Чтение онлайн

– Мудрая, я могу ошибаться, но о намерениях моих пойти сегодня сюда знало лишь два человека. Один из них владыка Маарш-а-Н'мах.

Жрица выжидающе глядела на меня.

– Вторым был Сельмиш-ина, он вошел тихо и мог услышать конец нашего с отцом разговора. Мне показалось, что он не одобряет идей моего родителя сделать меня своей наследницей.

– Ох, царевна, враги наши могучи… За Сельмишем почти все наши воины, что он скажет – то и сделают. Разве что владыка им указ. Если это был он, то мы не найдем человека, который посмеет сказать против хоть слово.

– Погоди, Каи, – перебила я нить рассуждений женщины, уж больно беспокоила меня другая мысль. – Скажи, знаешь ли ты, как этот полководец может быть связан с царицей?

Глаза старой женщины озорно блеснули.

– Дитя мое, во все времена мужчину и женщину связывает только одно, так уж решили Иинат и Аннан. И как бы это ни было спрятано, а суть одна.

Все сходилось! Желание Нинмах сделать наследником своего малолетнего сына, странная нелюбовь отца к этому малышу и вчерашний генерал – единственный свидетель моих намерений посетить больного.

Я сама никогда не видела маленького братца, но, возможно, у него были черты, которые вызывали у владыки подозрения. А может, он рассчитал, что в те дни не посещал жену. Как бы то ни было, а подробностей не узнать.

По всему выходило, что у Нинмах есть любовник. Он, разумеется, моложе отца, но очень могущественен. Генерал вполне подходил.

Роль же того, кто добывал яды, отводилась мной старикашке Айш-Ибету, что чуть не угробил царевну какой-то отравой. Я была уверена, что он может спокойно говорить и с купцами, и со жрецами. Добыть все необходимое для него не составит труда.

– Послушай, мудрая, – озвучила я свои подозрения. – Личный лекарь царицы тебе знаком?

Морщинистое лицо женщины скривилось, как будто я заставила ее откусить зеленый лимон.

– Этот старик очень непрост, – ответила она. – Я думаю, что он связан с одним из культов, что восхваляют тварей с той стороны! Почтенная Нинмах привезла его с собой, когда стала женой владыки. С тех пор он живет при ней, все такой же странный и молчаливый. Поговаривают, что знающий, но в храмы Всеблагой и Аннана не ходит.

Паззл стремительно собирался кусок к куску, но доказательств у нас по-прежнему не было. Обвинять же владычицу голословно не посмеет никто!

– Думаю, – сказала я, когда шок осознания страшной картины чуть отступил, – яд был в утреннем отваре, и добавил его туда Саурат. Но он вряд ли добровольно признается в этом.

– Все может быть и так, девочка моя, – согласилась старая жрица. – Только, думаю, он не знал, что делает. Саурат нерадив в учении, но не подл. Скорее всего, его обманули.

Мы шли по тенистой стороне дворца, спасая меня от палящего солнца, и молчали, понимая, что бессильны. Мне оставалось лишь быть осторожной и ждать, пока паук по неосторожности обнаружит себя.

Провоцировать его было опасно. Противник с легкостью шел на убийство, понимая, что в случае провала потеряет жизнь.

***

Мне оставалось еще одно нелегкое дело – разговор с Энмером.

В последнее время видеть юношу было для меня невыносимой мукой. Разговаривать с ним, глядеть в глаза, и понимать, что я не смогу теперь ответить на его чувства. Если раньше я надеялась, что со временем привыкну и из дружбы зародится чувство, то теперь осознала – это невозможно.

Начитанный, умный и немного смешной, он нравился мне как человек, но совершенно не волновал как мужчина. Я никогда не стану для него любящей женой, но, возможно, в этом мире от меня этого никто и не ждет.

В моем глупом сердце прочно поселился наглый самирит, и изгнать его оттуда никак не получалось. Из-за этого при каждой встрече с Энмером я чувствовала себя грязной предательницей, женщиной не достойной того внимания, которым меня окружал хоннитский царевич.

Но кроме любви у меня был и долг, и этот долг я собиралась выполнить.

Наконец в один из душных вечеров я решилась

Мы снова сидели на крыше, как тогда, когда увидели злосчастный караван, доставивший мне столько волнений.

Энмер развлекал меня рассказами о природе хоннитских земель и весенних красотах. Ветер, яростно дувший сегодня весь день, практически стих и теперь лишь ласково играл в каштановых кудрях моего нареченного.

«Ничего, – думала я, глядя на тонкие, острые черты его лица, – время все исправит». Нужно было только решиться и заговорить.

– Простишь ли ты меня, Энмер-ани, что перебиваю тебя? – аккуратно спросила я, когда царевич замолчал.

– Конечно, прекрасная, наверное, я уже утомил тебя своими речами! – отозвался он и улыбнулся.

– Совсем нет! Твои рассказы очень поучительны и интересны, – поспешила заверить я его. – Но мое дело не может больше ждать.

Царевич немного удивленно посмотрел на меня.

– Прежде, чем я стану твоей женой, – глядя в пол начала я. – Мне предстоит стать одной из посвященных Аннана. Стать в какой-то мере мужчиной. Иначе, никто не признает моего права на власть.

– Конечно, я об этом знаю, прекрасная, – он ласково приобнял меня за плечи. В последнее время молодой человек начал немного смелее проявлять свои чувства.

– Но я не вижу в этом ничего плохого! – заверил меня он.

Я нашла в себе силы поднять взгляд. Царевич был со мной искренним, ничего в его лице не выдавало иных чувств.

– Тогда скоро я и ты должны будем отправиться в тайный храм, где я пройду основной ритуал. Я бы хотела, чтобы ты был рядом со мной, подобно Аннану для Иинат!

Царевича скорее порадовали мои откровения и нисколько не смутили.

– Я согласился связать с тобой свою жизнь, совсем не зная тебя, – произнес он. – И еще ни разу не пожалел об этом. Никакие тайные обряды не способны это изменить!

Я закрыла глаза и быстро заговорила, боясь, что потеряю настрой.

– До храма нас поведут с завязанными глазами, так как никто не должен знать, где он. Ты должен доверять жрецам и выполнять все, что они скажут. Запомнить все ответы и сказать их вовремя. Ты должен будешь верить в то, что мне никто не причинит вреда и не пытаться ничего менять. Что бы тебе ни приказали – ты должен сделать, обещай мне! – сердце бешено стучало в груди, грозясь выпрыгнуть. Щеки залила краска.