Чтение онлайн

Я вижу Доминика, лежащего на кровати рядом со мной, его отяжелевший взгляд, вытравленный желанием. Ласковое прикосновение его рук к моей коже разжигает во мне страсть, которую может пробудить только он. Когда мы наедине, ничто не может быть недоступно.

И я была бы глупой, если бы не обратила внимания на то, что его слова не действуют на меня.

Когда-то давно я фантазировала о том, что мы можем быть больше, чем мы есть, но фантазии — это всего лишь фантазии. Иногда нам везет, и они воплощаются в жизнь. В других случаях они приносят душевную боль, причем большую, чем мы хотели бы признать.

Я позволяю себе на мгновение задуматься, представляя Доминика не просто любовником. Но что-то мешает мечтам, что-то неизвестное, не имеющее для меня смысла.

Мои глаза открываются, пар застилает зрение. Глубоко вздохнув, я погружаюсь в воду и избавляюсь от чувства вины. Как он посмел заставить меня чувствовать что-то, кроме того, что я должна чувствовать.

Я выхожу из ванны, досадуя на себя за то, что слишком много думала об этом. Схватив свою шелковую пижаму, я надеваю ее и усаживаюсь на диван с открытым ноутбуком.

Знакомое пиканье не прекращается, письмо за письмом, все требуют моего внимания. Работа всегда была моим утешением, и в этот раз все будет по-другому. Время идет, голова начинает проясняться, и когда я начинаю чувствовать себя немного лучше со своими мыслями, я включаю телевизор и начинаю смотреть «Охотников за привидениями» — идеальное отвлечение в этот ленивый субботний вечер.

Где-то во время эпизода о месте с привидениями в Шотландии у меня начинает звонить телефон, заставляя меня подпрыгнуть от страха. Глубоко вздохнув, я поднимаю трубку и вижу на экране Доминика.

— Привет, — отвечаю я относительно коротко. — Уже скучно в Париже?

— Мы можем поговорить сейчас?

Я на мгновение зажмуриваю глаза и со вздохом отпускаю их: — Если тебе это нужно.

— Ничего не получается.

— Я знаю, я слышала тебя.

— Ну, у тебя, наверное, есть мысли?

— Конечно, у меня есть мысли. Но неважно, что я думаю, — говорю я ему, слегка повысив голос. — Это ваш брак. Принимай решение, исходя из того, что ты хочешь.

Между нами воцаряется тишина, заставляющая меня проверить свой телефон, чтобы убедиться, что звонок все еще идет.

— Я хочу того, что у нас есть, — пробормотал он. — Я не хочу, чтобы это менялось.

— Когда-нибудь все изменится, хочешь ты этого или нет, Доминик, — напоминаю я ему с досадой.

— Почему... почему они должны измениться?

— Ну, во-первых, такие отношения, как у нас, никогда не длятся долго. Рано или поздно Аллегра поймет это, — правда наконец-то открылась, и, возможно, это стало той соломинкой, которая окончательно сломала спину верблюду. — А что, если я встречу кого-то и захочу отношений? Будет нечестно, если мы продолжим отношения с другим мужчиной.

— А разве есть другой мужчина? — грубо спрашивает он, повышая тон.

— Нет. Не то чтобы это тебя касалось.

— Это мое дело, — проворчал он.

— Э-э... как это? — сажусь, выпрямляя осанку и скрещивая руки в разочаровании. — Мы договорились жить отдельно. Мы договорились заниматься сексом, когда ты приедешь в Париж. Вот и все. Не жди ничего большего, чем то, о чем мы договорились.

— Это не деловая сделка, Кейт.

Злость пульсирует во мне, я прикусываю губу, пытаясь сдержать свои мысли. Какая наглость с его стороны — бросаться неосторожными словами и перечеркивать наше соглашение.

— Мы договорились, — повторяю я, больше для себя, чем для него. — Мы оба этого хотели.

— Кейт... — он задыхается, его тон хриплый и едва контролируемый. — Я думаю о нас, просто чтобы ты знала.

Мое дыхание замирает, а я в кататоническом состоянии смотрю прямо на стену. Его слова можно истолковать по-разному, и, будучи женщиной, я знаю, что у нас есть привычка прокручивать в голове все гораздо больше, чем нам кажется на самом деле. Я не знала, как ему ответить, не желая вмешивать свое сердце, поскольку я намеренно оставила его за бортом этого уравнения.

Но почему именно сейчас, я хочу спросить.

Почему спустя четыре года он наконец задал тот вопрос, который я так хотела задать тогда?

— Я тоже думаю о том, что ты приедешь в Париж, — это все, что я могу сказать в ответ, надеясь, что он имеет в виду то же самое.

— Нет, Кейт, — шепчет он в трубку. — Я думаю о нас. Ты и я... вместе. О нашей совместной жизни, только о нас.

Такого признания от Доминика Кеннеди я не ожидала. Я растерялась и разозлилась, задаваясь вопросом, почему мне снова приходится это терпеть. Доминик не понимает, что такое быть в серьезных отношениях. Он берет у людей то, что ему нужно. Он превратил себя в успешного предпринимателя, пропагандируя прямо противоположное обязательствам. Я не глупая и всегда знала, что однажды все это должно закончиться. Просто не ожидала, что все закончится именно так.

И я отказываюсь позволять ему менять правила нашей игры.

— Я не могу больше это обсуждать, — тороплю я, качая головой. — Думаю, будет лучше, если мы больше не будем видеться в Париже.

Глубоко вздохнув, я ожидаю, что он согласится. В конце концов, он может получить «киску» где угодно. Я не сомневаюсь, что у него есть и другие женщины, кроме меня и Аллегры.

— Ты можешь бежать, Кейт. Но я знаю, что ты вернешься, — уверяет он с садистской ноткой в голосе. — Я уеду в Милан на неделю, а в следующий понедельник вернусь. В том же месте и в то же время.

Его предположение задерживается в моих мыслях и не дает мне ничего ответить, звонок заканчивается, и вдруг он исчезает.

Подтянув колени к груди, я тупо смотрю на экран телевизора, пытаясь осмыслить произошедшее. Чем больше это происходит в моей голове, тем сильнее закручивается порочный круг, и единственное, что происходит, — это его ожидание моего возвращения в эту комнату.

Звучит текстовое сообщение с его именем. Это видеофайл. Я нажимаю «play» и смотрю небольшой ролик, в котором я стою на коленях, принимая его всего, проглатывая каждый дюйм его члена, пока он снимает меня на камеру. Я вспоминаю тот момент, когда дала ему согласие на это.

Еще одно текстовое сообщение.

Доминик: Я вижу все в твоих глазах. Ты никогда не сможешь скрыть то, что я заставляю тебя чувствовать.

Я ненавижу его слова о том, как он заставляет меня поверить, что я ничего не могу контролировать. Я отмахиваюсь от сообщения, отказываясь отвечать ему и поощрять его поведение. Если у меня есть слабость, он точно знает, в чем она заключается, еще до того, как я успею в этом признаться.

Мой телефон снова звонит, но на этот раз на экране высвечивается имя Чарли.