Чтение онлайн

— Надеюсь, вы и к делу относитесь так же, как к своему внешнему виду?

— Полагаю, вы уже убедились в этом.

— Лучшее убеждение — результат. Естественно положительный. Человек, которого вам поручено найти, должен быть преподнесен Совету «на блюдечке» ещё вчера. И помните, я за вас поручилась.

— С вашей поддержкой…

— Это другое. В этом деле правительство не может фигурировать напрямую, и открыто помогать не будет. Так решили наверху. Но и мешать вам тоже не станут.

Подойдя к стене, она поднесла открытую ладонь к замку, и стена разошлась, открыв проход в кабинет, обставленный в викторианском стиле.

— Не знаю, зачем он им понадобился, — продолжала женщина, направляясь к столу, — но они весьма напуганы. Именно поэтому Управление Безопасности также не станет вмешиваться. Вы, Ал, один.

Из верхнего ящика она достала внушительную пачку зеленых поинтов, перевязанных банковской лентой и протянула блондину. Тот не пересчитывая, спрятал деньги в карман и, довольно поглаживая «эспаньолку», произнёс:

— Я практически ничего о нём не знаю. С такой скудной информацией сложно работать.

— Всем всегда чего-то не хватает, — чуть жеманно вздохнула женщина, — вы стали бояться сложностей?

— Нет, но это осложняет…

— Ал, — она резко перебила его, — не помню, чтобы я с вами когда-либо обсуждала нюансы очередного задания.

И затем, уже спокойнее:

— Хотя, вы правы, информации маловато. Старцы держат в секрете. А может, информации попросту нет. — Женщина развела руками, давая понять, вопрос обсуждению не подлежит. — Мы на службе. Я на официальной, вы на тайной. Вы активно начали, и я уверена, справитесь. Кстати, блестящая идея с подброшенным трупом.

— Тут ещё…

— Ал, — она резко подняла руку, — повторяю, мы не на совещании. Мне не интересны планы, мне нужен результат. Помогу лишь этим.

Она взяла со стола тонкую жёлтую папку и протянула её блондину:

— Ознакомьтесь с этим досье. «Старцы» считают, что у него есть напарник. Ну, или сообщник… в любом случае, Ал, присмотритесь к этому молодому полицейскому. Может это та самая ниточка, которая приведёт к клиенту. В любом случае Марк Кариди — последний, видевший его перед исчезновением.

Марк словно превратился в тишину, когда прямо над его головой скрипнула половица. Он лежал в узком подполе своей квартиры и прислушивался к тому, что происходит там, наверху. Когда-то, в довоенные годы метровый в высоту подпол служил кладовкой, и Марк помнил, как он еще ребенком помогал матери укладывать в него банки с соленьями. Сейчас, когда человечество победило голод и перешло на внутриклеточное парентеральное питание, делать пищевые запасы стало совершенно ни к чему. Можно просто побаловать себя чашечкой ароматного кофе утром или бокалом хорошего вина вечером. Можно посетить ресторан, где повар-виртуоз порадует отменным бифштексом, приготовленным по довоенному рецепту с капелькой крови на прожаренной корочке. Есть даже овощные магазины для истинных гурманов. И все же, что касается ежедневной потребности человека в еде, один укол пищевого пистолета, и организм мгновенно получает все необходимые белки, жиры и углеводы. А так же витамины и минералы. Внутривенная еда стала простым и естественным атрибутом сегодняшней повседневной жизни — как дышать воздухом. Теперь приготовление пищи — скорее хобби, чем жизненная необходимость. Организм не засоряется шлаками и токсинами, проблема ожирения решена полностью. Но чтобы у людей не атрофировались органы пищеварения, чтобы не появлялось проблем с зубами, и желудок оставался в рабочем состоянии, еженедельно в обязательном порядке в специальных «воскресных пунктах раздачи» всем жителям Мегаполиса бесплатно выделялись продовольственные пайки из высококачественных продуктов для приготовления воскресного «семейного обеда». Марк не готовил воскресных обедов — стоять в очередях за пищевым пайком ему было просто лень. И хотя на кухне у него давно простаивала без дела, подаренная еще его матери и уже морально устаревшая газовая плита с полным газовым баллоном, он так ни разу и не притронулся к ней. Полностью перейдя на быстрое инъекционное питание и растворимый кофе как неизменный придаток к утренней сигарете, он так и не научился пользоваться этой плитой. К тому же, израсходуй он запас газа, заправить заново баллон в нынешнее время было бы крайне проблематично, на Объединенных Территориях использовалась исключительно электроэнергия. Он еще помнил, что когда-то у них был даже холодильник — техника, потерявшая ныне так же как плита и старый подпол всякую актуальность. Почти все его соседи с первых этажей в доме давно избавились от этой архаики, тем самым расширив пространство своих квартир, но Марк не видел в этом смысла. В квартире все оставалось так же, как было когда-то, при живых родителях. Он не изменил ничего. Оставил не тронутой не только утратившую необходимость маленькую кухню, куда он заходил крайне редко, а и стоящий в самом ее центре древний обеденный стол. Он лишь превратил его в письменный. И подпол под столом оставил тоже. И вот теперь старый подпол пригодился опять.

Половица вновь скрипнула, но уже немного дальше, где-то в коридоре, и Марк понял — в квартиру вошел второй.

Он их заметил еще в скоростном вагоне по пути домой. В полицейской школе его научили распознавать заинтересованный взгляд среди сотен усталых полусонных глаз пассажиров вагона мегаполис-транса. Люди давно привыкли много работать на благо СОТ и жили как в невесомости, не замечая окружающий их мир. Отследить в этом человеческом вакууме интересующиеся тобой глаза для полицейского было совсем не сложно.

Эти двое действовали весьма профессионально и там, в вагоне, главное для Марка было — не выдать, что он заметил за собой слежку.

Марк вышел на своей станции, и те двое последовали за ним. Он подошел к дому и набрал электронный код. Двое прошли мимо и свернули за угол. Но Марк понимал — не для того они шли за ним от самого Центра, чтобы вот так просто пройти мимо. Он быстро вошел в квартиру и, не включая свет, приложил ухо к входной двери. За дверью послышались шаги. Он был уверен, что это именно те двое вошли в подъезд. Не теряя времени, он влез под стол, открыл пыльный подпол, спрыгнул внутрь и закрыл над собой деревянный люк. Все это он проделал быстро, без суеты и лишних движений, как когда-то в детстве, когда играл со старшим братом в «прятки».

Несколько долгих минут в квартире было тихо, и Марк уже решил, что ошибся, как вдруг над его головой скрипнула половица.

— Его уже нет, — услышал Марк низкий баритон.

Кто-то стоял в его маленькой кухне, у старого обеденного стола, прямо над ним.

— Ушел через «черный ход», — сказал второй, — и наверняка думает, что перехитрил нас.

— Он действует именно так, как мы планировали.

— Психологический портрет подтверждается. Еще в вагоне пытался выглядеть хладнокровным, — тенор второго был выше и моложе.

Послышались шаги — обладатель баритона направился в спальню. Второй сел за стол и начал шуршать бумагами. Несколько минут Марк слышал в квартире суету. Они явно что-то искали. Двигали мебель, шелестели бумагами, зачем-то включили воду в ванной. Они не торопились.

— Хотелось бы быть уверенным, что сейчас он далеко, — сказал баритон.

— Не сомневайся, Феликс, — ответил тенор. — Сейчас он кружит по району, как его и учили в полицейской школе, и уверен, что обхитрил нас. Не думай о нем. Главное, что камера внешнего наблюдения у подъезда зафиксировала его возвращение домой. А все остальное не имеет значения.

— Ты, Хромой, конечно, парень бравый, — раздраженно сказал баритон, — но давай ты не будешь мне рассказывать, о ком мне думать, а о ком нет.

Марк вспомнил, второй, который моложе, действительно немного прихрамывал на правую ногу.

— Как скажешь, босс.

— Проехали, — буркнул баритон. — Так, Хромой, делаем дело.

Он терялся в догадках — о чем говорят эти двое? И что они делают в его квартире? Мысли путались. Сердце бешено разгоняло кровь по венам. Пальцы ног похолодели.

— Прием, — услышал Марк приглушенный голос молодого. — Вы на месте? Хорошо. Заносите «куклу» через семь минут. Да… через «черный ход». Да… все готово.

Похоже, он говорил по коннектофону. Такая редкость была доступна не многим. Сразу после войны СОТ в целях безопасности полностью запретил населению пользоваться мобильной связью, оставив лишь проводную для общего пользования, с узаконенным прослушиванием всех разговоров. Беспроводная радиосвязь была лишь у полиции и у армейских, а служебными мобильными коннектофонами пользовалось только высшее руководство госучреждений, высокопоставленные чиновники, лица приближенные к Совету и сотрудники УБ.