Чтение онлайн

Что-то в интонациях Кирана зацепило. Это был отсвет очень сильного чувства, которое говоривший попытался подавить и даже в этом отчасти преуспел, но эмоции все же на миг окрасили слова оттенками того самого адского огня, что все еще горел в горне.

— Что ж, не смею задерживать, госпожа Монфер-л’Ари. — Киран вдруг заторопился. — Позвольте ключ-камень, я выгоню ваш паромобиль из гаража. Ну и, конечно, когда бы вы ни вернулись, ворота будут открыты для вас.

— Спасибо, — поблагодарила Ноэль, косясь на Летицию и пытаясь уловить ее реакцию на поведение мужа.

Но та теперь была совершенно спокойна и, кажется, даже удовлетворена. Устав гадать, Ноэль закрепила на лице защитные очки, завязала ленты шляпки и, отсалютовав прощально оставшемуся стоять в раскрытых воротах гаража Кирану, отправилась к Софии. Она не сомневалась, что застанет ее в лаборатории, и не ошиблась: та была известной полуночницей, да и сотрудников подбирала себе под стать, в строгом соответствии с поговоркой: «Солнце село, и в стране дураков закипела работа». «Дураки», правда, все, поголовно, были умниками, серьезно продвинувшими и продолжавшими продвигать магическую науку в стране, да и в мире, но график их работы для тех, кто привык к чему-то более традиционному, от этого менее странным не становился.

Ноэль дружески расцеловалась с подругой, поздоровалась с ее лаборантами, которых знала всех лично, по именам, и уселась на свое обычное место. Это было кресло с высокой спинкой и удобными подлокотниками, «украшенными» тяжелыми металлическими браслетами. Они застегивались на запястьях, чтобы точнее контролировать жизненные показатели согласившегося на проведения исследований магика или человека. Кроме того, на голову подопытному надевался еще и особый шлем, не только экранировавший влияние чужой магии, но и помогавший лучше контролировать и чувствовать свою.

— Как ты ухитрилась так выложиться? — поинтересовалась София, изучая диаграммы, которые после подсоединения всех контактов начали выписывать на плотной ленте бумаги самописцы магометра.

— Нарушила предписание, — вздохнув, покаялась Ноэль. — Не волнуйся, я аккуратно, так, чтобы не потревожить печать Департамента контроля магии.

— Ты что, не понимаешь, насколько это опасно для тебя и твоего дара?

— Я аккуратно, — с улыбкой повторила Ноэль. — За столько лет уж научилась чувствовать грань, за которую никак нельзя.

— Во-от! — поднимая вверх палец, сказала София, а после повторила еще раз: — Во-от! Наконец-то я понимаю, почему и в работе с проблемами выгорания у тебя все получается так исключительно точно и тонко! Я-то думала, это потому, что ты художница, привыкшая ощущать малейшие нюансы чувств. А оказалось — ты преступный элемент, и просто-напросто научилась ходить по грани!

Ноэль рассмеялась. София поулыбалась ей в ответ, а после потребовала показать, как это у нее получается — обходить официальный запрет, наложенный, казалось бы, навсегда и не самыми слабыми магиками.

— Прости, не смогу. Меня на это уже не хватит.

— Ну тогда просто покажи нам что-то красивое и не столь затратное по магическим усилиям. Например, что-то в статике, Ноэль.

— Красивое и в статике? — Ноэль прикусила губу и прикрыла глаза, открывая сознание собственным фантазиям.

А когда глянула на то, что получилось, почти не удивилась — впечатления были еще слишком свежи.

— О! — оценила София, а кто-то из ее помощников подошел поближе, рассматривая разверзшийся посреди лаборатории кроваво-красный ад кузни в мастерской Кирана Диггори.

Зарисовка, даже, скорее, набросок не двигался и не мог передать запахи и звуки, но даже так впечатлял.

— Буду делать из этого живую картину, — чуть задыхаясь, пояснила Ноэль.

Сохранять видение было уже совсем сложно. Удивительно сложно! Как-то думалось, что на самом деле сил осталось куда больше, а оказалось, что Ноэль себя банальным образом переоценила.

— Держи ее! — сосредоточенно приказала София, что-то подкручивая в магометре, перестроенном ею сложно-непонятным (по крайней мере, для Ноэль) образом. — Где ты такую красоту вообще взяла? Придумала? Не верится, уж больно все по-настоящему.

— Это господин Диггори. Он обслуживает мой паромобиль. У него мастерская, в которой, как оказалось, есть кузня. Побывала там как раз перед тем, как выехать к тебе. Адски шумно, адски жарко и адски красиво.

— А мне нашептали, что ты, подруга моя дорогая, сегодня изволила кататься по гоночной трассе в компании одного видного столичного магика.

— Быстро… В смысле, нашептали быстро…

— Вы оба — слишком уж примечательные личности. Нынче интереснее вас для горожан разве только этот самый маньяк-душитель, про которого все газеты пишут днем и ночью. Кстати, прочла мою статью в «Ноксфордском вестнике»? Ну и как тебе?

— Как всегда здорово, — проскулила державшая видение из последних сил Ноэль.

София глянула на нее внимательно и пригвоздила:

— Не читала!

— Я прочту! А сейчас можно мне уже?..

— Терпи!

Картинка с работающим в кузне Кираном Диггори дрожала, срывалась и периодически теряла четкость. Ноэль казалось, что еще буквально секунда, еще одно микроскопическое усилие и силы уйдут совсем, навсегда. А еще из-за этого возникло чувство, что будто бы истончается, норовя разрушиться, наложенный офицерами из Департамента контроля магии запрет. Он всегда ощущался внутри так, словно действительно был большой печатью из ярко-красного сургуча, которой кто-то там, наверху, в чертогах невидимого бога, скрепил раз и навсегда расписание судьбы некоей госпожи Ноэль Монфер-л’Ари. И вот теперь казалось, что эта самая печать трещинами пошла. Что будет, если она и на самом деле разрушится? Как с осознанно нарушившей запрет магичкой поступят в Департаменте? Стало страшно. Капли пота текли уже не только с висков и из-под шлема — парочка щекотно сбежала по шее, скрывшись за воротом блузки, которая еще и противно прилипла к спине.

— София! Я, кажется…

— Терпи! И постарайся все-таки уловить момент… Помнишь? Тот, о котором рассказывал твой отец. Почувствовать вовремя, так, чтобы не соскользнуть за грань!

— Я не уверена… — начала было Ноэль и вдруг замолчала, почувствовав.

Почувствовав!

Бившаяся в такт пульсу картина, все еще пылавшая в центре лаборатории, вдруг как-то, что ли, выстроилась, обрела четкость линий и яркость цветов. Звуки пропали, в ушах осталось лишь густое шмелиное гудение. Зато обострилось обоняние, и теперь все вокруг пахло для Ноэль горячим металлом, окалиной и разогретым машинным маслом. Да и со зрением стало происходить что-то странное — Ноэль будто бы мгновенно отдалилась от того, что видела, от Кирана и его объятой красными всполохами пламени кузни. Так, что теперь получалось: она смотрит на все это то ли через подзорную трубу, то ли так, словно огонь горит в одном конце темного тоннеля, а сама Ноэль стоит в другом.

— Сконцентрируйся и удерживай! — голос Софии тоже звенел натянутой тетивой. — Запомни это свое состояние. Запомни его так, чтобы после суметь вызвать специально!

И Ноэль концентрировалась и удерживала, пока не провалилась в тягучую обморочную черноту. Впрочем, привели ее в себя быстро. Нашатырь под нос и хлесткая магическая пощечина, которую отвесила Ноэль подруга, сделали свое дело, заставив проморгаться, заново обретая себя в пространстве и времени.

<