Чтение онлайн

Старая жрица коротко приветствовала меня и, злобно зыркнув на притихшую прислугу, подошла как можно ближе ко мне. Уловив суть намека, я прогнала всех девиц, для пущей острастки пригрозив, что прикажу выпороть любую, кто приблизиться ближе, чем на три шага к занавеске, служившей дверью.

Теперь, если говорить достаточно тихо, можно не опасаться быть подслушанными.

– Зачем тебе понадобилась старая жрица в столь ранний час? – уже без особых церемоний поинтересовалась Каи.

На самом деле, по своему статусу в культе Иинат она стояла гораздо выше меня, к тому же теперь являлась моей духовной матерью, так что вообще не обязана была даже склонять головы. Но мудрая женщина предпочитала не показывать этого на людях.

– Я ни за что не позвала бы тебя без дела, мудрая. Мне кажется, что я знаю, кто пытался убить меня, но хочу получить доказательства того, что я права. Вчера отец дозволил нам поговорить с тем беднягой, что стоял у покоев. Мне и тебе.

Старуха молча кивала в такт моим словам, слегка пожевывая своими сухими губами.

– А еще я заметила, что владыка нездоров. Его мучают резкие головные боли, глаза желтоватые и с кровью. Ты знаешь, что с ним? Может быть, его тоже отравили?

– Ох, девочка моя, болезнь нашего владыки называется старость. Не для всех Всеблагая предопределила долгий век. Но я обещаю тебе, что поговорю с его лекарем. Быть может, твои глаза уже видят больше моих.

Я жестом указала старой женщине на стульчик, и она, словно бы сложившись, села.

– Скажи мне, царевна, кого же ты подозреваешь в преступлении. Может быть, наши догадки совпадут, – снова заговорила она.

– Всегда нужно искать того, кому выгодно, – выдала я классическую фразу всех детективных сыщиков. Жаль, Каи не сможет оценить всю прелесть этого.

– А кому выгодно, чтобы все планы нашего владыки относительно меня не сбылись? Кому моя жизнь не дорога, а лишь мешает? – я решила показать старой жрице, на основе чего построены мои заключения.

– Если старшая и любимая дочь уйдет в нижний мир, владыка наверняка вспомнит о своем младшем сыне! А кто желает этого больше своей жизни, как не его мать?

Каи слушала мой тихий монолог внимательно, не перебивая, лишь одобрительное покачивание ее головы подтверждало то, что наши мысли совпадают.

– Но Нинмах-аша ни за что не стала бы делать это своими руками. Думаю, она и пыталась избавиться от меня, подослав своего мерзкого лекаря. Если бы не защита Всеблагой, я бы погибла. И только ее милость и твое искусство удержали меня в этом мире.

– Мои мысли идут рядом с твоими, царевна. Милость Иинат горит в тебе, а она говорит твоими устами. Но в этот раз царице помогал кто-то другой и мог это сделать и не по своей воле, – тихо подтвердила мои догадки жрица.

– Да, мудрая. Моего ума хватило не принимать подарков от Нинмах-аши. Ни Иба, ни даже Шанхаат никогда не использовали бы их. Значит, ядовитое масло ко мне принес кто-то другой. А я совершенно не интересовалась хозяйством! – мне стало ужасно стыдно за свое разгильдяйство. Ведь получается, я своим легкомыслием обрекла своих близких на гибель. А ведь знала же, что у царевны есть враги!

Видя мое смятение, старая женщина опустила свою сухую прохладную руку мне на глаза.

– Не вини себя, дитя! Даже мудрые и богатые годами могут ошибаться! – прошептала она.

Богатые годами! Да у меня этих лет в три раза больше, чем все тут думают! Я считала себя достаточно умной и мудрой женщиной, но допускаю ошибки, словно малолетняя девочка. Хотя, возможно, оправданием этому служит мое юное тело. Как ни крутись, а у молодежи голова лишь любовью забита!

Любовь! От этого на душе стало еще поганей. Угораздило же меня сначала спровоцировать молодого самирита на предложение, пререкаться с ним и кокетничать, а под конец еще и влюбиться! Образ Асмарраха теперь частенько посещал меня по ночам. То гордый и смущающий, то тот, спящий со счастливой улыбкой на губах. Я одновременно боялась и тянулась к нему – любимому герою Юлечкиных девичьих грез и крупнейшему завоевателю своего времени.

Этот мужчина не побоится ни развязать войну, ни выкрасть желанную ему женщину. Оставалось лишь угадать, какой способ он выберет. Ни один из них меня не устраивал, и с этим тоже нужно что-то делать.

Одна рука старухи все еще лежала на глазах, а вторая легко массировала мне шею, нажимая на какие-то точки, от чего по телу пробегала теплая волна.

– Спасибо, Каи, но я должна уметь признавать свои ошибки, чтобы не допускать их больше, – прошептала я.

– Ты становишься мудрой, царевна, это пойдет тебе лишь на пользу. Но не стоит медлить, нам надо поговорить с тем бедным мальчиком. Вставай, я отведу тебя туда.

Наказав нерадивым служанкам разобрать и привести в порядок свои вещи, а так же сложить в одно место все кувшины и прочие запасы с моей бывшей кухни, мы удалились. Внимательно осмотреть весь хозяйственный скарб предполагалось немного позже, когда поймем, что искать.

***

До помещения, в котором держали больных, что служат во дворце, пришлось идти пешком.

Укрывшись с головой легким льняным покрывалом, я благодарила Богиню за то, что мы отправились туда рано утром. Этот месяц не зря называли Сухим ветром. Даже здесь, окруженные стенами и садами, люди не были избавлены от настойчивого воздушного потока, приносившего жару и пыль со стороны степей.

Больные ютились в большом, но одноэтажном, построенном из сырого необожженного кирпича домике, покрытом соломенной толстой крышей. Такое сооружение давало тень, но не было столь же прохладным, как каменные хоромы дворца.

Нас встретил крепкий, средних лет, мужчина, низко поклонившийся скорее Каи, чем мне. Хотя, быть может, и не разглядел в закутанной, словно мумия женщине, старшую царевну.

Покончив с церемонией приветствия, местный лекарь или смотритель что-то прошептал на ухо жрице, от чего ты изменилась в лице и, подхватив меня за руку, быстро поспешила за мужчиной.

В нос ударил неприятный запах немытых тел и какой-то гнили. Аромат курительниц, что были призваны отгонять насекомых и маскировать неприятные запахи, явно не справлялся со своей задачей.

В помещении было темно, но хоть немного прохладнее, чем снаружи. Чистый воздух из внешних комнат почти не достигал сюда.

Больных было мало, всего трое. Наш молодой человек, весь бледный, бессильно лежал на кровати. Ему явно нездоровилось. Остальные двое, казалось, спали.

– К тебе пришли жрицы Иинат, они спрашивают, что с тобой случилось?

Молодой человек сверкнул глазами, и, превозмогая слабость, попробовал поклониться, но не смог. Каи в один момент оказалась рядом с ним и схватила его руку.

Когда она оглянулась на меня, я поняла, что дело плохо.

– Я… – просипел молодой воин.

– Молчи и кивай! – сухо велела ему жрица. – В тот вечер кто-нибудь приносил в покои царевны какие-то вещи и подарки, кроме посыльных владыки?

Последовал слабый, но отчетливый кивок, и старуха продолжала.

– Эти люди были из тех, что живут во дворце?