Чтение онлайн

— Этого юркого тоже знаю. Зовут Вонючкой. Он беглый, из южного Кластера. Потомственный карточный шулер. С полгода как на 23-тей. В рабочие не пошёл, чересчур независимый. Видишь, всё знаю. И что туберкулезный он, тоже знаю. Оба твои приятеля скрываются от фильтрационщиков, а ты у них вроде главаря.

Он ещё раз осмотрел пёструю компанию и по-доброму улыбаясь, добавил:

— Так-то, Шмайсер, знаю я твою шайку. Вы трое мне и нужны.

Свита насторожилась.

— Мусор? — спросил молодой.

Шагнув вперед, человек в тельняшке протянул ему широкую узловатую ладонь:

— Я Эрик. И я не из полиции.

Когда Губер закончил, Марк пробежался взглядом по протоколу:

— Значит, не знаете этих людей, видите их впервые и обоюдных претензий не имеете. И потерпевшего тоже не знаете. Касаемо самого происшествия, вы утверждаете что, проходя мимо, увидели драку совершенно незнакомых вам людей и лишь пытались её предотвратить. Стало быть, в отличие от остальных у вас не было причин скрываться от вызванного обходчицей полицейского патруля. Поэтому оставались на месте, были задержаны и доставлены в отделение. Я ничего не упустил, господин Губер?

Тот утвердительно кивнул.

— Не очень складно, но воля ваша. Вот прочтите и распишитесь.

Марк протянул Губеру исписанный листок. Тот, смотрел в протокол пару секунд, затем взял ручку и напротив слова «Ознакомлен» нарисовал жирный крестик.

Марк мельком глянул на крестик, встал из-за стола, взял двумя руками стул и поставил его перед задержанным. Затем сел, оперев локти на спинку, и вонзился в допрашиваемого холодным пронзительным взглядом:

— Хм. А сейчас не для протокола.

Каждое слово Марк произносил, будто вбивая в стену гвоздь:

— Значит вы человек с местом жительства — планета Земля. Так-так. На бездомного совершенно не похожий. Впрочем, как и на работающего не похожий тоже. Скорее на человека, не желающего афишировать себя. Ладно, сейчас в рабочих районах хватает всяких. Но тогда у вас не должно быть, ни малейшего желания пересекаться, ни с полицией, ни с иными службами Кластера. Так? И тем ни менее, поздно вечером, проходя мимо дерущихся босяков, вы всё-таки решаете ввязаться в их потасовку и якобы помочь одному тому, кого видите впервые. Так?

— Так.

— Не кажется ли вам, уважаемый Эрик Губер, странным то, что я сейчас сказал?

— Нет, — спокойно ответил тот, — такой уж я человек. Мало ли странностей происходит в Мегаполисе.

— Какой бы ни был человек, каждый его поступок мотивирован. А вашей мотивации я не понимаю. Пока не понимаю. Сейчас речь не о претензиях к вам, либо о преступлении каком-либо. Да и на сокрытие регистрационной информации я закрываю глаза. Но водить меня за нос не позволю! Вы что удумали, раз молодой следователь, можно всякие небылицы плести? Нет, ошибаетесь, господин «Ниоткуда».

Марк резко поднялся и нервно ударил ножками стула о паркет.

— Думаете, очередная драка, хулиганка, ну и что. Ничего страшного не произошло! Помусолят и отпустят. Вроде пустяк на фоне каждодневных побегов, трупов на «колючке», спецприёмников забитых харкающими кровью, фильтрационного лагеря забитого отбросами общества? Поэтому ведете себя уверенно и нагло. Поэтому многого не договариваете. Вы никого, нигде, никак… Вас никто, нигде, никак… Шмайсер прибегал, расшаркивался тут. Не бомжи, а закрытый клуб джентльменов какой-то. Да, и листок этот ваш, единственная вещь, найденная при обыске.

Марк заходил по кабинету. Сорвал с носа очки. Заговорил резко и громко, в такт своим широким шагам:

— Да! Конечно! Я не могу тратить время на такую мелочь. Время предварительного определения на исходе. И всё же… я не понимаю, почему мне так хочется хоть что-нибудь узнать о вас…

Остановившись перед задержанным, твёрдым голосом спросил:

— Что вы делали рядом с Аккумуляторной?! У вас не было причин ни приезжать туда, ни уезжать оттуда! Вы кого-то встречали или провожали? Кого? Вот! Ни то, ни другое. Вам может показаться в порядке вещей, если человек гуляет ночью по промышленной зоне без денег, без документов, без ключей от дома, даже без… ну не знаю, даже без проездного билета в кармане. А мне так не кажется! У каждого, повторяю, у каждого есть в карманах, хоть что-нибудь. В ваших же карманах пусто. Но есть листок с таким текстом, что…

Марк замолчал. Сев за стол произнёс тихо, но внятно:

— Значит диверсия. Патрульные уже прочёсывают периметр, и пока у меня не будет ясной картины случившегося, вы задержаны. — Вскочив, жестко в упор уставился на молчаливого собеседника и выкрикнул: — Не на того нарвался, господин Губер! Отправлю к чёрту в кластерный распределитель, откуда тебя погонят в кварцевые шахты за силикозом лёгких. Раз житель планеты Земля, то камера спецприёмника как раз сойдёт. Разберём на био-запчасти!

В кабинете повисла такая тишина, что стало слышно, как проснувшаяся муха бьётся об оконное стекло.

— Так и быть, — наконец произнес Губер. — Только не думайте, что вы меня запугали. Этого сделать просто невозможно. И всё же я вам расскажу. Потому что…, в конце концов, этот разговор будет полезен нам обоим.

Марк курил у окна, выпуская дым из широких ноздрей, и смотрел, как спина Губера растворяется в ранних весенних сумерках быстро захватывающих улицу. Фонари ещё не зажглись, и сумерки казались плотными и вязкими, как кисель.

— Неужели всё это на самом деле? — бормотал Марк, густо затягиваясь почти докуренной сигаретой.

Окурок обжог пальцы, но он не заметил. В который раз мысленно спрашивал себя — что на самом деле произошло в этом кабинете сегодня? Что делать? Как реагировать? И как со всем этим жить дальше?

Теперь его жизнь поделена надвое — до этой встречи и после неё.

«Может мне это снится? — мелькнула мысль. — Нет, это не может быть сном. Как он сказал? Легко расставайся с прежним собой».

Тот, чья широкая спина маячила в вечернем полумраке, сегодня изменил многое. Начавшийся утром допрос, к вечеру перевернул реальность.

— Какие, по-вашему, исследовательские методы максимально результативны? — так начал Губер. — Скажем, медицина сталкивается с неизвестной болезнью. Как найти лечение? Правильно, с помощью наблюдения за носителем болезни. Изучая симптоматику, наблюдая стадии острых и скрытых кризов, фиксируя характерные особенности, систематизируя и анализируя полученную информацию, так находится лечение. И по-другому никак. И хотя прямая задача медицины — здоровье, но ваших эскулапов всегда интересовали больные.