Чтение онлайн

Я едва воспринимаю её слова: разум охвачен паникой, к горлу подступает желчь. Протягиваю руку, чтобы убрать волосы с её лица и лучше её разглядеть, но замираю прямо перед тем, как пальцы касаются кожи. Она не хочет иметь с нами ничего общего и ясно дала понять, что скорее умрёт, чем прикоснётся к нам. Можно ли мне трогать её сейчас, когда ей нужна помощь? Стоит ли позвать кого-то другого?

Ханна приседает с другой стороны и убирает волосы за меня, не комментируя то, как я застыл. Но я вздрагиваю, когда она резко выдыхает:

— Господи, чёрт возьми, кто, чёрт побери, это с ней сделал?

На виске быстро появляется пурпурный пятнистый синяк — очевидно, свежий: опухоль растёт прямо на глазах. Ханна очень осторожно поднимает руку, сжимает её в кулак и держит над ушибом, сравнивая размер и форму.

Тысячи разных хищников пробуждаются под моей кожей.

Мой Обращение не может решить, в кого именно ему превратиться: кожа пульсирует, изменение начинается, но не может закрепиться из-за моей нерешительности. Мэтт шипит Ханне предупреждение, хватает её за руки и оттаскивает подальше от моей Связанной и меня. Но я не могу заверить его, что со мной всё в порядке — я очень далёк от контроля. Запертый какой-то невидимой силой, ярость и паника захлестывают меня, пока не остаётся лишь один вопрос:

Кто, чёрт возьми, навредил моей Связанной?

Месть и насилие поглощают меня, и, не пытаясь бороться с инстинктами, я чувствую, как начинают хрустеть кости, откликаясь на зов. Но без единого зверя во главе это опасное состояние. Я никогда раньше не испытывал такого состояния неопределённости, даже не думал, что оно возможно, — и моя паника утраивается. В ушах нарастает гул, становясь громче с каждым ударом сердца: смесь шёпотов вокруг и крови, несущейся по венам. Голова будто вот-вот взорвётся — пока, наконец, один голос не прорезает остальные:

— Ха! Отщепенка вырубилась! Получи свой заряд силы, пока она без сознания, Гейб. Иначе эта кокетка продолжит с тобой свои игры.

СЕМЬ

НОРТ

— Совет хотел бы получить заверения, что ты скоро свяжешь девушку узами Связи и возьмёшь под контроль, Дрейвен.

Я всегда гордился своей способностью сохранять хладнокровие. Даже в детстве мой контроль над Даром и своими Узами был беспрецедентным — во многом благодаря деспотичным методам моей матери, — но я часто принимал это как должное. Мой отец годами тонул в разочаровании из-за моего предполагаемого безразличия, зная, что его собственная сила — лишь доля того, что зреет во мне, и боясь, что имя Дрейвен будет запятнано, если мой Дар однажды невольно высвободится на полную мощность.

Потеря им контроля несколько отрезвила мою самоуверенность, но по-настоящему усвоить этот урок мне помогло лишь знакомство с Ноксом. Открытие того, какие издевательства перенёс мой брат от рук своей отвратительной матери, вызвало во мне реакцию, которую невозможно было остановить, даже если бы я захотел, — это стало жестоким уроком о реальных опасностях неконтролируемого Дара. Хотя я не испытываю сожаления по поводу насильственной смерти Эммелин, это всё же заставило меня осознать всю тяжесть положения: быть одновременно Одарённым Высшего Уровня и Посланником Смерти.

Пока кольцо чёрного дыма кружится вокруг моего запястья под столом, я вынужден признать: я стал воплощением самого страшного страха моего отца.

Заседания Совета редко проходят при полном составе, но те, кто отчаянно ищет больше власти и престижа, часто посещают их в надежде на продвижение — и сегодняшний день не исключение. Из девяти Одарённых, ожидающих моего ответа, лишь двое достаточно лояльны, чтобы их можно было назвать союзниками, и только Александр Бенсон обладает достаточной смелостью, чтобы вступиться за меня, и достаточным умом, чтобы при этом не выставить себя дураком.

Хэннити — в лучшем случае подобострастный идиот.

Линия атаки Шарпа не стала сюрпризом. Несколько лет назад он возглавил кампанию по снижению минимального возраста для установления Связи, утверждая, что его сыновья нашли свою Центральную Связанную и не должны «вынужденно ждать неизбежного». Центральной Связанной было четырнадцать, им обоим — по семнадцать, и участие в том обсуждении дало мне список членов Совета, с которыми я впредь никогда не стану солидаризироваться ни по одному вопросу.

Установление Связи было самой последней вещью, о которой я думал, когда мы нашли нашу четырнадцатилетнюю Связанную. Чёрт, даже если бы Совет не наседал на меня насчёт «нестабильных Групп Связанных» и «рисков, связанных с Несвязанным Одарённым Высшего Уровня», это всё равно не стало бы приоритетом прямо сейчас. Как бы отчаянно мои собственные Узы не рвалась ко мне, чтобы я пошёл к ней, её безопасность важнее — а Сопротивление снова забирает Одарённых прямо с улиц.

Инара коротко ухмыляется, прежде чем поднести чашку кофе к губам — жалкая попытка соблюсти приличия, — но её Центральная Связанная, Ная, выглядит куда менее забавленной:

— Под контролем? Любопытный взгляд от того, кто сам является Центральной Связанной, не так ли? Я бы сильно обеспокоилась за безопасность нашего сообщества, если бы Дрейвен придерживался подобных взглядов, особенно с учётом его должности, курирующей Тактические подразделения.

Александр бросает на меня невозмутимый взгляд, когда я поворачиваюсь в его сторону, но даже мои самые верные союзники сейчас невыносимы для извивающейся ярости моих Уз. Похоже, они видят угрозу во всех.

Во всех, кроме Нокса.

Олеандр Фаллоуз находится в Дрейвене всего неделю, а мне уже пришлось десятки раз сдерживать свои Узы от вспышек насилия. Неохотно признаю: более половины этих реакций были вполне оправданны, но это лишь усложняло убеждение этой психотической силы внутри меня.

Студенты перешёптываются о ней, профессора пишут мне электронные письма с опасениями насчёт её присутствия в классе, не зная, в чём заключается её Дар; члены сообщества останавливают меня на улицах, чтобы расспросить о поразительной девушке, которую я привёл сюда жить среди них, — все они заслуживают смерти за то, что осмелились смотреть на то, что принадлежит мне… или так считают мои Узы.

Бросив предупреждающий взгляд на Шарпа, я заставляю свой тон оставаться ровным, хотя нейтральность сейчас для меня невозможна:

— Я определённо не выступаю за лишение каких-либо свобод Центральной Связанной и не стану опускаться до подобного в рамках своей Группы Связанных. Раз уж мы затронули эту тему, позвольте мне прояснить для всех вас: я не буду обсуждать свою Центральную Связанную с Советом впредь, если только не появится неопровержимое доказательство того, что она представляет опасность для сообщества Одарённых. Я имею право отказать в доступе к моей Центральной Связанной… и разобраться с любыми угрозами в её адрес.