в ресторане, если он оказал ей услугу. Как в таком случае

следует поступить: просто поблагодарить и отвернуться? Но это выглядело бы грубо, особенно после

того, как он потрудился узнать ее имя и расспрашивал о плавании.

Полгода назад ей и в голову не пришло бы беспокоиться о подобных вещах – она вела бы себя

естественно, поскольку была уверена в своем положении в обществе.

Неужели она на самом деле покраснела? Ох, как это унизительно! Что он мог о ней подумать?

Хорошо, что завтра они отсюда съезжают – она больше не желает испытывать неловкость при встречах

с этим господином.

Прошло два дня. Эмма и Тедди покинули дом на северной стороне Оксфорд-стрит, где они

снимали две крошечные меблированные комнаты на верхнем этаже. День сулил удачу, решили они:

легкий ветерок разогнал туман и светило солнце. Но их уверенность в успехе очень скоро исчезла.

Эмма считала, что она могла бы стать гувернанткой, но в агентстве, куда она обратилась, ее опыт

обучения индийских детей основам английского был ни к чему.

Если бы не настоятельная потребность найти работу, она с удовольствием осмотрела бы город,

так непохожий на Калькутту, но некоторое сходство она отметила: многие прекрасные здания были

точной копией калькуттских, а Калькутту называли «городом дворцов».

Эмма, отказавшись от мысли стать учительницей, решила попытаться получить должность

служанки у богатой леди. Первая встреча продлилась менее пяти минут. Эмма сразу поняла, что за

жалкие гроши ей придется превратиться в рабыню у сварливой старой дамы. То же самое ожидало ее и

в других местах, куда ее отсылали. Несколько раз ей отказывали из-за ее неопытности. Домой она

вернулась уже вечером, надеясь, что Тедди повезло больше.

Но удача и ему не улыбнулась.

– Дальше надзирателя меня не допустили, – возмущенно сказал он, когда они сели за скромный

ужин. – Он заявил, что я должен сначала закончить школу. Он сказал, что Хейлибери-колледж похож на

тот, в котором я учился в Калькутте, там готовят персонал для Компании.

– Хорошо бы, конечно, тебе туда поступить, но боюсь, что это нереально, – сказала Эмма.

– Знаю. Я пошел в редакцию газеты, но меня там осмеяли, правда, сказали, что я могу стать

мальчиком на побегушках. Но ведь это так унизительно!

– Конечно, милый.

– Если не устроюсь на работу в Компанию, то тогда я хотел бы заняться чем-нибудь повеселее.

Ты представляешь, сколько в Лондоне почтовых карет? Они колесят по всей стране с жуткой скоростью

в двадцать миль в час. Я не возражал бы стать кучером или конвоиром. Конвоиру дают мушкетон

отпугивать разбойников. Представляешь: жизнь или кошелек?

Эмма рассмеялась.

– Ох, Тедди, ты такой еще дурачок, но что бы я без тебя делала?

– Я не могу вечно держаться за твою юбку, Эм, – неожиданно серьезно произнес он. –

Пожалуйста, не беспокойся обо мне. Я теперь мужчина и должен сам найти свою дорогу в жизни. А

тебе предложили что-нибудь стоящее?

10