Чтение онлайн

— Потому что я видел это в твоих глазах. Твое желание, чтобы мужчина прикоснулся к тебе в интимной обстановке.

— Прости, я не понимаю? — вмешалась, скрестив руки в знак неповиновения. — Ты не хочешь прикасаться ко мне?

— Это не моя работа — трогать тебя. Я здесь для того, чтобы открыть тебе глаза на другой мир. Мир, где любая фантазия может быть удовлетворена.

Я отвернулась, чтобы избежать унижения, которое потихоньку закрадывалось в душу, и посмотрела на открывшуюся передо мной сцену. Доминик предлагал мне исполнить свои желания с незнакомцем, отбросить свои запреты и моральные принципы ради чего? Ради оргазма, который не продлится и минуты.

Какая наглость.

Внезапно меня охватила вспышка гнева. Воздух в комнате стал удушающе горячим, пиджак стал слишком тесным, под блузкой выступил пот.

— Мне нужно... мне нужно уйти отсюда.

Я повернулась, чтобы выйти из комнаты, но Доминик вцепился в мою руку, удерживая меня на месте.

— Ты вернешься. Все всегда возвращаются, — уверенно заявил он. — Ты можешь повторять в голове свои моральные принципы, но глубоко внутри ты не можешь игнорировать свою первую реакцию. Любопытство — это питатель желания. А с желанием приходит способность отпустить все на волю. Ты увидишь Кейт, я обещаю.

Доминик разжал хватку, и через мгновение я с достоинством вышла из комнаты.

Ни за что на свете я не поддался бы его предсказанию.

И уж тем более нет шансов вернуться сюда снова.

Доминик мог быть сексуальным, и да, я много фантазировала о нем с момента нашей первой встречи, но эти предварительные мысли не поглощали меня целиком. Я была не настолько глубоко, не настолько, чтобы оказаться под течением без шансов на выживание.

Я еще умела плавать.

Подальше от хаоса и от человека, отмеченного как опасный.

Настоящее

— И тогда он говорит: — А как насчет детей?

Визг Эрика заставляет меня отстранить телефон от уха. Сосредоточив свои мысли в другом месте, я придумываю разумный ответ, чтобы успокоить его.

— Значит, он думает о детях? Это случится не завтра, — успокаиваю я его, осматривая холл отеля. — Тристан любит тебя. Не паникуй из-за того, из-за чего паниковать сейчас не стоит. Вы только что сошлись после долгой разлуки. Не торопись и постарайся насладиться обществом друг друга.

— В этом-то и проблема. Я бы с удовольствием притормозил, но Тристан хочет двигаться вперед. Он говорит об обязательствах.

Когда речь заходит об отношениях, Эрик боится слова на букву «С». В какой-то степени я его не виню. Не то чтобы я открыто признавала это. Если это работает для одних людей, это не значит, что это работает для других. Я считаю, что все мы должны устанавливать свои собственные правила в жизни, а подчинение обществу может только настроить вас на неудачу. Разные люди, разные правила и разные отношения.

— Эрик, — повторяю я, желая успокоить его своим мягким тоном. — Ты ведь любишь его, правда? Просто следуй своей интуиции.

— Моя интуиция набрала десять килограммов благодаря его стряпне! — пронзительного голоса Эрика мне хватило, чтобы прекратить наш разговор. — Осенью я стану посмешищем в программе Weight Watchers.

— Хватит драматизировать. Мне пора идти, — говорю я ему, отмечая время на часах, висящих на стене над стойкой консьержа. — Поговорим позже.

— Ты не можешь уйти! И вообще, что ты делаешь? Ты такая скрытная, что, насколько я знаю, ты вступил в парижскую мафию и работаешь под прикрытием в качестве босса мафии.

— Ты слишком часто смотришь «Крестного отца», — говорю я ему. — У меня сегодня срочные дела. Поговорим позже.

Я нажимаю кнопку «завершить разговор», прежде чем он успевает попрощаться или процитировать фразы из фильма, ужасно пародируя Марлона Брандо.

Держа телефон в руке, я осматриваю холл отеля с трепетом предвкушения в животе. Несколько гостей терпеливо ждут, пока их обслужит персонал отеля, рядом с ними стоят чемоданы, ожидающие регистрации. Многие из гостей — путешествующие пары, выглядящие далеко не восторженно. Их исхудавшие лица выглядят уставшими от путешествий и сопровождаются явным джетлагом.

Одетая в бежевое пальто, которое в летнюю жару выглядит довольно подозрительно, я не надела под него ничего, кроме недавно приобретенного черного корсета La Perla. Прикосновение ткани пальто к моей обнаженной коже усиливает желание, отчаянно требующее исполнения, заставляя меня прикусить нижнюю губу, чтобы сдержать позывы в этом общественном месте.

Мои туфли на каблуках Jimmy Choo щелкают по мраморной плитке, а я кружусь вокруг, как потерявшийся щенок. Пересматриваю телефон, экран переполнен уведомлениями, но ни одно из них мне в данный момент не нужно, включая множество от Эрика с мемами про Крестного отца.

Я продолжаю ждать сообщения от Доминика с номером его комнаты и пытаюсь отвлечься на окружающую обстановку. Доминик специально выбирает этот отель каждый раз, когда приезжает сюда, желая иметь роскошный бутик-отель, в котором все равно чувствуется уединение, в отличие от крупных гостиничных сетей, известных своей высокой заполняемостью и, соответственно, повсеместным присутствием людей.

Отель расположен в самом центре Сен-Жермен-де-Пре, всего в нескольких минутах ходьбы от Нотр-Дам. Это популярный выбор среди взрослых, путешествующих без детей, и предлагает номера в современном стиле с собственной террасой. Я полюбила это место, но, возможно, это связано с воспоминаниями о тайном свидании, которое происходит дважды в год, когда Доминик приезжает в Париж.

За закрытой дверью открывается другая сторона меня. Никто не осудит меня за мой образ жизни, за то, как я позволяю своему телу поддаваться тому, от кого я сознательно бежала много лет назад. Одна только мысль об этом вызывает во мне тепло, дразнящее меня между бедер, пока я сижу здесь, среди толпы людей.

Острые ощущения от наших встреч превратились в зависимость, от которой так трудно избавиться, потому что пока между нами сохраняется тайна, никто больше не пострадает.

Это наши правила, наша игра, и мы оба выигрываем, если играем правильно.

В руке у меня пищит телефон. Я опускаю глаза и вижу простой текст с цифрами «два-один-два». Адреналин заводится, как двигатель, готовый взреветь, и, не обращая внимания на окружающих, я пробираюсь к лифту и поднимаюсь на второй уровень.

Когда я поднимаюсь на этаж, комната оказывается в дальнем западном крыле. С каждым шагом мое сердце начинает учащенно биться. Мое тело начинает покалывать от боли, которую может победить только Доминик. Воспоминания о прикосновении его рук к моей коже выходят на первый план в моих мыслях, и мне становится трудно дышать без малейшего стона.