Чтение онлайн

Кассия со вчерашнего дня никак не могла навести порядка в своих мыслях. То, что рассказывал ей сейчас привлекательный актер-"орбинавт", сбивало ее с толку еще больше. Неужели никакое божество не избирало ее для великой миссии? Неужели всякий, даже самый ничтожный человек может научиться делать то же, что и она? Получалось, что Кассия пребывала в заблуждении относительно своей значимости уже более двухсот лет?!

Нет, это не казалось возможным. Легче было принять идею, что Божество с какой-то неведомой целью одарило даром еще одного человека, и ей, Кассии, брошен вызов: она должна понять, какую роль в ее планах предназначено сыграть молодому миму. Представить себе толпы "орбинавтов" Кассия не сумела. Вообразить же двух орбинавтов было нетрудно, тем более, что оба присутствовали сейчас в гостиничной комнате. И вполне возможно, что других таких не существовало во всем мире. Их встреча безусловно являлась промыслом божественных сил. Кассия прекрасно осознавала, сколь ничтожной была возможность их случайной встречи.

Нет, орбинавтом не может быть кто угодно, решила Кассия. Даже если их больше, чем двое, они все равно составляют особое, избранное племя.

Окна были открыты настежь, и комната хорошо продувалась, отчего можно было поверить, что где-то в мире существует прохлада. На столе стояла изящная ваза с розами. Частично они облетели. Их красные лепестки с черными ободками лежали на серовато-желтоватом мраморном полу с прожилками, время от времени вздрагивая и перемещаясь под порывами горячего летнего ветра.

Наличие "хранителей" учения или, как выражался актер, "кентавров" совсем не радовало Кассию. Это были люди, сами не наделенные даром, но знающие о его существовании и возомнившие, будто могут обрести его с помощью каких-то индийских упражнений! Их существование производило брешь в стройной картине мира, созданной Кассией за долгие десятилетия, и могло стать угрозой ее планам. Но сейчас ей никак не удавалось решить, что же следует предпринять в связи с потоком новых сведений. Ее отвлекало присутствие актера.

Кассия при ее опыте не могла не прочесть сообщений тела и лица своего собеседника. Она знала, что сейчас последует. Именно поэтому с самого прихода орбинавта рыжеволосая аристократка не предлагала ему сесть в какое-нибудь из кресел или на одну из двух кушеток. Женщине было удобнее придвигаться к мужчине, когда они стояли. Она уже спрашивала себя, сколько времени все это будет продолжаться. Неужели опять всего несколько недель, а затем она, как обычно, остынет?

Александр, не имея такого, как у Кассии, опыта, не ведал о том, что последует. Но он знал, о чем бы ему хотелось помечтать. Пришло воспоминание, как больше двух лет назад, его пыталась соблазнить Хлоя, тогда еще не бывшая ни христианкой, ни женой Алкиноя. Александру в ту пору казалось, что он проявил похвальную силу характера, удержавшись от естественного порыва ради блага своего брата. Ведь Хлоя была девушкой весьма миловидной.

Но теперь он понял: для того, чтобы устоять перед ее прелестью ему не требовалось слишком много силы воли. Будь на месте танцовщицы эта златовласая женщина из рода римских всадников с ее кошачьим взглядом и гибким несокрушимым телом, он бы не устоял. Его тянуло к ней так же, как железо тянется к черному камню, открытому некогда греками в местности под названием Магнезия.

Александр не понимал раньше страстности, проявляемой Алкиноем к его вере и к его возлюбленной. Сам Александр считал себя неспособным к столь сильным чувствам. Но рыжеволосая римлянка будила в нем незнакомую страстность. Он не знал, чего этот наплыв переживаний сулит ему больше - страдания или блаженства, - но отказаться от них уже не желал.

Женщина между тем приблизилась к мужчине на расстояние смешивающихся дыханий и приподнялась на цыпочках, продолжая задавать вопросы. Актер не мог говорить, не впитывая в то же время аромата ее умащений и свежего юного тела.

Александр не стал бы в присутствии Кассии менять реальность, ибо она поняла бы это по пульсации в затылке. Он был уверен также в том, что и она не будет так поступать. Тем не менее, внезапно все изменилось - шум ветра, настроение, царящее в природе, даже расстояния между предметами казались иными теперь, когда двое лежали на кушетке, и он срывал с нее одежду, а ее руки успокаивали его, словно говоря, чтобы он не торопился, ибо впереди столетия.

Кассия была довольна, несмотря на то, что юноша оказался, как она и предполагала, недостаточно опытным и излишне поспешным в венериных сражениях. Его тело было чистым и радующим. Кассия знала, что Александр без труда научится не только желать ее, но и стремиться доставлять ей удовольствие. Вот только надо ли было его учить? Нужен ли в ее жизни еще один человек, отмеченный даром Тайного Божества?

– Как мы здесь оказались?
– хрипло прошептал Александр.
– Мы же только что стояли и разговаривали, и никто из нас не менял яви!

– Это Амур, - улыбнулась Кассия.
– Сын Венеры - вот, кто изменил за нас явь.

Александр не догадывался о том, сколь немногим выпадала удача увидеть на лице Кассии Луциллы Младшей (и Старшей) эту лучистую улыбку, от которой глаза ее зажмурились, превратившись в длинные смеющиеся щелочки. Обычно людям приходилось довольствоваться мимолетной, не предвещающей ничего доброго ухмылкой левого уголка рта.

Они лежали, обнявшись, когда юноша, проводя ладонью по ее твердому впалому животу, произнес:

– Какая у тебя гладкая кожа!
– Зная о причинах необыкновенной юности орбинавтов, он все-таки удивлялся, впервые увидев ее в женщине.
– Ты принимаешь ванны из молока ослицы?

– Откуда ты знаешь про эти уловки?
– хохотнула Кассия.

– Один из моих друзей, человек очень начитанный, по прозвищу Софист, хотя на самом деле он врач, рассказывал мне недавно, что этим методом пользовалась Поппея Сабина, жена Нерона.

– Мне не приходится прибегать к ухищрениям для того, чтобы сохранить молодость, - Кассия, предвкушая его изумление, рассказала про этот второй дар, полученный ею от Тайного Божества.

Однако изумление и потрясение пришлось пережить ей самой, когда Александр объяснил ей в ответ, что тело орбинавта немного перестраивается каждый раз, когда он совершает изменение реальности, и вскоре приходит в соответствие с внутренним, почти неосознаваемым образом идеального тела.

Для Кассии это означало, что и вечная юность не является даром, выделяющим ее из числа живущих. По словам Александра и его друзей, на которых он постоянно ссылался, другие люди тоже могут развить в себе способности орбинавта, получив вдобавок и вечную юность. Не верить ему Кассия не могла: она видела, с какой легкостью Александр отбросил в сторону двух ее головорезов, среди которых был и могучий бывший гладиатор Дигон.

– А математические способности? А необыкновенно цепкая память? А умение изобразить чужой почерк?
– спрашивала римлянка, приподнимаясь на локте.
– Все это тоже сопровождает дар орбинавта? Ты тоже быстро считаешь в уме и легко решаешь геометрические головоломки?

– Нет!
– заверил ее Александр, заметив, что его слова не пришлись ей по вкусу.
– Я считаю хуже многих, а память у меня самая обыкновенная.
– Эти твои таланты не связаны с тем, что ты орбинавт.

– Может быть, ты и вечной юностью не наделен?
– с надеждой в голосе, рассмешившей Александра, спросила Кассия и без предупреждения набросилась на него, пытаясь скрутить. Александр, впервые столкнувшись с наличием такой чудовищной силы в изящном женском теле, был захвачен врасплох. Ему пришлось немало повозиться, чтобы вырваться и завести ей руку за спину.