Чтение онлайн

– Что, — поинтересовался Д.Э. Саммерс, — ножки не держат? Не знаю, леди и джентльмены, удивитесь вы или нет,

только Д.Э. опять оказался под арестом.

– Что это столько ябед развелось? — ехидно поинтересовался он у старшего помощника. — То кока юнга обижает, то теперь Кангасу от меня досталось ни за что, ни про что. Вы не знаете, мистер Хэннен?

Хэннен окинул паршивца взглядом.

– Язык-то придержи, — посоветовал он.

– Есть, сэр, придержать язык, — отозвался Джейк. — Но только, боюсь, придется мне поселиться в канатном ящике.

Он посмотрел на молчащего Хэннена и пояснил.

– Ну я же не Кангас, бегать жаловаться не к лицу.

С этими словами палубный гордо отправился отсиживать очередное нарушение дисциплины.

– Стой! — скомандовал Хэннен.

Джейк остановился. Обернулся через плечо.

– Под арест оба, — сообщил старший помощник.

Находиться в карцере с Кангасом было значительно менее весело, чем одному, и уж точно менее весело, чем с компаньоном. Д.Э. сидел молча. Потом соскучился и запел себе под нос:

 Пятнадцать человек на гроб мертвеца,  Йо-хо-хо и в бутылке ром! Пей, и черт доведет до конца, Йо-хо-хо и в бутылке ром!

Кангас перевел на него взгляд.

– О, эту я тоже знаю, — обрадовался он. И продолжил:

– Первый помощник насквозь проткнут, Йо-хо-хо и в бутылке ром! И боцману тоже пришел капут, Йо-хо-хо и в бутылке ром!  На глотке кока видна пятерня, Йо-хо-хо и в бутылке ром! Видать, душили его почем зря. Йо-хо-хо и в бутылке ром! – И вот здесь лежат все, красавцы, так, Как будто лишь утро пришло в кабак. Йо-хо-хо и в бутылке ром! —

уже хором затянули узники.

Палубный Саммерс старался петь погромче: у сокамерника было очень так себе с голосом.

– Йо-хо-хо и в бутылке ром! — подтянул юнга Маллоу снаружи.

Он крутился там давно — «шел за бренди». У М.Р. тоже было так себе с голосом, но это обстоятельство не имело никакого значения. «Матильда» скрипела и качалась на волнах. Дул попутный ветер. Из-за двери карцера раздавались лихие пиратские песни.

Мы грабим и тырим добро мертвецов, Давай-ка нальем, браток! Плевать, укокошим детей и отцов, Давай-ка нальем, браток! Воруем без чести, сопрем и мешок, Давай-ка нальем, браток! Обчистим, будь ты хоть господь сам наш бог, Давай-ка нальем, браток! Мы твои денежки уведем, Давай-ка нальем, браток! Ограбим, утянем, себе заберем, Давай-ка нальем, браток! И если нужен набег и взлом, Давай-ка нальем, браток! Ждет твое судно грабеж и разгром, Ограбим, разграбим, потом споем! Давай-ка допьем, браток!

– А «Прощай, Нэнси» сможешь? — поинтересовался Кангас.

Прощай, дорогая, Дорога зовет, Соленое море Любимого ждет…

– Да ну ее, эту «Нэнси», — отмахнулся палубный. — Слушай, заткнись, а? Уши вянут.

Но только не тут-то было, матрос разливался… в таких случаях говорят «соловьем», а в нашем, очевидно, «ржавыми воротами»:

— И пусть я надолго, Грустных песен не пой! Мое тебе слово, Я буду весной…

Джейк зажал ладонями уши и зажмурился изо всех сил.

– Йо-хо-хо, — вздохнул Дюк за дверью. — Господа, а ведь у меня паршивые новости.

– Что, — поинтересовался Д.Э., - опять?

– Еще как, — ответил ему М.Р. — Нам с вами, сэр, грозит ого-го какой штраф.

Кангас прервал свою какофонию и заржал, звучно хлопая себя по коленкам.

– За что? — возмутился Д.Э., пытаясь не обращать внимания на этого идиота.

– Капитан обнаружил, что Крысы нет. И Коварика.

– Велика потеря, — буркнул Джейк. — Что, капитан так их любил?

– Не знаю, но всех оштрафовали на треть.

Ржание Кангаса запнулось и прекратилось. Круглое лицо сделалось растерянным.

– Хэннен ведь спросил, все ли на борту, — продолжал Дюк. — И ему ответили: «да». Хотя все знали, что нет.

– Ну?

– Ну, — опять сказали за дверью, — получилось, что капитана не только в известность не поставили, но еще и наврали. И капитан тогда спросил: кто знал. Так знали-то почти все.

– Это что же? — пробормотал Кангас. — Что же это, а?

– Половина команды в трюмах, где ворвань. Капитан рвет и мечет. Такие дела, — закончил Дюк.

– Это как же получается? — Кангас аж с бухты вскочил. — Мне же первому и досталось! Я чуть ноги не протянул!

– Что ты разнылся, как баба! — рявкнул на него Джейк, и снова обратился к компаньону:

– А ты?

– А я, сэр, личная прислуга капитана. Я вообще не команда. Джейк подумал.

– Потрясающая справедливость, просто слов нет. Зубы сводит от такой честности и здравого смысла.

– Чего? — засмеялся Кангас. — Капитан почитай что Господь Бог, вот и вся твоя справедливость.

Он опять заорал «Нэнси». Гораздо громче, чем раньше. Джейк молчал.

– Хэннена разжаловали во вторые помощники, — тихо прибавил Дюк в щель между досок. — Сэр, мне пора. Не унывайте там, ладно?

Д.Э. пробурчал что-то в смысле «ладно» и М.Р. умчался.

– Погода дрянь! — капитан Бабридж с отвращением тыкал вилкой тушеную капусту. — Команда — идиоты! Хэннен, может, вы готовить умеете? А то смотрите, я бы сделал вас…

Капитанские челюсти ритмично двигались. М.Р. сдержанно кашлянул в кулак.

— … поваром.

Впервые за все время Дюк видел Хэнненна униженно опустившим голову. Бывший старший помощник еле дотронулся до еды.

– А что? — словно бы ничего не произошло, разглагольствовал капитан Бабридж. — Поваром. Не хотите, Хэннен?

Бывший первый помощник через силу улыбнулся, все так же не поднимая глаз на капитана.

– Жаль, — сказал капитан Бабридж, отставляя тарелку с недоеденным ужином и придвигая чашку с кофе. — По крайней мере, уж вы бы, в отличие от этого обрубка, постарались приготовить что-нибудь съедобное.

Он сделал глоток и сокрушенно вздохнул. От этого вздоха по спине М.Р. пробежали мурашки. Он быстро выпрямил спину и храбро уставился на капитана.

– Юнга, — устало спросил капитан, — что это?

– Кофе, сэр!

Капитан Бабридж улыбнулся слабой улыбкой, потом лицо его приняло прежнее выражение и капитан резко сказал:

– Позови-ка ко мне Чаттера.

М.Р. как ветром сдуло. Прибежал стюард Чаттер, долго и безнадежно оправдывался, что запасы кофе на исходе, что два мешка подмочило во время шторма, когда открылась течь, да и кок простудил поясницу еще в Атлантике, да что-то там еще. Капитан Бабридж выслушал молча, потом пожевал губами, словно бы раскусил какую-то гадость, и произнес: