Чтение онлайн

— Его нужно найти, — кричал прокурор, — и срочно!

— Кого найти? — заикаясь, промычал Витте.

— Того, кто это сделал, черт побери! Не злите меня, Витте! — заголосил прокурор, суетливо размахивая перед комиссаром маленькими ладошками с растопыренными пальчиками-сосисочками. — Как ему это удалось?!

— Я… э?

— Да-да! И не думайте, что коль наши жены давние подруги, это как-то поможет вам, дорогой Константин!

Новак редко называл комиссара по имени. Практически никогда. Они не были друзьями, прокурор вообще не имел друзей. Не имел даже приятелей. Он не терпел фамильярности, общался надменно и сухо, был самодур и немного сноб. Среди коллег Георгий Новак слыл неприятным человеком. Но жены их действительно, познакомившись как-то давно на одном из благотворительных балов, на долгие годы стали близкими подругами. Потому от слов «дорогой Константин» у Витте похолодели кончики ушей.

— Как вы упустили его?! — прокурор тряс перед носом комиссара гербовой бумагой. — Он был у вас… вместе с этим… мертвым Шампша… как там его, чёрт?

Зардевшись как переваренный рак, перейдя на визг, он завопил что есть силы:

— Срочно в розыск!

Прокурор Новак был вне себя от бешенства. Он трясся и извергал молнии. Но тому было объяснение — буквально час назад, в этом кабинете, так же как сейчас Витте, тогда стоял он, а высокий хорошо сложенный молодой человек в чёрном дорогом костюме с аккуратной косичкой ухоженных светлых волос, сидел в его кресле и говорил эти же слова:

— Его нужно найти. Срочно. И не вздумайте расстроить меня, дорогой Георгий.

Блондин не был похож ни на сотрудника СОТ, ни на убэшника. Для этого он выглядел чересчур элегантно, а подкрашенная «эспаньолка» и идеально ровные прямые усики на загорелом лице выдавали в нём потомственного аристократа. И всё же имелось в его взгляде что-то такое, что заставляло прокурора трепетать, словно кролик перед удавом.

Так же как и комиссар, прокурор буквально весь обливался холодным потом. Но в отличие от Витте, не мог вытереть взмокший лоб, поскольку не имел шелкового платка. Платками прокурор не пользовался. Зато носовой платок имелся у блондина. Черничного цвета, из стопроцентного итальянского хлопка с вышитым большим золотым вензелем «А.Д.». Протерев им позолоченную оправу, гость надел очки, окинул блуждающим взглядом овальный прокурорский кабинет и участливо спросил:

— Неужели, Георгий, вам разонравился этот кабинет?

Новак непроизвольно застонал. Его собеседник улыбнулся и продолжил:

— Надеюсь, вашей вины в случившемся нет. Нельзя за всем уследить. Так ведь?

Блондин поднялся и рядом с его высокой фигурой низенький прокурор превратился в тщедушный нервный комочек.

— Но только не в этом кресле. Помнится, «чистки» всегда начинались внезапно. И когда приходила «тройка» с постановлением оправдания уже не имели никакого значения.

Новак чуть было не свалился на паркет. Его желеобразные щёки мелко вздрагивали от напряжения.

— Пишите, — мягко произнёс блондин, изящно протягивая трясущемуся прокурору чистый лист бумаги.

— Итак, — начал он мягко, но в этой мягкости слышалась смертельная опасность. — Санкция прокурора на оперативный розыск.

Придерживая лист дрожащей ладонью, Новак принялся писать. В кабинете воцарилась мертвецкая тишина, как на кладбище. Лишь противно скрипело, елозя по бумаге, дорогое прокурорское перо.

— Имя Эрик Губер. Возраст не более тридцати пяти. Рост выше среднего. Телосложение плотное. Волосы темные прямые, длинные. Высокий лоб, глаза серые. Одет в старую полосатую майку и тёмную куртку. На ногах стёганые штаны и электромонтёрские ботинки. Неделю назад был задержан дежурной сменой Побединского отделения полиции до выяснения. Но по непонятным причинам отпущен, — на последней фразе блондин сделал ударение. — Сейчас место нахождения неизвестно. Он нужен мне ещё вчера, вы это поняли?

Прокурор активно закивал головой.

— Надеюсь, — процедил блондин.

Снова усевшись за массивный дубовый стол, гость придвинул фото в стальной рамке довоенного стиля. На фотографии миловидно улыбались красивая женщина в лыжной куртке и девочка лет четырнадцати в свитере толстой вязки с вышитыми оленями на плечах. На голове у девочки были очки для горного слалома, а вдали, искрясь искусственным снегом, блестел горнолыжный спуск.

— За три года в пустыне я забыл, как выглядит снег, — тихо выговорил блондин. Тонкими, длинными как у пианиста пальцами он погладил лица на фото, и добавил: — От того как вы справитесь, зависит их благополучие тоже.

У прокурора замерло сердце. Сидящий за столом вернул фото на место и властным тоном произнёс:

— Его обязательно нужно найти, дорогой Георгий.

Алекс Деев вышел из своего «Нагано», новенького спортивного электрокара, и направился к главному входу Управления Безопасности СОТ. Предъявив роботу красный пластиковый пропуск, не спеша пересёк холл и остановился у стеклянной двери скоростного лифта. Рабочий день давно закончился, и здание было безлюдно. Он вошел в лифт и поднялся на последний, сто восьмой этаж. Когда двери кабины открылись, его наручный геолокатор сообщил мелодичным женским голосом: «Вы на месте». Стальной хронометр на стене показывал ровно двадцать один час по среднеевропейскому времени. Выйдя из лифта, Алекс твердым шагом направился в конец коридора. В тусклом свете дежурных фонарей его высокая фигура отбрасывала длинную зловещую тень, ползущую вслед за ним по полу. Тень то раздваивалась, то совсем растворялась. То появлялась снова черной длинной змеей, цепляющейся мертвой хваткой за его ноги. Когда же он свернул за угол, тень прыгнула на стену и стремительно поползла вверх к потолку, а когда он остановился перед массивной дубовой дверью, тень замерла, словно перед решающим броском.

Алекс любовно пригладил «эспаньолку» и вошёл в отделанный мрамором овальный зал. В центре чернел большой круглый бассейн. Свет был притушен, и женская фигура, лёжа на спине в центре бассейна, почти сливалась с темной гладью воды. В зале не было ничего, на что мог бы сесть Алекс, и стоя на краю бассейна, он в ожидании смотрел на безмятежно нежащуюся в воде женщину. Сквозь прозрачный купол, в отражении водных бликов просматривалось безоблачное ночное небо, и казалось, звезды тоже купаются в чёрной воде.

— Ни о чем не думать — вот истинное блаженство.

Мягкий женский голос подхватило эхо, и густой влажный воздух задрожал над тёплым бассейном. На неподвижной воде, на спине, рассматривая звездное небо сквозь стеклянный свод, с раскинутыми в стороны руками лежала красивая женщина. Купальник выгодно подчеркивал точёную фигуру, а длинные каштановые волосы, змейками покачивались на воде вокруг хорошенькой головки, оттеняя бархатную кожу цвета парного молока. Ей было около сорока, но её тело выглядело гораздо моложе. Она медленно повернула голову, чтобы лучше рассмотреть гостя, затем подплыла к краю бассейна и спросила:

— А вы, Ал, когда-нибудь научитесь расслабляться?

Выйдя из воды, протянула руку. Она всегда называла его коротко «Ал». Он подал ей широкое махровое полотенце и, завернувшись в него, она отряхнула мокрые волосы. Несколько мелких капель остались на лацкане его новенького пиджака.

— Я умею расслабляться, — ответил он. — Только это бывает крайне редко. Работа не позволяет.

Достав из бокового кармана носовой платок с буквами «А.Д.», аккуратно протёр брызги. Женщина еле заметно улыбнулась: